Дом Зеора
Шрифт:
— Прекрасная ситуация для союза?
— Ситуация, требующая союза. Иного выхода нет. Вопрос только в том, проживет ли раса до создания этого союза.
Валлерой по длинной дуге пустил яблочную сердцевину к луне.
— Если проводники будут стоять между обычными саймами и дженами, у вас есть шанс.
— Но лишь очень небольшой. — Клид подобрал ноги и повернулся к джену. Во всех линиях его подтянутой фигуры чувствовалось сдерживаемое возбуждение. — Союз саймов и дженов вначале будет основан на вере в проводников. Но со временем все саймы станут проводниками. И дженам больше не нужно будет опасаться любого сайма. Тогда
— Тысячи точек.
— В старых книгах говорится, что это солнца… множество таких солнц, как наше, и вероятно, с планетами, такими, как наша. Может, даже с людьми, как мы, кто знает? Древние лишь начинали исследовать этот мир, когда началась мутация.
— Исследовать небо?
Валлерой не мог поверить, но могучее видение, в которое верил Клид, казалось необычайно важным в этот вечер.
— Хью, они на самом деле ходили по Луне и по Марсу! И посылали корабли еще дальше. — Клид взял Валлероя за руку, сжал его костлявые запястья, чтобы показать разницу между простотой рук джена и сложной гармонией контуров сайма. — Взгляните на наши руки и скажите: разве они не принадлежат друг другу! Объединившись, человечество достигнет звезд… и пойдет дальше… Не будет предела нашим достижениям, если мы прекратим убивать друг друга и научимся использовать свои сильные и слабые стороны.
На фоне руки сайма пальцы Валлероя казались более похожими на обычные пальцы джена. Он с усилием оторвал взгляд от щупальцев сайма и посмотрел на луну. Мать рассказывала ему о людях, ходивших по луне. Но он всегда считал это сказками. И теперь грандиозность этого зрелища заполнила его глаза слезами. Хриплым голосом он сказал:
— Да… вместе мы сможем это сделать!
Он словно принес присягу делу, которое гораздо более значительно, чем его собственное существование… и это было удивительно приятное ощущение.
Глава восьмая
Бегство
Но в суровой реальности утра идеальное видение превратилось в детскую игру, такую же, как, тайное братство или оставление посланий в дуплах деревьев… или тайные святилища, построенные в развалинах Древних.
Для Валлероя самым прагматичным соображением оказалось то, что у него нет будущего, если он не найдет Эйшу. Он больше не хотел жить так, чтобы не было возможности рисовать, а рисовать он не может, если будет работать, чтобы зарабатывать на жизнь. Эйша — ключ к собственному участку земли и к приличной пенсии. Пребывание в Зеоре изменило его мировоззрение. Он больше не был уверен в том, что хочет. Чтобы она стала частью его жизни… если она не сумеет посмотреть на саймов так, как смотрит он, если не поймет Зелеродов Рок…
Постепенно он понял, что проснулся. Почувствовал, что лежит на кровати у тусклого окна. Окончательно отбросив сон, он открыл глаза.
Сквозь щели в ставнях пробивался рассвет… мрачный серый рассвет; в воздухе опять остро чувствовалось приближение зимы. Клид рядом с Валлероем неожиданно вскочил на ноги.
Тремя прыжками проводник добрался до окна и распахнул его, как будто ожидал увидеть окруживших их убежище всадников.
Валлерой в тревоге присоединился к нему. Они смотрели на низкие черные облака и пустынный ландшафт. Далеко внизу, в долине, едва заметное
— Что это?..
— Мы отрезаны! — ответил Клид. — Давайте убираться отсюда… побыстрей!
И не дожидаясь согласия, сайм схватил свои немногие вещи и побежал, словно спасаясь из смертельной ловушки. Валлерой на мгновение задержался, чтобы глотнуть ледяной воды из кувшина. Затем побежал за Клидом, обогнул здание и затормозил там, где они оставили упряжь.
Они седлали лошадей с угрюмой быстротой, Клид закончил первым и помог Валлерою. Несколько мгновений спустя они поскакали на восток, в сторону от Зеора, к горам. Прижимаясь к длинной шее гнедого жеребца, Валлерой старался защитить лицо от ледяного ветра. Сквозь полуприкрытые веки он умудрялся разглядеть проводника, несмотря на то, что Клид скакал быстрей.
Они скакали на восток сквозь ранний рассвет, словно преследуемые чудовищами из ночного кошмара. Лошади выдували облака пара; чувствовалось, что скоро пойдет снег. Вскоре лошади покрылись пеной и превратились в серо—белых призраков, почти исчезающих в клочьях тумана.
Когда животные не смогли двигаться дальше, Клид натянул повод. Он спрыгнул и снял с седла спальный мешок и фляжку.
— Быстрей, Мы еще можем успеть.
— Минутку, — сказал Валлерой, снимая свой седельный мешок. — От кого бы мы ни бежали, мы бежим не в том направлении! Зеор сзади…
— Я это знаю! Но знает и отряд Рунзи.
— Он между нами и Зеором?
— Верно. Быстрей! Я помогу вам сделать из этого наспинный мешок… — Проводник взял веревки спального мешка и закрепил за плечами у Валлероя. — Вам для подъема понадобятся обе руки. Лошадей пошлем назад в Имил. Если доберутся, дадут понять, что с нами случилось. — Острым краем кольца он на седле каждой лошади нацарапал несколько линий. Затем повернул животных на север и хлопнул каждую по крупу. Лошади устремились в общем направлении на Имил. — Пошли.
Способность спорить покинула Валлероя: он почувствовал все усиливающийся ужас перед перспективой бегства от преследователей в бурю по саймской территории. Сильней только ужас перед поимкой, превращением в беспомощного пленника какого—нибудь убийцы сайма. Он пошел за Клидом вверх по склону.
Они спешились в каменистой местности. И теперь карабкались среди груд камней по ущелью в одном из тех бесчисленных хребтов, которые перед ними переходили в горы.
Первые несколько сотен метров Валлерой держался, но затем стала очевидной большая выносливость и сила сайма. Постепенно он начал отставать. Однако стоило бросить взгляд назад, на долину, как в дрожащих ногах появлялась новая сила.
Действительно между ними и Зеором видна была линия движущихся точек… эти точки направлялись, по—видимому, прямо к ним.
Они поднимались по обветренным камням, скользили на грудах гравия, но старались не оставлять следов. Минута за минутой облака все сгущались, превратившись в зловещую черную массу с проблесками белого. Предстоит сильная буря!
Подняв воротник, Валлерой смотрел только на сапоги Клида, сосредоточившись на карабканье. Прошитая зеорская куртка, которая показалась ему слишком легкой, неожиданно очень хорошо защищала от холода. Но он слишком устал, чтобы расспрашивать об этом новом чуде. Ноги от долгого пребывания в постели еще оставались слабыми. Он не мог ни о чем думать, кроме движения вперед.