Бриллиантовые яйца
Шрифт:
Наличие высшего образования – не критерий ума, интеллекта и наличия знаний. За примерами Витьке далеко ходить не надо – отец-гроссмейстер. Двух курсов не проучился, потому как не надо было это ему. Вот и Витька институтов не кончал, за спиной всего восемь классов… А потом – автогонки.
Почему же тогда он такой глупый? Витька этого не понимал, он не понимал, что в нашей жизни надо быть не столько умным, сколько хитрым. Просто на него свалилась череда неудач. Просто у него плохая карма. Чёрная полоса. Но всё пройдёт, потому как за него взялась
С ней – спокойно, хорошо и уютно, без неё – отвратительно, страшно и жутко неприятно думать о будущем. Витька помнил слова уговора, который они заключили, когда ждали Вадика на кольцевой дороге:
– Чтобы обмануть его, нам надо быть вместе. Он не узнает о том, что ты знаешь об алмазах. Ты будешь лохом в его глазах. Пусть расслабится и не почует опасности. Я буду ему говорить, что кину тебя, а на самом деле, мы с тобой кинем его. Главное, делай всё, как я скажу, не обращай внимания на мои спектакли и всегда мне подыгрывай. И тогда Вадик останется с носом. Договорились?
– Договорились! – сразу же ответил Витька.
Тогда Олеся обняла его и прижала к себе. Господи, какое это счастье – млеть в её объятиях!
– А после, когда мы разбогатеем, – начал мечтать он, – то поедем с тобой путешествовать! Я перебывал во многих странах, но мало что успел увидеть, потому что был занят гонками. Я хочу увезти тебя!
– Обязательно! – улыбалась ему Олеся.
Сейчас он добровольно согласился со своим статусом дежурного по кухне, понимая, что этим Олеся усыпляет бдительность Вадика. Вроде как они вместе готовят дело, Витька так, почти бесплатный лох-помощник, и всё замечательно. Но нет, на самом деле всё совсем не так!
Вечером в воскресенье довольные Олеся и Вадик вернулись. Тут же снизу прибежал Дюша и сообщил:
– Малдер на проводе. Я сказал ему, что ты у меня.
– Может, он сам догадался? – и Вадик ушёл вслед за приятелем.
Витька сразу же затеребил Олесю. Она обняла его и плюхнулась на раскладушку. Витька тоже обнял её и даже хотел пристать.
– Не сейчас. Я устала, как собака! С завтрашнего дня будь готов действовать. Вадик устроился водилой на фабрику, и теперь, как только будет груз, мы его увозим. Будешь сидеть с Дюшей и смотреть на его телефон. Твой «москвич» должен быть наготове. Понял?
– Понял. Никакой самодеятельности, – пошутил Витька. – Олеся, а как там дела с моим алиби?
– Танька куда-то сбежала, я не знаю. Но если она обещала, она сделает, – Олеся секунду подумала, а потом решилась: – между прочим, Штефу ты ничего не должен.
– Как так?!
– Я выкупила твой долг. Понял?
Витька ни черта не понял! Да нет, этого не может быть. Это же огромная сумма, просто дикая! Никто не способен на такой поступок. Даже любящий человек… Витька таращился на Олесю и думал – кто же всё-таки она такая? Богиня? Дьяволица? Так и не осознав это, он бросился к ней в объятия и начал тискать, бормоча какие-то ласковые слова любви, которые ничего не стоили по сравнению с тем, что делала ради него Олеся…
А Вадик тем временем слушал странный
– Сижу я значится, никого не трогаю, учу первокурсницу, как отличить камень от дерева… Тут появляется нечто, такая доярка с веслом, только мужского пола. Зычно так орёт: «Маскаев ты?» Я лапки кверху, в угол вжался, робко заикаюсь: «С вашего позволения, да». Эта туча бесхозного мяса с золотыми зубками надвигается на меня и орёт пуще прежнего: «Где Митьков?» Я отвечаю, дескать, никаких митьков не знаю, я мол не художник, я геммолог… Короче говоря, вытряс он из меня всю душу из-за тебя. Так что с тебя причитается.
– Он чего, побил тебя? – смеясь, спросил Вадик.
– Нет, это я его побил. Дал ему ложный след. Сказал, мол, ты с Пифагором убыл в Яхрому, а это надолго. Туда он не сунется, там его замесят. А он велел передать тебе, если вдруг увижу, своё имя – Валера, и два слова: «бутылка пива».
– Тоже мне, любитель паролей… – икнул Вадик и дал Малдеру отбой.
Видать, Штеф раскусил его. Мог бы ещё у Таньки пришить… Правда, кое-кто спас его шкурку, так что Вадик особо не боялся этой встречи. Хуже будет, если Мамон нагрянет. Тогда вся надежда только на Бегемота…
И ранним утром, в семь, Вадик, проснувшись первым, пошёл в туалет и оттуда позвонил по мобильнику потенциальному ангелу-хранителю. И, похоже, вырвал того из объятий не то бегемотихи, не то любовницы, не то Морфея. Голос Геннадия Васильевича был хриплым и недовольным.
– Вадим Анатольевич беспокоит. Вы приняли решение?
– А-а-а…Значит, так. Что за человек, давай его данные. Зачем нужен Мамону.
– Я-то дам, а вы как? Пообещайте прикрыть, если что?
– Обещаю. Ну, кто это, выкладывай.
– Некто Виктор. Я услышал о нём, когда… м-м-м… мой начальник переговаривался по телефону с кем-то из силовиков Мамона. Короче, случайно вышло, что я знаю, где этот Виктор. – И Вадик назвал адрес Дюши, – такой маленький пацан без бороды. То есть раньше он был с бородой…
– А на кой чёрт этот пацан Мамону?
– А он знает кое-что. И молчит. Знает кое-что о каком-то товаре, – уточнил Вадик.
– Мои ребята сегодня же возьмут его в оборот…
– Э, только не так круто! И не сегодня, пожалуйста, хорошо? – перебил Вадик, – не бойтесь, он никуда не слиняет. Давайте так договоримся. Я обещаю привезти его прямо к вам в кабинет, ну, или дам сигнал звонком. Если в ближайшие три дня нет, то вы забываете про обещание, прибываете по данному адресу и берёте его.
– Я установлю слежку за ним. Ладно, три дня принято. Но не больше.
– Слежку? Ну, попробуйте. Только если он засечёт, то уйдёт.
Вот, теперь можно чувствовать себя поспокойнее. Надо бы что-нибудь подобное заключить с Мамоном… Бог ты мой, неужели эти два мафиози, два крутейших из крутейших, не знают, что их товар никуда не пропал, а лежит на прилавках в магазинах? Вот олухи!
Засада действительно была. Это видели из окна Штефовской машины её хозяин и развязанный чоповец. Три щупленьких паренька, которых Штеф никогда доселе не видал, вывели из подъезда Наташу, сели в джип и уехали. Штеф повернулся к пленнику: