Чтение онлайн

на главную

Жанры

Шрифт:

За окнами взрывообразно грохнули вагонные буфера, свистнул паровоз, и по путям, подрагивая, поплыли открытые платформы с зачехленным войсковым хозяйством, теплушки, из распахнутых во всю ширь дверей которых выглядывали смеющиеся, машущие руками красноармейцы.

Стрелецкий некоторое время провожал глазами эшелон и становился все сумрачнее.

— Э-эх… война, кругом бушует война, — проворчал он. — Того и гляди, доберется до нас… Ты хоть представляешь себе, чего стоит укрепление обороноспособности? Сколько нужно всякого сырья? Я с января месяца мотаюсь по разведкам, за это время всего один раз вырвался домой, зато дважды вызывали в Москву. Идет беспрерывный нажим: давайте, давайте необходимое сырьё. Я забыл, когда в последний раз удалось выспаться по-человечески. Но сделано много, ох много. Иногда даже удивляюсь на себя: дополнительные жилы, что ли, откуда-то появились во мне?.. И вот в такое время этот утопист вылезает со своими проблемными вопросами всепланетного масштаба. Дискуссии ему, видите ли, подавайте!..

— Не он же один… — вяло заметил я. Стрелецкий кивнул:

— Вот-вот! Как раз я к этому и веду. Были потуги доказать шарьяжное строение Уральского хребта. Ты, наверно, читал статьи Архангельского и этого… как его… Фредерикса. Но каковы же были и отповеди! В том смысле, что приходится-де только изумляться такой степени ослепления людей собственными гипотезами, что они перестают видеть и понимать самые простые вещи на собственных геологических картах. Так-то…

Страдальчески ощерясь, он покрутил головой, словно ему вдруг стал тесен воротничок, взял было рюмку, но тут же ее отставил.

— М-да… И вот позапрошлой зимой я узнаю, что предполагается послать на Урал целую комиссию во главе с Заварицким, чтобы проверить все на месте и наконец-то решить вопрос однозначно. Все-таки ведь Урал — шутка ли! Уж где-где, а там-то надо разобраться. И разобрались. И, как тебе известно, на шарьяжах после этого был поставлен жирный крест… Тогда же слышу стороной, что и у нас ожидается нечто подобное, из ГИАНа [25] люди приедут. А Бруевич в это время продолжает парить в эмпиреях, готовится развязать, а точнее — навязать, дискуссию, совершенно не понимая того, что ничегошеньки это не даст и дать не может. Ничего, кроме ненужных трений, разброда и недовольства со стороны руководства геологических служб и институтов, не вызовет. Бруевичу, ему что? С него, в общем-то, взятки гладки: чудит-де профессура… то да се… академизм старой школы… А хотя… хотя еще неизвестно, как оно все повернулось бы… Ну ладно, но что прикажете делать нам, которые сидят с ним в одной лодке? В каком мы-то положении оказываемся? И главное, за что?..

25

ГИАН — Геологический институт Академии наук.

— И тогда ты…

— Да. Именно я, я рискнул стать на один момент тем сукиным сыном, которому больше всех надо, — Стрелецкий хмуро усмехнулся. — Я рассудил, что истина — какова бы она ни была — от этого не пострадает. И с материками ничего не случится. А вот с нами… С нас, с молодых-то, спросили бы по всей строгости. И совершенно правильно! Вот я и взял на себя смелость, так сказать, изъять у нашего старика хотя бы этот дурацкий козырь, что попал ему в руки твоими стараниями…

— Значит, спросили бы по всей строгости? — механически уточнил я.

— Да уж спросили бы, — жестко подтвердил Стрелецкий. — И именно по всей строгости. Будем откровенны: старик в глубине души со многим не мог и не желал примириться…

Тут Стрелецкий по-своему был прав, ибо склонность Бруевича к скепсису, его частое брюзжанье можно было истолковать по-разному, в том числе, при желании, и как злорадное: «Ага! А вот, помню, в мое время…» Но сейчас-то я отчетливо сознаю, что во всем этом присутствовала большая доля недоуменной обиды старого человека, обнаружившего вдруг, что дети его и внуки — уже взрослые люди, которые живут своим умом и действуют вполне независимо, совсем не так, как он бы того желал, а если иногда и спрашивают совета, то, скорее всего, не всерьез, а единственно лишь уважения ради. И потому инстинктивный протест с его стороны в нередкой для старых людей форме восхваления былого и приверженности традиционным взглядам, устоявшимся теориям можно было бы понять и извинить. Я говорю: можно было бы — но в том-то и дело, что о «приверженности устоявшимся теориям» применительно к Бруевичу не может быть и речи. Не годился и задним числом пунктирно набросанный Стрелецким образ ученого-схоласта, академического сухаря не от мира сего: уперся-де в плавающие материки и на том закостенел. Старик был личностью сложной, противоречивой — я это постигаю только теперь, а в те времена… Ну что мы могли знать и понимать о нем в те-то времена? Почти ничего, но все же: родился в 1867 году, окончил Ришельевскую гимназию в Одессе. В 1886 году поступил в Петербургский Горный институт и закончил его в 1892 году. Интеллигент старой закваски, он с пиететом относился к своему прошлому, благодаря чему и попали ко мне впоследствии кое-какие бумаги из его личного архива, среди них — копия выпускного экзаменационного листа, прилагавшегося к диплому. Документ этот, теперь уже почти вековой давности, я иногда демонстрирую нынешним молодым геологам (право, не знаю уж для чего — то ли как любопытную реликвию, то ли как своего рода эпитафию…) Там дословно сказано следующее: «Окончивший полный курс наук в Горном институте по горному разряду стипендиат Горного института Алексей Бруевич показал познания: в богословии — хорошие, в высшей математике — удовлетворительные, в аналитической механике — удовлетворительные, в прикладной и горной механике — хорошие, в строительном искусстве — очень хорошие, в геодезии и сферической тригонометрии — очень хорошие, в начертательной геометрии — очень хорошие, в минералогии — хорошие, в геологии — очень хорошие, в геогнозии и рудных месторождениях — очень хорошие, в палеонтологии — очень хорошие, в химии неорганической — хорошие, в химии органической — хорошие, в химии аналитической — хорошие, в горном искусстве — очень хорошие, в маркшейдерском искусстве — очень хорошие, в пробирном искусстве — удовлетворительные, в металлургии и галургии — хорошие, в политической экономии и статистике — хорошие, в законоведении общем — хорошие, в законоведении горном — хорошие, в немецком языке — очень хорошие. Инспектор Института (подпись), № 12, 6 июня 1892 г.». Отдельно — «Заключение Совета: выдать диплом на звание горного инженера с правом на чин коллежского секретаря».

Итак, молодой человек «с правом на чин коллежского секретаря» был определен на службу по Горному ведомству. Исполнял обязанности младшего инженера в Управлении по сооружению Сибирской железной дороги. Затем был начальником партии, изучающей сибирские прииски. С 1900 года — работа на изыскании Кругобайкальской железной дороги. Исследовал варианты пути, детально — участок трассы от пади Асламова до станции Култук, составил проект дренажных работ, консультировал при проведении тоннелей и подпорных стенок. В 1905 году, будучи уже в Петербурге, закончил отчеты по Кругобайкальской железной дороге, описал геологию и петрографию архейской толщи, обнажающейся в береговых обрывах озера Байкал. С 1908 года — экстраординарный профессор горного отделения Томского технологического института. Посетил ряд рудников и высших горных школ Германии, Бельгии, Англии, был в Североамериканских Соединенных Штатах, где ознакомился с горными предприятиями в западных штатах, с горными отделениями некоторых университетов… Английский и немецкий языки знает с детства… И все? Нет, вот еще одна, но очень важная деталь: в 1903 году он был взят под негласный надзор полиции за демонстративный отказ участвовать в поисках строительных материалов для памятника Александру III в Иркутске, что впоследствии помешало ему занять кафедру в Петербургском Горном институте. О чем-нибудь это говорит?..

Старик не любил являть на люди свои чувства, и его столь знакомая всем едкая усмешечка служила, я думаю, ширмой, скрывающей сомнения и нелегкие раздумья. Врезался мне в память один случай. Как-то среди весны, когда остро, свежо, сыро пахло тающим снегом, сосульками и рыхлым льдом, на набережной Ангары, недалеко от белого здания бывшей резиденции генерал-губернаторов Восточной Сибири, я встретил Бруевича. Кстати, почти рядом, в десятке-другом метров среди голых еще деревьев парка имени Парижской коммуны, как бы в подтверждение расхожей истины, что мир тесен, нелепо возвышалась усеченная призма постамента того самого злополучного памятника Александру III. Профессор был заметно расстроен чем-то, задумчив. Поздоровались. Старик кивком пригласил меня следовать с ним.

— Иду вот из кинематографа… Так сказать, из иллюзиона, — как-то нехотя заговорил он через сотню метров, пройденных в обоюдном молчании. — Заграничную фильму смотрел… Наслышался: ох-ах, великий комик, мол, невиданный актер… Ну, я и соблазнился… Очень себе на уме этот комик. Из тех, что, набивая карманы, умиляются бедности бедных…

— Но бедняков он играет с большой симпатией, разве не так? — рискнул я заметить.

Старик ответил не сразу.

— Ханжество и лицемерие, — все с той же неохотой обронил он наконец. — Не сегодняшней, нет, но будущей России подобные лицедеи принесут больше вреда, нежели пользы… Видишь ли, там, в фильме этой, друг другу мажут лица тортами, садятся в них, пардон, задницами… Очень, знаете ли, смешно… Не могу этого понять… Простите, не постигаю!.. Не русская это национальная черта — глумиться над пищей, над хлебом насущным… И вообще, истинный трудящийся человек никогда себе подобного скотства не позволит… Юмор обожравшихся. Веселье тараканов, гнездящихся в щелях общества… Нет, все-таки большевики правы… Ох правы!..

Этот итог, столь парадоксально выведенный из перемазанных тортом физиономий, полагаю, занял соответствующее место в ряду других умозаключений профессора, и результатом неведомых мне мыслительных процессов явилось то, что он постепенно проникся идеей, как он однажды обмолвился в разговоре со мной, «большевизировать тектонику» и стал горячо проповедовать, где надо и не надо, дрейф континентов. По его, выходило так, что немедленно признать дрейф как факт природы — совершенно необходимо и все геологопоисковые и разведочные работы следует строить исходя из этого и только этого. Я как-то попробовал осторожно возразить в том смысле, что Вегенер-то, мол, не был большевиком; в ответ мне наставительно сказали так: «А что вообще есть большевизм? Сие, как я понимаю, есть дерзание ума и духа, каковое объективно присуще или же должно быть присуще каждому мыслящему человеку».

Кажется, в то примерно время Стрелецкий впервые заговорил с досадой о том, что старик наивно полагает, будто можно чинить локомотив на ходу поезда…

Стрелецкий разлил по рюмкам водку, и мы в молчании выпили — одновременно, но отнюдь не вместе.

— Как ты помнишь, конечно, — сипло сказал он, — один из моих отрядов должен был вести по соседству съемку. Ну, я и добавил ему задачу пройти на том плато кое-какие разведочные выработки на олово — вами же, кстати, и обнаруженное, — а заодно взорвать к чертям эту пресловутую известняковую несуразицу…

Популярные книги

Покоритель Звездных врат 3

Карелин Сергей Витальевич
3. Повелитель звездных врат
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Покоритель Звездных врат 3

Провинциал. Книга 1

Лопарев Игорь Викторович
1. Провинциал
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Провинциал. Книга 1

Вторая жизнь майора. Цикл

Сухинин Владимир Александрович
Вторая жизнь майора
Фантастика:
героическая фантастика
боевая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Вторая жизнь майора. Цикл

Кодекс Крови. Книга IХ

Борзых М.
9. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга IХ

Война

Валериев Игорь
7. Ермак
Фантастика:
боевая фантастика
альтернативная история
5.25
рейтинг книги
Война

Кротовский, вы сдурели

Парсиев Дмитрий
4. РОС: Изнанка Империи
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
рпг
5.00
рейтинг книги
Кротовский, вы сдурели

Наваждение генерала драконов

Лунёва Мария
3. Генералы драконов
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Наваждение генерала драконов

Вернуть невесту. Ловушка для попаданки

Ардова Алиса
1. Вернуть невесту
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
8.49
рейтинг книги
Вернуть невесту. Ловушка для попаданки

Не кровный Брат

Безрукова Елена
Любовные романы:
эро литература
6.83
рейтинг книги
Не кровный Брат

Сумеречный стрелок

Карелин Сергей Витальевич
1. Сумеречный стрелок
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Сумеречный стрелок

Совершенный: Призрак

Vector
2. Совершенный
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Совершенный: Призрак

Ненужная жена

Соломахина Анна
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.86
рейтинг книги
Ненужная жена

Чиновникъ Особых поручений

Кулаков Алексей Иванович
6. Александр Агренев
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Чиновникъ Особых поручений

Проклятый Лекарь IV

Скабер Артемий
4. Каратель
Фантастика:
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Проклятый Лекарь IV