Ешь правильно, беги быстро. Правила жизни сверхмарафонца
Шрифт:
К моменту, как я решил выиграть этот забег, Western States 100 был, наверное, уже самым известным сверхмарафоном в мире. В 1980-е годы телекомпания ABC дважды выпускала специальные выпуски программы «Великий мир спорта», посвященные этому забегу. Я знал, что на нем 21 пункт поддержки, шесть медицинских палаток (для сверхмарафонов это необычно много, что объясняется особой сложностью маршрута). Бегуны, завершающие дистанцию менее чем за сутки, получают серебряную пряжку для ремня с надписью «100 миль в один день»; финишировавшие за время меньшее, чем 30 часов, – бронзовую пряжку. Победителям среди мужчин и женщин вручают бронзовые статуэтки ягуаров. Ежегодно в забеге принимали
С самого начала сложность забега служила поводом для гордости местных жителей. Только один раз состязание выиграл не калифорниец, и он был моим кумиром. В последнее десятилетие Северная Калифорния стала для бегунов на длительные дистанции своеобразной Меккой, а сам забег – катализатором жизни племени сверхмарафонцев. Легендарный Тим Твитмейер побеждал в Western States пять раз. Говорят, Тиму было совершенно все равно, кто шел первым или за ним: он знал маршрут как никто другой, это была «его» дистанция. Но в 1997 году один человек буквально вырвал у Тима победу. Подводник из штата Мэриленд по имени Майк Мортон в 1996-м сошел с дистанции, только укрепив «калифорнийское большинство» во мнении, что если ты не тренировался на маршруте Western States или не жил где-то поблизости, у тебя нет никаких шансов на успех. Когда Мортон на следующий год снова вышел на старт, людей, конечно, восхитило его мужество, но многие его просто жалели. А он взял и обогнал Тима Твитмейера на 1 час 33 минуты, установив рекорд трассы – 15 часов 40 минут.
Я хотел сделать то, что удалось сделать моряку. Я хотел доказать жителям Северной Калифорнии, всей элите сверхмарафонцев и самому себе, что достоин быть членом этого братства. Я понимал, что это трудно. Твитмейер вышел на старт еще раз, в 1998-м, и выиграл. Теперь, когда я знал, как высока награда за боль, я хотел еще большей боли. Я хотел использовать ее как инструмент для раскрытия самого себя, полного и абсолютного. Сто миль сложной трассы в борьбе с сильными соперниками гарантировали эту боль.
Western States берет свое начало в 1955 году. Тогда один местный бизнесмен Уэндэлл Роби за день проскакал на лошади 100 миль. И после этого заявил, что сделал это потому, «что мог это сделать». С тех пор наездники и наездницы стали собираться на скачки на Кубок Тевиса, названного в честь еще одного местного бизнесмена, Ллойда Тевиса. Все, кто мог преодолеть дистанцию верхом меньше чем за 24 часа, оставаясь в бодром состоянии, получали серебряные пряжки.
Однажды один удивительный джентльмен Горди Айнсли и его не столь удивительная лошадь полностью изменили ход событий в истории заезда, превратив его в состязание для бегунов. Айнсли, мануальный терапевт-хиропрактик, путешественник, плотник, мастер верховой езды, увлекавшийся рукопашным боем и наукой, был неплохим бегуном. У него были длинные волосы, борода и мощный мускулистый торс, скорее подходивший игроку в регби или американский футбол. Ему принадлежал титул лучшего бегуна в группе «тяжеловозов» – Clydesdale, людей с весом свыше 90 килограммов: он пробежал марафон за 2 часа 52 минуты.
Но больше всего Айнсли были по душе скачки на Кубок Тевиса. Он уже получил свои пряжки в 1971 и 1972-м. В том же году он подарил свою верную лошадь любимой женщине. Но вскоре дама от него ушла, прихватив с собой и лошадь. В 1973 году Айнсли снова вышел на старт. Примерно в районе тридцатой мили, на так называемой Лужайке Робинсона, его новая лошадь захромала. С дистанции ему пришлось сойти. А на следующий год Айнсли, чтобы поберечь лошадь, решил сам пробежать дистанцию.
Это был на редкость жаркий день, по ходу скачек даже пала одна лошадь. Айнсли появился на финише через 23 часа 42 минуты и получил свою очередную пряжку. Медицинскую помощь ему оказывал, понятное дело, врач-ветеринар.
Еще один человек попытался пробежать дистанцию в 1975-м, но сошел на 97-й миле. В 1976 году длинноволосый бегун Кен Ширк финишировал через 24 часа 29 минут. Наконец, в 1977 году был проведен забег Western States Endurance Run, известный теперь как Western States 100. Четырнадцать бегунов бежали вместе с партнерами-наездниками (в тот год до финиша добрались трое). Еще через год организаторы решили разделить состязания для наездников и бегунов и перенесли Western States на более раннее время года, когда чуть прохладнее. С тех пор соревнования проводятся в последний выходной июля.
Забег стартует в долине Скво-Вэлли. Бегунам сначала надо подняться на высоту в две с половиной тысячи метров над уровнем моря к перевалу Эмигрантов (подъем на 800 метров на участке в 4,5 мили). Впрочем, весь оставшийся маршрут – это набор высоты в 5 километров и снижение на 7 километров. Участники бегут по тропам, по которым когда-то ходили индейцы пайюты, шошоны и уашо, жившие в этих местах и занимавшиеся собирательством всего, что могла дать эта каменистая земля: орехов, ягод, насекомых, ящериц, кореньев; охотившихся при помощи ловушек на зайцев, белок, изредка на горных антилоп. Индейцев не стало, их сгубили оспа, пули и прочие побочные продукты новой западной цивилизации. На смену аборигенам пришли первые поселенцы и золотоискатели. Неподалеку от маршрута забега есть перевал Доннера, названный в честь одной из групп первопроходцев, которые тоже двигались на Запад, но не завершили свой «забег»: зимой 1846–1847 гг. их постигла гораздо более мрачная участь, чем отсутствие серебряных пряжек на ремнях.
Луна поднялась выше. Бледное, размытое серое небо обещало такой же тусклый серый зимний день. Я продолжал бежать мимо берез, вдоль пустынных голых полей. Ноги увязали в снегу. Я выдергивал их, размахивал руками, снова проваливался и снова выбирался из снега. Окрестный лес сковывала бескрайняя тишина, нарушаемая лишь звуком моих шагов и тяжелым ритмичным дыханием. В то утро мне нужно было пробежать 1 час 15 минут – 10 миль со скоростью 7 минут 30 секунд на милю. И на следующее утро предстояли 10 миль, и через день тоже. В выходные же я бегал по 25 миль.
Некоторые знакомые, которые знали, сколько я тренируюсь и чем питаюсь, говорили, что я просто сумасшедший. Отец, весивший под 130 килограммов, настаивал: «Если ты бегаешь на длинные дистанции, ты должен есть мясо». Когда же я ответил, что ему самому не мешает начать следить за собственным здоровьем и есть больше овощей, он заметил: «Погоди, вот будет тебе сорок, посмотрим, как ты будешь выглядеть и как себя чувствовать». Дедушка Эд, отец моей мамы, сказал, что «прожить на одних фруктах и орехах» невозможно и мне к пятому десятку потребуются новые колени.
Но я никогда не чувствовал себя лучше, чем сейчас. У меня всегда была отличная выносливость, но сейчас все боли, какие я когда-либо чувствовал после длительных забегов, совершенно исчезли. Отдых между пробежками стал занимать значительно меньше времени. Я чувствовал себя легче и сильнее. Я чувствовал себя так, как не чувствовал в юности.
Я вернулся домой, бледный день стал еще бледнее, сквозь сумрачную дымку едва пробивалось солнце, даже не обещая дня. Машины откашливались влажными кольцами дыма. Пора принять душ, влезть в свежую одежду. И начинать нормальный день.