Город Богов
Шрифт:
Завершив дела с поставщиком, вернулся в кабину и неожиданно для себя застал врасплох Лулу, которая оживленно что-то обсуждала со стариканом. Но как только я появился, разговор оборвался на полуслове.
— Я не понял, а вы чего дружно замолчали?
Лула кинула на меня лукавый взгляд, явно сдержав усмешку.
— Интересно девки в пляс по четыре штуки в раз, — начинаю возмущаться, но скорее для вида, чем всерьёз, — Я, значит, тружусь, в поте лица деньги зарабатываю, а вы тут уже спелись за моей спиной. А ну колитесь, что обсуждали?
—
— Гор, — повышаю голос, — О чем трепался?
— Было бы о чем трепаться, — неискренне возразил Гор, — Так, поболтали ни о чем.
— Всегда знал, что женщины и старики самые болтливые существа. Вас хлебом не корми, дай только перемыть косточки всем окружающем.
— Ну зачем ты так, Марк, — попыталась реабилитироваться Лула, — Наоборот, Гор рассказывал какой ты целеустремлённый и вдумчивый… и обходительный.
— Ага, могу себе представить хвалебную песнь в исполнении старого брехуна.
— Чего это брехуна? — вскинулся старикан, — Когда это я врал?
— Ну не врал, выдавал свою точку зрения, что в конечном счете одно и тоже… ладно, не будем устраивать разборки. Мы чай не одна семья.
— Вот в этом он весь, — не удержался Гор от ремарки, — Есть только одно правильное мнение. И это мнение его.
— Ну понял теперь, о чем вы тут судачили. Взлетаем, надо еще по квартирам пробежаться.
Отработав три заявки, полетели на четвертую. За день экипаж вполне себе сработался. Ну как сработался. Я работал, дедуган, принявши пять литров в ноздрю, сравнительно бодро махал перепонками от точки до точки, а Лула глазела в экран, без зазрения совести заняв мое кресло и сложив ноги на панель.
И вот перед четвёртой точкой устоявшийся размеренный уклад дал сбой.
— Марк! Марк! — Лула вскочила с кресла, в волнении указывая пальцем в нижнюю часть экрана.
— Что там? — пока не вижу причины такой бурной реакции.
Гор, судя по его эмоциональному фону, ничего опасного тоже пока не заметил.
— Видишь Модный дом? Вон там на первом этаже вывеска.
— Ну вижу. Только я не уверен, что у нас хватит денег хоть что-то в нем прикупить.
— На вывеске торговый знак, — Лула пропустила иронию мимо ушей, — Я его видела.
— Так. Где ты его видела?
— В квартире у парфюмера. К нему приходил этот… костюмер… модельер… модельер приходил. Да. Он его так и называл, модельер.
— А зачем он приходил?
— Он снимал с меня мерки. С-сука. Видел, что я не могу пошевелиться, так еще шутил, мол какой хороший заказ. Мол объект не крутится и не лезет с пожеланиями.
— То есть он шил те кукольные шмотки? — уточняю.
— Да. И туфли тоже.
— Так, а парфюмер как-то объяснял ему, что именно и как шить?
— Ничего не объяснял. Модельер и сам знал, какая одежда нужна.
— О как. Какой осведомленный модельер… Гор, снижайся. Заглянем к модельеру.
— Марк, ты хочешь,
— А почему нет. Кровососы уже видели нас с тобой вместе. Скрывать что-то уже поздно.
Гор воинственно припарковался у самого крыльца с намерением на полную вовлечённость в предполагаемые боевые действия. Неймется старику, вчера только откачивали желтой маной, а он уже рвется на передовые позиции. Хотя… учитывая, как он с этой желтой маны кайфовал, могу понять его воинственность. Ему не надо медаль за ранение, ему полкуба желтой маны…
Мы зашли в модный дом. В царстве полок и вешалок перед манекеном возился низенького роста божок. Его и без того широкий рот растянут в лыбу от уха до уха, делая его еще больше похожим на лягушку. Может, я предвзят, но это маньячина ничуть не уступающий парфюмеру.
Лула подтвердила догадку, слегка сжав мои пальцы, дала знак, что это именно он и есть.
— Чем могу быть полезен? — повернувшись к нам модельер растянул свою лыбу куда-то совсем уж за пределы физиологических возможностей.
Внешне он себя никак не выдал, но по скакнувшему хаосу, я догадался, что Лулу он узнал.
— Похоронный макинтошик желаем заказать для дорогого нам безвременно усопшего.
— Так это… боги же бессмертны, — растерянно возразил модельер.
— Тем хуже для него, — говорю мрачно, — А чем ты думал, когда на все это подписался? Думал будет весело? Говорят, чертям у котлов тоже весело.
— Я ничего… вы что-то спутали… да что вы сделаете, в конце концов… — модельер попытался включить храбреца.
Использовав искрящую магию, Лула мстительно прожгла один из готовых костюмов. Вид тлеющего шедевра оказался для модельера близким к нестерпимому. У него еще выше подскочил хаос, но все же он сделал над собой усилие, смог стоически перенести этот «модный приговор» своему творению.
— Этот вандализм бессмыслен. Божественные творения неуничтожимы. Они восстановятся.
— Шмотки твои восстановятся. Только нам плевать на шмотки, — продолжаю качать клиента, — А вот хаос у тебя растёт… хорошо растёт… Лула, сожги вон тот лапсердак.
— Это не лапсердак, — страдальчески выкрикнул модельер, разогнав свой хаос еще на несколько пунктов, — Это пляжный топик.
— Да мне похеру, — рявкаю прямо в широкую харю, — Говори, мудила.
— Мне сказали, надо приодеть одну шлюшку, — хватая воздух широким ртом, модельер все же начал сдавать позиции.
— Ты слышала, Лула? Он называет тебя шлюшкой.
— Я не это хотел сказать.
— Ты уже наговорил достаточно. Она работает на Малабара, знаешь такого? Вижу, что знаешь. Что скажешь? — тут я боюсь ляпнуть лишнего, потому что не знаю конкретики, но модельера произнесённое имя Малабара потрясло. Я даже запереживал, что он провалится в ад раньше, чем скажет что-то полезное, а значит, пора задавать лобовой вопрос, — Кто тебя нанял? Говори, паскудыш.