Демон-Хранитель
Шрифт:
— Это ты так не хочешь жениться на мне? — спросила Джен после минутного затишья, и, посмотрев на меня, рассмеялась.
Я лишь не хотел выныривать из ощущения счастья и провёл пальцем по её щеке, в ответ рассмеявшись.
Она вдруг серьёзно посмотрела на меня и спросила:
— Ты уверен, что я та с кем ты хочешь провести жизнь? — её глаза испытующе смотрели на меня.
— Мало того, Джен, я хочу провести с тобой вечность, — улыбнувшись, сказал я, но уже предельно серьёзно, — Всегда в своей жизни следовал каким-то общепринятым правилам и законам, приказы сильного авторитета были для меня непреложным
Дженнифер кивнула, поцеловав мою ладонь.
— Нам нужен план как выбраться из постели, — предложил я после некоторого нашего молчания, увидев, что Джен развернулась ко мне и легла боком, изящно облокотившись, продолжил, — Мы идём в душ вместе, затем я уйду одеваться в другую комнату…
— Такое чувство, что это я в нашем «безумии» виновата, — немного обижено проговорила девушка, на что я расхохотался.
— На этот раз не ты, а подвязка невесты, — проговорил я и придвинувшись к ней поцеловал, она вздохнула.
— В душ, — прошептала девушка, очертив глазами линию моих губ.
— Да, — шепнул я в ответ, одаряя её однозначным взглядом.
Рассмеявшись, мы скрылись за дверями ванной комнаты.
***
Я-то какого ляда волнуюсь?! Вспотели ладошки. О, Творец! Ну прямо как мальчишка… Да ещё подстёгивало к большему трепету поведение Дженнифер, дёргавшейся словно на иголках в своём коротком белом платье, на каблуках, с волосами собранными в пучок с россыпью белых маленьких цветочков. Она беспокойно смотрела на людей, толпящихся возле дверей городского совета, а я то и дело трогал карман пиджака, который оттягивался коробочкой для колец. Брачующиеся заходили, когда объявляли их пары. А мне надоело переживать и видеть, как нервничает моя девочка. Я взял её хрупкую ладонь в свои и ощутил холод, очень внимательно взглянул на неё, заметив бледность.
— Тебе плохо? — спросил я, обеспокоенно глядя в её глаза, согревая руки, даже слишком, на что она ещё сильнее сжала мою ладонь.
— Я волнуюсь, — ответил она, чуть размякая от моих прикосновений и я почувствовал, что тоже успокаиваюсь.
— Ничего не изменится, это просто штамп в бумагах, гражданский акт о том, что мы перед законом муж и жена, это никак не повлияет на наши отношения, — заверил я её, заметив, что её щеки зарозовели.
— Кроме того, что ты теперь мой и по закону, — произнесла Дженнифер, по-собственнически поведя глазами.
Я рассмеялся и слегка наклонил голову вперёд, затем поднял глаза исподлобья и они сверкнули горячими льдами. Было в ней это хищническое что-то, что цепляло и позволило привязаться настолько, что даже если она скажет мне уйти, я оставлю её, но буду незримо в жизни всегда: поддерживать и оберегать, даже если разлюбит, даже если полюбит другого.
Она вгляделась в меня и чуть поморщилась, как будто от боли:
— Никогда не разлюблю, даже если забуду, — и провела кончиком пальцев по моей раскрытой ладони и мне показалось, что рядом никого не стало, нет ничего, кроме её пленительных глаз, соблазнительных губ, часто вздымающейся груди и розоцитрусового запаха. — Мы всё ещё в ратуше, дорогой, — прошептала Джен и улыбнулась, как будто сняв с меня своими словами пелену очарования её женской сутью.
Я усмехнулся
Пальчики Дженнифер подрагивали в моей ладони, однако я был очень собран и спокоен. Мне всё представилось настолько правильным и нужным, что вдруг пришло понимание, что соблюдение всех заранее установленных придуманных прошлыми людскими поколениями человеческих моментов важно именно для меня. Я становился земным. Да, мне было непривычно, да, я скучал, возможно, по каким-то моментам в моей прошлой жизни, ведь будучи демоном-хранителем Джен я достаточно много времени провёл на земле по людским меркам и вроде бы уже должен был бы стать вполне себе «своим», конечно. Однако становился земным лишь сейчас.
— Тебя «состарили» на год в документах, Джен, — шепнул я ей, еле сдерживаясь от хохота, видя, как она притворно-гневно щурит глаза.
— Зато ты заметно «помолодел», — ответствовала она, усмехнувшись, и в глазах застыли лукавые огоньки, — сегодня я устрою экзамен.
— Моей «молодости»? — спросил я насмешливо, выгибая вопросительно бровь.
— И ей тоже, — произнесла девушка и взяла меня улыбающегося под руку.
Регистратор сурово глянула на нас и спросила:
— Где же ваш свидетель?
Я было открыл рот, чтобы ответить, как услышал сзади голос с лёгкой отдышкой. Мы с Дженнифер обернулись и увидели ангела Джека. Ничего не изменилось: он был пьян, грустен и боялся. Девушка взвизгнула от радости и, подбежав к нему, начала целовать и обнимать. Он, вроде как, недовольно отмахивался, но по тому, как блеснули радостью его глаза, я понял, что он счастлив вдвойне. Я же поздоровался с ним более сдержанно.
— Ты чего здесь? — спросил быстро, снизив голос до шёпота. — Следишь за нами?
— Я не мог пропустить столь важного события в жизни моей подопечной… — он вскинул на меня взгляд, оглядев вмиг моё нахмурившееся лицо, поднял руки в примиряющем жесте. — Твоей подопечной, — помолчав, вновь начал: — И моей тоже.
Я улыбнулся и хлопнул его по плечу. Мы вновь, уже втроём, обернулись к женщине. Она вполне удовлетворённо улыбнулась и пригласила к столу.
Под заунывное бормотание регистраторши, мы стали мужем и женой:
— Семья — это союз любящих людей и союз добровольный. И прежде, чем зарегистрировать ваш брак, я обязана спросить вас: является ли ваше желание вступить в брак искренним, свободным и хорошо обдуманным?
— Прошу ответить Вас, мисс Дженнифер Агапи.
— Да! — почти выкрикнула Джен и улыбнулась мне.
— Вас, мистер Солидафиэль Нильсен.
— Да! — спокойно сказал я и только чуть сильнее сжал ладонь девушки.
— Учитывая ваше обоюдное согласие ваш брак регистрируется. И я прошу вас подойти к столу и подписями скрепить ваш семейный союз, — нудно, долго и обыденно. Я был благодарен сотруднице ратуши, что она хотя бы откровенно не зевала.
— Уважаемые новобрачные, — снова продолжила она, — с полным соответствием с законом ваш брак зарегистрирован. И я торжественно объявляю вас мужем и женой! В знак любви и верности, новобрачные, обменяйтесь кольцами. Поздравьте друг друга супружеским поцелуем.