Ходоки в миры СССР
Шрифт:
— Иди выполняй! — как только за майором закрылась дверь, Власик нажал кнопку селектора. — Мариночка, пожалуйста, кофе и вызови Николаева.
Минут через пять в кабинет вошла секретарша. Обманчивый вид хрупкой блондинки скрывал под собой мастера единоборств и невероятно ловкого стрелка из пистолета. Чемпион области как-никак! Да и с головой было все в полном порядке.
— Ваш кофе.
— Сделала копию?
— На подносе.
Власик аккуратно приподнял салфетку и усмехнулся. Мариночка — это лучшее приобретение в этом департаменте.
— Семен Георгиевич!
— Андрей, давай без политеса. Возьми, пожалуйста, вот это и через пару часов донеси мне все, что ты на этот счет думаешь.
— От кого привет? — седовласый подполковник госбезопасности осторожно засунул дискету в карман кителя.
— Ковалев.
— Опять этот раздолбай в клювике что-то ценное принес?
— Он, конечно, раздолбай, как и вся нынешняя молодежь, но нюх как у породистой ищейки.
— Подойти или…
— Пришли аналитическую записку по внутренней сети отдела и распиши возможные действия и их последствия. Придется работать осторожно.
— Партейцы?
— Позже под рюмочку поговорим. Ребята из внешней по старой памяти как раз презент преподнесли.
Николаев молча кивнул. Он был знаком с Власиком очень давно и мог доверять ему. Раз начали «проект», значит, делать будут до конца.
Майор Ковалев легким шагом передвигался по оживленной столичной улице. Сейчас он был одет в гражданский костюм. Благодаря хорошему портному тот сидел на теле, как влитой, подчёркивая спортивную фигуру офицера. На симпатичного мужчину то и дело оборачивались молодые женщины. Ну а что — он в самом расцвете сил, красив и умён. Чуть за тридцать, выглядит моложаво, модная прическа и хитроватый прищур добавляют шарма, от которого так млеют барышни.
Но крутить романы главе отдела расследований было некогда. Жениться пока он не собирался, довольствуясь близостью с замужними любовницами. Да, строгие официальные моральные нравы Страны Советов уравновешивались их несоблюдением. Особенно в среде продвинутых «пользователей». Если ты в «системе», то тебе положено больше. Главное — играть по правилам. Иначе гражданский суд и проблемы на работе.
Хорошо хоть убрали партийный контроль над нравственностью. Так и партию сократили до разумного предела, сделав вход туда весьма затруднительным. Да и ничего кроме забот партбилет нынче не давал. Общественные поручения, депутатство и бесконечные заседания в комиссиях. Обычному служащему или чиновнику все это лишнее. Про обывателя можно было и не упоминать. Им и так хорошо! Уровень жизни советского человека выше, больше, чем в подавляющем большинстве стран мира.
— Опаздываешь, Колян!
Ковалёв поприветствовал бывшего однокурсника и тут же подозвал официанта. Место было дорогое, но у холостяка всегда есть деньги.
— Нам по горячему, пожалуйста, салатик на ваше усмотрение и триста коньяка из высшей категории.
Халдей почуял хорошего клиента
— Сегодня праздник?
Сергей выглядел помятым, как, впрочем, мятой была и его странная жизнь. Основную профессию потерял по глупости, позже много пил и занимался всяческой ерундой.
— Есть что отметить.
Дождавшись официанта с подносом, они налили по первой и хорошенько закусили перед главным разговором.
— Ты ведь, Серж, все еще в Гортопе подвизаешься?
— Ты к чему клонишь?
Однокурсник знал, где служит Николай. Иногда он пользовался услугами офицера по старой дружбе. В институте оба были приятелями, не разлей вода. Затем постепенно их пути разошлись.
— Знаешь такого товарища Ломакина?
Сергей внутренне похолодел, но вида не подал.
«Вот так кореш называется!»
— Это ты про Лома?
— Его самого.
— Коля, от меня ты чего хочешь? Ты же в курсе, что я завязал.
— И я ценю сиё обстоятельство. Лучше вспомни, кто тебе помог из этой выгребной ямы вылезти.
«Вот сука легавая, ничего святого!»
Сергей облизал губы и потянулся за рюмкой. Без спиртного разговор никак не вязался. К тому же принесли горячее — мясное рагу.
— Мне нужно все о нем за последние две недели. Поверь мне, Серж. За ценную информацию тебе ой, сколько всего простится на будущее!
Бывший однокурсник помрачнел:
— Кто слил?
— Честно не знаю! Но я информацию о тебе из архива общественной милиции удалил.
«То есть перекинул к себе в ведомство».
— А что Лом? Работает под партийными. Ну, это та, наверняка знаешь. Берет по-крупному. Птицы высокого полета. Откуда и как достает, мне неизвестно. Не мой профиль.
— С чем работает?
— В основном золото в слитках и монеты. Иногда произведения искусства. Но там выбор очень уже странный.
— Если много, то откуда у него на это средства?
— Коля, ну не для себя же. Там такие люди…
Ковалев задумался. Копать тут следовало предельно осторожно. Еще неизвестно, какую группировку ненароком заденешь. Политика дело хитрое, а власть у них не то, что сорок лет назад.
— В последнюю неделю ничего странного за ним не видел? Рассказывай, тебя на камерах вместе с ним заметили.
— Да я ему шмотки доставал и…
— Помогал взламывать карты? Ты всегда был докой в электронике.
— Чёрт попутал! Такие деньги Лом заплатил.
— Сколько?
— За четыре карты шестьсот казенных.
— Ого! — присвистнул Ковалев.
— Вот и я о том же. А странность. В эти дни с ним везде ходили два непонятных парня. Будто бы его помощники. Один большой и крепкий, на бодигарда похож. Второй… взгляд у него, как будто он на тебя через прицел смотрит. Опасный товарищ.
— А что в них странного? — подался вперед майор. Его внутренний нюх загорелся красным.
— Да вели они себя… Ну как будто не отсюда. Ты иностранцев ведь видал? Сразу понятно, что не наши люди. Ходят, смотрят, ведут себя. Удивляются обыкновенному.