Гильдия Злодеев. Том 1
Шрифт:
Пару раз выдыхаю. Ух, давно я не испытывал столько эмоций.
Перелистываю пару страниц. Времени читать всё подряд не так уж и много.
Опухоль, или сосуд эфира, разделяют по размерам. От одного до ста или от крошечного до огромного. Толщина канала — от тончайшего до открытого. Ясно-понятно.
Скисаю. Не быть мне элементалистом и артефактором одновременно. Это противоположные направления магии, для которых нужны разные сосуды — одним большой, другим маленький.
Но и элементалисты бывают разные. Самые могущественные имеют огромный сосуд с открытым
А вот элементалист с тонким каналом может только искры из глаз пускать. Для боевой магии канал важнее, чем размер сосуда. Так что это уже не элементалист, а артефактор, которому обязательно нужен тонкий канал для ювелирной работы. С маленьким сосудом создаются простые артефакты, с огромным — легендарные.
Почему, спрашивается, с мелким сосудом не сделать легендарный артефакт? Всё просто. При его создании нельзя прекращать работу. Если начал — доводишь до конца. Иначе запитываемый предмет сломается. Тут главное время и концентрация.
О-о-о-о! В книге приводится пример. Какая-то Палица Верности запитывалась знаменитым артефактором целых три года, пока он не умер от опустошения своего огромного сосуда эфира! Три, мать его, года на создание легендарного артефакта! И этот чел выбрал смерть ради того, чтобы закончить дело до конца!
Короче. Элементалисты умирают быстро, но красиво, а артефакторы от унылой и скучной работы. Вот и выбирай... Хотя нет. Выбор уже сделала за тебя природа. Размер сосуда и толщина канала определены с рождения.
Закрываю книгу. Времени досконально ее изучать больше нет. Закидываю голову, смотрю на плывущие облака.
Понятно. Значит, имея средний сосуд с каналом, можно стать довольно универсальным магом, но путь псионики или артефакторики тебе закрыт, а достичь идеала в каком-то направлении никогда не получится. Хуже всего тем, кто рождается с открытым каналом и маленьким сосудом. Их опухоль как литровая банка без дна. Любое заклинание может просто погубить. Бракованные... значит. Вот так их тут называют.
Вздыхаю.
Ну и как выжить в мире, где существуют такие вещи? Здесь всё совершенно другое... Чужое... Новое... Непонятное. Экономика, политика, структура общества. Все завязано на магии, о которой я нихрена не знаю.
Так... Ладно. Что-нибудь придумаем.
Мне больше интересно, какие сосуд и канал у меня.
Нужно срочно узнать...
А ещё прочитать вторую книгу про историю. А то совсем неуч.
Ну да ладно...
Сейчас у меня есть заботы поважнее...
Глава 19
Зеваю. Блин, как же хочется вздремнуть под этим деревом. Всё вокруг зелёное, красивое. Я будто в другой мир попал (да неужели?!). Только сейчас замечаю, что тут всё ярче и живее. Сочнее. Словно обработанное компьютером. Ручей, шелест кустов, стрекот насекомых, груды камней, муравейник, белка над головой...
Так хочется спать...
Но нельзя. Так жизнь не работает. Особенно в таком мире.
Встаю, отхожу чуть глубже в лес. Прислушиваюсь, осматриваюсь. Я, конечно, не спец, но каков шанс, что за мной сейчас следят? Полагаю, минимальный.
Достаю череп, прячу его под гнилую корягу, присыпаю ветками и мхом.
Оке-е-ей!
Касаюсь костяной макушки, приказываю отправить меня в анклав.
Свет...
Тьма!
Как только появляюсь в анклаве, сразу отскакиваю назад. Мало ли. Кручу головой из стороны в сторону. Ага, вижу! Торн в одних подштанниках и холщовой рубахе расположился на каменной лавке и... натирает тряпочкой свой доспех, даже не глянув в мою сторону.
А Иона...
Эм-м...
Сидит на столе и держит череп на коленях, постукивая пальцами ему по макушке. Слишком уж радостный голос Кости бьёт по ушам:
– ... и тут этот гоблин показывает кулак оркам и вламывается в логово!
Иона заходится смехом. Звонким, весёлым. Кстати! Почему тут убрано? Весь хлам вперемешку с гомункулусами собран в угол! О! И даже не воняет.
— О, мастер! Зачем явились? Дайте мне ещё один-два дня, и девка будет моей!
— Закрой рот!
Иона с яростью отбрасывает Костю в дальний угол помещения, хмыкает, вздёрнув нос:
— Знает, что я тут от скуки маюсь, вот и давит на живое. Ты представляешь, Римус? Грозил, что не расскажет продолжение истории про неправильного гоблина, если я не возьму его на колени! Ты хоть представляешь, какая это смешная история?! Там орки подчинялись гоблину, потому что он был не...
Улыбаясь, перебиваю:
— Да-да, Иона, оправдывайся.
— Да пошел ты!
Та-а-ак, а это уже опасно. За полдня Костя добился такого результата в ее соблазнении? Опасно! Очень опасно! Мне скорее нужно брать быка за рога, или Иону за... хм-м...
Перевожу взгляд на Торна. Он все так же делает вид, что меня тут нет:
— Торн? — осторожно обращаюсь я.
Иона довольно скалится:
— Я дядьке все рассказала. Ты же не против, Римус? Ну, про наши маленькие приключения... Кстати, вот он-то настоящий мужчина. Сильный, ответственный, элегантный. Тебе его компания пойдет на пользу.
Торн вообще живой? Монотонно начищает броню и молчит. Напрягает.
Подхожу к нему ближе, сажусь рядом.
Не помогает. Он делает вид, что меня не существует.
— У меня не было выбора, Торн. Ты догадался, что что-то не так...
Интересно, он в курсе, что в анклаве мне нельзя навредить? Может, поэтому не нападет?
Наконец он слегка кивает:
— Это ваше решение, Римус. Может, оно и правильное. Не мне судить.
Его голос пустой, безэмоциональный. Я замечаю его глаза. Они будто потухли. Он не спрашивает, что с ним будет дальше. Отпущу я его или убью.