Философский камень Медичи
Шрифт:
– Собираюсь, – подтвердил Алеша, – уже билеты купил, через два дня выезжаю и останусь там на неделю. Совмещу приятное с полезным. Я никогда в Испании не бывал. Почему ты об этом спрашиваешь?
– Просто так, – соврала Кася, не желая, чтобы ее друг менял планы из-за нее.
Она отвечала несколько устало. Действительно, все последние события вымотали ее изрядно. Два дня у Каси ушло на приведение собственной квартиры в порядок. После того как вещи были расставлены по своим местам и все, что может быть вымыто, было вымыто, она наконец решила позвонить Алеше. И если для него ее открытие было сенсацией, то для нее – одной из ступенек в ее поиске. Впрочем, это было совершенно в ее характере, уже достигнутые
Следующим на очереди был Павел Последний. Она хотела съездить к старику сразу же после приезда, но после происшедшего в квартире все остальное перестало ее интересовать. Старик ее звонку несказанно обрадовался:
– Ну наконец-то объявилась, а я уж ждал тебя, как из печки пирога!
– Знаю, Павел Петрович, извините, но у меня были неотложные дела.
– Неотложные, так неотложные, – согласился старик, – рассказывай теперь, нашла что-нибудь новое?
– Нашла, Павел Петрович, но это должно остаться между нами. Алеша приберегает сенсацию для выхода книги!
– Не беспокойся, ты же знаешь, что старик умеет держать язык за зубами, – убедительно произнес Павел Последний, – говори, не тяни резину.
– Похоже на то, что Софья к смерти Ивана Молодого не причастна, – осторожно начала она.
– Вот-вот, – обрадовался старик, – и у меня сложилось такое мнение!
– В действительности сложно сказать, что на самом деле произошло, но Ивана Молодого отравил кто-то из окружения его жены Елены Волошанки или она сама.
– А что, – оживился Павел Последний, – очень даже может быть. Елена была очень активной участницей еретического движения, а Иван Молодой был воспитан глубоко религиозной бабкой, Марией Ярославной, – размышлял он вслух, – так что вполне может быть, что вольномыслия собственной жены не одобрял и мог препятствовать ее планам. В то время как Иван Третий к ереси относился с симпатией, правители зачастую неравнодушны к идее заполнить государственную казну за счет богатств церкви. А учитывая, что на помин души люди тогда ничего не жалели, часто отдавая целые поместья, церковь богатела не по дням, а по часам. Так что идея «нестяжателей» о бедной церкви ему нравились, идея просвещения священников тем более. О невежестве православных батюшек в это, да не только в это, время ходили легенды.
– Это было одной из причин, – согласилась Кася.
– Конечно, – подтвердил старик, – мотивов для такого преступления всегда несколько, и не так-то просто в них разобраться, тем более времени с тех пор утекло немало. Кроме того, отравителей в русских княжествах хватало, могли и итальянских, и французских, и византийских злодеев за пояс заткнуть. Достаточно сказать, что мать Ивана Молодого тоже была отравлена.
Они поговорили еще минут пятнадцать и попрощались. Теперь Кася могла приниматься за работу. Конечно, она нашла решение одной задачи. Но по закону подлости всякое решение было всего лишь источником новых проблем. Так и в ее случае. Она, конечно, выполнила Алешино поручение. Но ответить на главные вопросы так и не смогла. Праздновать победу было рано, оставалось работать. Она разложила на блистающем чистотой письменном столе бумаги, включила компьютер и стала терпеливо ожидать, когда наконец ее голову посетят светлые идеи.
Оригинальные мысли заглядывать на огонек почему-то не спешили, зато всякая дрянь активно лезла в голову без всякого приглашения. «Отупела я, что ли», – слегка испугалась Кася, но успокоила себя аксиомой, что любой человек имеет право на глупость. Но чушь в ее голове успокаиваться не желала, и проблесков в сознании не наблюдалось. Обратилась еще раз к третьему письму и попыталась разгадать шифр, но ничего не получалось. Она уже использовала все известные методы расшифровки. Но седьмой сефирот Джироламо никак
– Привет, ты свободен?
– Смотря для чего, – как всегда, уклонился от прямого ответа Кирилл.
– Мне нужна твоя помощь. Ты далеко?
– В Москве буду послезавтра. Дотерпишь?
– Дотерплю, – пообещала Кася.
Она и на самом деле дотерпела удивительно легко. То есть отставила в сторону все дела и впервые за несколько недель наведалась в спортивный зал, бассейн, даже про салон красоты не забыла. Конечно, она утверждала, что все это было исключительно для себя, любимой. Хотя, когда Кирилл с порога разорился на комплимент «прекрасно выглядишь», она почувствовала вполне законное удовлетворение достигнутым результатом.
– Рассказывай, что случилось, – перешел прямо к делу Кирилл.
Кася выложила перед ним материалы и начала рассказывать. Кирилл слушал внимательно. Потом прочитал третье и четвертое письмо.
– Интересно, интересно, на решетку Кардано не похоже, – задумчиво произнес он, – значит, надо искать другую логику.
– Сотников мне сказал одну вещь, – начала Кася, – но я совершенно не знаю, к чему ее можно применить. Вот этот значок повторяется в трех местах. Я, собственно говоря, приняла его за помарку или орнамент, но ошиблась. И вот, согласно брату Иосифу, это очень смахивает на седьмой сефирот каббалы.
– Ты уверена, что твой Альберони знал каббалу? И сейчас-то настоящего специалиста найти трудно, хотя на всех углах только о ней и слышно, а в пятнадцатом веке? Не забывай, что это знание было закрытым, и Инквизиция в это время вполне успешно действовала.
– Я думаю, что Альберони ее знал.
– Почему?
– В своем третьем письме, которое я и пытаюсь расшифровать, последняя фраза похожа на ключ: «А если хочешь меня понять, моя милая, думай о наших дорогих Марсилио и Джованни, нас всех ждет Великая работа!..» Так вот Марсилио – это, скорее всего, Фичино, а Джованни – Пико…
– Делла Мирандола, – продолжил Кирилл, – значит, он был в курсе его работ… Тогда вполне возможно, что этот значок и есть седьмой сефирот. Ты пробовала цифру семь в качестве ключа?
– Пробовала. Я попыталась сделать решетку. Переместить цифры алфавита на семь, получается полная белиберда. Даже если учитывать, что итальянский с тех времен изменился. Не могли же они применить квантовую или еще что-то в этом роде шифровку. Все должно было быть гораздо проще.
– Ты права, надо искать что-то попроще, – медленно произнес Кирилл, – и что-то подревнее.
Он стал внимательно рассматривать документы на экране, сверил текст письма с подстрочником, еще раз внимательно проверил. Включил собственный ноутбук, скачал Касины документы, запустил неизвестные программы. Кася сидела молча. Время текло. Она сходила на кухню, решив, что скоро надо будет кормить гостя. Заглянув в холодильник и обнаружив, что на двоих ее запасов маловато, отправилась в магазин. Когда она вернулась, Кирилл продолжал что-то рассчитывать на своем компьютере. Стараясь ему не мешать, поставила тушить мясо и принялась за овощи.