Экстремальная Маргарита
Шрифт:
— Хуже того, я тебя обрадую. Чем дальше в лес, тем больше дров. Любое удовольствие, пусть самое сладкое, со временем приедается. Для Маргариты наслаждение заключается в ощущении опасности
— Со временем ей захочется большего, ее игры с судьбой приблизятся к черте, За которой процент выживаемости равен нулю. Пока она оставляет себе шанс остаться живой, но когда-то она придумает трюк, страшный и невыполнимый.
— Ты, блин, меня, конечно, обрадовал, — подавленно пробубнил Валдаев. Нарисованная психологом перспектива его убила. — И что же она придумает?
— Ну, не знаю. Например, в русскую
— Это же верная смерть! — возмутился Александр.
— Вот я и говорю.
Сыщик в смятении уперся взглядом в ботинки. Он не верил, что когда-то Маргарита полностью утратит инстинкт самосохранения и сделает с собой что-то непоправимое. С другой стороны, о каком инстинкте самосохранения можно говорить, если девчонка готова сутки болтаться на тросе, сброшенном с вертолета, словно карась на леске?!
Возвращение вертолета вернуло его к действительности.
* * *
Маргарита, заметив неподалеку Валдаева, не спеша двинулась в его сторону. Она преодолевала толпу восторженных коллег, ее поздравляли, хлопали по плечу, говорили восхищенные слова.
— Больше дублей не будет! — громко объявил Тимур, слегка приобняв Маргариту. — Умница! Все сделала как надо. Забью для тебя местечко в следующем проекте.
— Таком же гениальном? — усмехнулась Маргарита. Ее щеки пылали от испытанного волнения, глаза блестели.
— Естественно, — не без юмора ответил Тимур.
— Привет, — улыбнулась Маргарита Александру. — Какими судьбами?
Валдаев смотрел на Маргариту во все глаза. Лайковый комбинезон его потряс до глубины души.
— Ты свободна?
— Я должна переодеться.
— Зачем?! Оставайся так! — воскликнул Валдаев
— Ассистентка, находившаяся рядом, переглянулась с Маргаритой, и девушки прыснули.
— А что я такого сказал? — удивился сыщик. — Ведь красиво!
— Это реквизит стоимостью в три тысячи долларов, — объяснила Маргарита. — Покупай, и я согласна не снимать его даже ночью.
Валдаев словно задумался о чем-то. То ли о монументальности суммы в три тысячи долларов, то ли о том, что ночью он предпочел бы видеть Маргариту совсем без одежды.
— Рита, тебя куда-нибудь подбросить? — спросил, приближаясь, пилот вертолета. Отважная девушка явно была героем дня.
— Аналогичным способом? — бесцеремонно вмешался Валдаев. — Нет, спасибо! Она достаточно налеталась.
Маргарита развела руками и улыбнулась пилоту.
…Летний открытый сарафан, сменивший кожаный комбинезон, тоже очень понравился Валдаеву. Он дожидался Маргариту внизу, у подъезда шестнадцатиэтажной башни. Короткая юбочка трепетала вокруг Маргаритиных бедер, волнуемая порывами теплого ветра. Саша на секунду задохнулся, представив, что будет, если Маргарите понадобится поднять с земли оброненный платок. Жаркое лето предполагало наличие в городе раздетых женщин: ни капли не заботясь о неконтролируемости мужских физиологических процессов, они ехали в транспорте и шли по улицам в легкомысленных прозрачных распашонках, коротких маечках, микроскопических юбках и блузках. Фривольных нарядов было много, и за лето Валдаев привык лицезреть обнаженную натуру. Встречались и такие коровы! Но Маргаритин сарафанчик был вполне оправдан. Волнение,
— Я сегодня без мотоцикла, — объяснила Маргарита, отследив жадный взгляд оперативника. Она попыталась ладонями прилепить невесомый подол сарафана к бедрам, но тот продолжал летать. — Ты по делу или так? — поинтересовалась Маргарита.
Саша двумя пальцами снял букашку, устроившуюся на ее загорелом плече.
— Конечно, по делу. Смотри, какая-то тварь тебя ела, я ее убил! А вообще-то я хотел поговорить о матери Никиты Андреевича. Только что с ней встречался.
Он внезапно отпрыгнул в сторону, взбрыкнув конечностями, как марал, и вернулся к удивленной Маргарите с цветком белого шиповника в руке.
— Держи. Вкусно пахнет, правда?
— И моя характеристика Юлии Тихоновны настолько для тебя важна, что ты примчался сюда?
— Безусловно! — энергично закивал Валдаев
И зачем-то аккуратно поместил белый лепесток шиповника за верхнюю пуговицу сарафана — в прекрасную долину, образованную двумя круглыми холмиками.
Негодование девушки было беспредельно. Она вытащила лепесток, попыталась швырнуть его в лицо Валдаеву (но он взметнулся вверх; вот кирпич, несомненно, долетел бы по назначению) и, резко повернувшись, направилась прочь.
— Миль пардон, миль пардон! — закричал капитан. — Неудачная шутка! Виноват! Исправлюсь! Только не бросай меня, Маргарита!
Александр рухнул на колени и крепко обхватил обидчивую красотку руками. Его лицо уткнулось в Маргаритин живот, и Валдаев убедился, что пресс девушки отлит из стали. На них оглядывались люди, Маргарита не знала, смеяться ли ей или проверить на сыщике эффективность болевого приема.
— Ладно, вставай, шут! — сжалилась она в конце концов.
Они продолжили путь. Упоминая Юлию Кармелину в качестве предлога для встречи, Валдаев ничуть не заботился о его очевидной надуманности. Ну что интересного могла рассказать телохранительница о матери Никиты Андреевича? Возможно, она и видела-то ее всего пару раз. Но капитан, вероятно, так жаждал свидания, что готов был использовать любые аргументы в пользу рандеву с привлекательной и незаурядной охранницей.
Юлия Тихоновна, безусловно, произвела на сыщиков сильное впечатление. Начать с того, что, не доверяя своему стопроцентному зрению, Валдаев потребовал у дамы в черном сюртуке паспорт. Дата рождения упрямо твердила, что топ-менеджер «Пластэка» на самом деле достигла шестидесятилетнего рубежа. Но глаза отказывались верить. В конце концов детективам пришлось смириться с необъяснимым фактом, отнеся его или на счет прогресса эстетической хирургии, или просто зачислив в разряд природных феноменов.
Эмоциональное воздействие речи Юлии Тихоновны было не менее ударным. Она говорила с сыщиками в тоне жестком и деловом, совершенно не напоминая женщину, только что пережившую страшную трагедию. Ее манера поддерживать диалог, высокомерный взгляд, саркастические усмешки рождали у собеседников подозрение в собственном интеллектуальном убожестве. Когда она покинула кабинет, так и не сообщив ничего полезного для дела, парни облегченно вздохнули…
— И все-таки, как тебе кармелинская матушка? — поинтересовался Валдаев у Маргариты. Он попытался взять девушку за руку, но та вырвалась.