Атаман А.И. Дутов
Шрифт:
Так, 5 октября 1918 г. он провёл через Войсковой Круг решение о подчинении себе всех оренбургских казачьих частей, якобы «для общего руководства и избежания замедлений помощи Самаре» [2462] . В феврале 1919 г. Дутов добивался возвращения в войско двух бригад с Уфимского фронта и замены их казаками 45-летнего возраста [2463] . Между тем оренбургские конные части и соединения были весьма востребованы на других фронтах и успешно себя там проявили (лучше, чем на территории самого войска). А кроме того, уфимское направление должно было стать главным в предстоявшем весеннем наступлении, и перевод на него бойцов второго, а подчас и третьего сорта, какими были 45-летние казаки, должен был сказаться на боеспособности казачьих соединений и уж тем более на темпах их движения, которые при наступлении были весьма важны. Стремление Дутова вернуть казаков в войско легко объяснимо —
2462
Протоколы 3-го чрезвычайного Войскового Круга. С. 188.
2463
Протоколы 3-го очередного Войскового Круга. С. 31.
2464
РГВА. Ф. 39624. Оп. 1. Д. 137. Л. 427.
Близко знавший Дутова С.А. Щепихин отмечал: «У Дутова с Толстовым [2465] не было тёплых отношений, как то должно было бы предполагаться у двух соседей братьев-казаков. Да и с кем из соседей дружил Дутов: каждого он стремился, выражаясь грубо, по-казацки «облапошить». Ничего не давая на борьбу с большевиками «Комучу», он ни пальцем не шевельнул, чтобы помочь Уральцам: сунув и той и другой стороне по одному полку, сомнительной стойкости, так сказать для представительства, Дутов с эпическим спокойствием взирал, как большевики колотят сначала на Волге, а затем по Уральску. Ему не дано было понимания общности дела, он не усваивал жизненной необходимости помочь соседу, хотя бы в собственных интересах: разбив соседей, враг навалится и на него» [2466] .
2465
Толстов Владимир Сергеевич (07.07.1884–1956) — Войсковой атаман Уральского казачьего войска (с 11 марта 1919 г.). — А.Г.
2466
ГА РФ. Ф. Р-6605. Оп. 1. Д. 8. Л. 52.
Адмирал Колчак, пришедший к власти при активной помощи казачества, в итоге так и не решился поставить на место многочисленных казачьих атаманов. К тому же Дутов в Омске считался одним из наиболее преданных верховной власти атаманов. Тем не менее в условиях тотальной войны требовался жёсткий контроль и за ним. Разумеется, последствия конфликта с влиятельным оренбургским атаманом могли быть непредсказуемыми. Однако я склоняюсь к тому, что даже в случае жёсткого дисциплинарного воздействия Омска на Дутова последний не пошёл бы на серьёзное обострение отношений с Колчаком. Только в этом случае было возможно рациональное распределение пехоты и конницы по всему Восточному фронту (оренбургские казаки представляли собой наиболее многочисленную часть колчаковской конницы). Только централизованное управление могло привести белых к победе, однако казачьи регионы так и остались автономными, а казачьи атаманы продолжили проводить собственную политическую линию.
Тем не менее следует считаться с фактами, которые свидетельствуют о значительном вкладе Дутова и всего оренбургского казачества в антибольшевистское движение. Атамана, таким образом, можно поставить в один ряд с вождями Белого движения в общегосударственном масштабе (к слову сказать, и Деникина, и Колчака также можно заподозрить в пренебрежении общегосударственной задачей соединения Южного и Восточного фронтов белых в пользу честолюбивых замыслов приоритета того или иного фронта в занятии Москвы), однако при этом надо учитывать вышеупомянутые особенности его политики.
На самом деле действия Дутова и многих других белых вождей, атаманов и военачальников подпадают под единую схему. На Белом Востоке практически не было ни одного начальника дивизии, командира корпуса, командующего армией (например, Р. Гайда, А.Н. Пепеляев, А.И. Дутов), не говоря уже об атаманах, которые бы в условиях Гражданской войны не совершали антидисциплинарных поступков. Старшие начальники подавали дурной пример всем остальным. Абсолютного значения приказа не существовало. Не берусь судить в целом о других белых фронтах, но вполне допускаю аналогичную ситуацию. Я уже писал об общей распущенности
2467
Сулавко А.В. Этюды по тактике в Гражданской войне. Никольск-Уссурийский, 1921. С. 19.
Воинская дисциплина же в её правильном понимании, равно как и взаимодействие отсутствовали как таковые. Об этом, как мне представляется, совершенно справедливо писал генерал Щепихин [2468] . Совершенно иначе дисциплина была поставлена у красных. Возлагая вину за революцию, Гражданскую войну и последующий эксперимент над народом на большевиков, мы не должны забывать о том, что проигравшая Гражданскую войну сторона в не меньшей, а может быть, даже и в большей степени ответственна за все последствия этого. Если мы решим для себя этот вопрос — мы станем лучше разбираться в самих себе.
2468
ГА РФ. Ф. Р-6605. Оп. 1. Д. 8. Л. 95об.
Я начал своё повествование о Дутове с того, что его имя и весь жизненный путь неразрывно связаны с казачеством. Заканчивая, сделаю некоторые обобщения касательно участия казачества в революции и Гражданской войне.
Февраль 1917 г. казачество приняло с огромным энтузиазмом, надеясь реализовать собственную программу, ярко проявившуюся ещё в период первой русской революции, — избавиться от максимального количества обязанностей, сохранив при этом все прежние привилегии. О том, что этот подход шёл вразрез с государственными интересами России да и с совестью, мало кто из казаков задумывался.
Как особое сословие, имевшее в своей основе здоровое государственное начало, казачество, конечно, не могло оставаться в стороне от активного участия в Белом движении. Не будет преувеличением сказать, что без казачества как базы не было бы и Белого движения. Не случайно первыми очагами антибольшевистского сопротивления ещё осенью 1917 г. стали земли Донского, Кубанского, Оренбургского и Забайкальского казачьих войск. Это произошло исключительно благодаря антибольшевистской позиции войсковой элиты — офицерского корпуса, сохранившего свой кадровый состав, а также казаков-стариков. Но основная масса молодых казаков, возвращавшихся с фронтов Первой мировой войны, не хотела даже слышать о возможности вооружённой борьбы с самопровозглашённой властью, заняла выжидательную и даже пробольшевистскую позицию, оставив своих атаманов практически одних в борьбе с захватившими власть большевиками.
В результате большевикам зимой 1918 г. удалось взять казачьи земли под свой контроль. Начинается ущемление прав казачества, разворачивается беспощадный террор против не желающих подчиняться. Такой подход к военизированному и привилегированному сословию приводит к масштабным восстаниям, а затем, как правило при помощи внешних сил (чехословаков, добровольцев), к освобождению казачьих войск от красных и восстановлению прежнего порядка управления.
Антинаучным следует считать заявление канадского историка Н. Перейры о том, что якобы примыкание казаков к белым способствовало дискредитации последних из-за ассоциации казачества в крестьянском населении с исполнителями полицейских функций при старом режиме [2469] . Как известно, на стороне большевиков выступили самые разнородные элементы, в том числе маргинализированные и откровенно уголовные — большую степень дискредитации трудно себе представить. Тем не менее всё это не лишило красных победы в Гражданской войне.
2469
Перейра Н. Сибирская атаманщина: «военный вождизм» времен Гражданской войны // История белой Сибири: Тезисы 4-й научной конференции. 6–7 февраля 2001 г. Кемерово, 2001. С. 47.
После освобождения казачьих территорий на них создаются уже близкие к регулярным казачьи вооружённые формирования, однако и сами казаки, и выразители их позиции атаманы в новых условиях преследуют свои собственные цели, далеко не всегда совпадающие с государственными задачами антибольшевистской России. В наибольшей степени негативные последствия этого, вылившиеся в сепаратизм и атаманщину, проявились на неподконтрольных белому центру окраинах — Дальнем Востоке, Семиречье, Кубани. В меньшей степени это было присуще остальным казачьим войскам.