Чтение онлайн

на главную

Жанры

Хождение за три моря
Шрифт:

В этих местах состязания происходят следующим образом. К деревянной балке, положенной горизонтально на два деревянные столба (это устройство похоже на виселицу), привешивают на тонкой бечевке серебряную чашу. Состязающиеся на приз стрелки имеют стрелы [669] с железной частью в виде полумесяца с острыми краями. Всадники скачут с луками на своих конях под эту виселицу и, едва только минуют ее, – причем лошадь продолжает нестись в том же направлении, – оборачиваются назад и стреляют в бечевку; тот, кто, срезав ее, сбросит чашу, выигрывает приз.

669

В сочинении Барбаро говорится о стрелах трех видов: 1) стрелы для лука, самого распространенного оружия у татар (Tana, 29); 2) стрелы, которыми убивают летящих гусей (§ 32); эти стрелы короткие и искривленные, без оперения; в полете они изменяют свое направление (se voltano); 3) стрелы для состязаний в стрельбе из лука; они имеют на конце металлический полумесяц, предназначенный для перерезывания веревки, на которой подвешена серебряная чашка (§ 48). Иоанн Плано Карпини тоже отметил разные виды стрел у татар. Он пишет, что кроме боевых стрел бывают стрелы «для птиц, для зверей и для невооруженных людей» (Ioh. de Plano Carpini, p. 689).

И вот Менглигирей, воспользовавшись случаем, когда происходили эти игры, устроил так, что сотня всадников из татар, с которыми он сговорился, спрятались в одной долинке неподалеку за городом. Он сделал вид, что также хочет состязаться в стрельбе, поскакал во весь опор и скрылся бегством среди своих сообщников. Немедленно же, лишь только узнали об этом событии, множество людей из населения «острова» последовало за Менглигиреем. Вместе с ними, в полном порядке, он ушел к Солхату – этот город отстоит от Каффы на шесть миль – и захватил его [670] . Убив Эминакби, Менглигирей стал правителем тех мест.

670

В этом месте Рамузио сделал пространную вставку, что наводит на мысль о какой-то особой рукописи, из которой он почерпнул эти сведения. После слова «prese» он напечатал (Ramusio, II, p. 97 r): «Нарастало количество народа, готового ему подчиниться, и тогда он пошел в Кырк-йер (Cherchiardie) и взял его» (Crescendo poi il pololo a sua ubidienza and`o a Cher chiarde e quella similmente prese). Ясно, что влияние Менгли-Гирея возросло и он завладел обоими значительными городами татарского Крыма – Солхатом и Кырк-йером (Чуфут-Кале близ Бахчисарая). Ср. примеч. 113. Контарини называет город Chercher (см. примеч. 19 к Контарини).

§ 49. На следующий год он решил пойти к Астрахани, которая находится в шестнадцати днях пути от Каффы; она была тогда подвластна Мордасса-хану [671] . Последний в это время находился вместе с ордой на реке Ледиль. Менглигирей вступил с ним в сражение, взял его в плен и забрал себе его народ, большую часть которого послал на «остров Каффы», а сам остался зимовать на упомянутой реке. В нескольких днях пути оттуда стоял другой татарский правитель, который узнав, что Менглигирей зимует в том месте, – а река уже замерзла, – решил сделать на него неожиданное нападение, одолел его и освободил Мордасса-хана, которого Менглигирей держал в заключении. Потерпевший поражение Менглигирей вернулся с расстроенным войском в Каффу.

671

Мордасса, или Муртеза, Муртаза, сын хана Ахмеда; Мордасса был ханом Большой Орды, соправителем двух своих братьев – Шигахмеда (или Шихахмата) и Сейид-Ахмеда. Эти братья-соправители враждовали друг с другом и с крымским ханом Менгли-Гиреем (см., например: Моск. свод, стр. 332). Барбаро отметил один из моментов этих междоусобий, когда Менгли-Гирей воевал с Муртазой на Волге около Астрахани и взял его в плен; скоро появился там же «другой хан» (un altro signor, pur tartaro) – по-видимому, один из братьев-соправителей (Шпулер называет Шигахмеда; см. Spuler, S. 188–189) – и освободил Муртазу. Это случайно отразившийся в сочинении Барбаро эпизод, каких было много в период полного распада Большой Орды, наступившего после смерти ее последнего более или менее сильного правителя, хана Ахмеда.

На следующую весну Мордасса с ордой пошел на него прямо к Каффе, сделал несколько набегов и причинил вред внутренним частям «острова». Однако, не располагая достаточными силами, чтобы подчинить своей власти эти земли, он повернул обратно. Тем не менее, как мне говорили [672] , он снова собирает войско с намерением вернуться на «остров» и изгнать Менглигирея.

§ 50. Все это само по себе достоверно, но в то же время послужило поводом к вымыслу, а именно: люди, которые не понимают, почему ведутся войны между этими двумя правителями, и не представляют себе разницы между великим ханом и Мордасса-ханом, но слышали, что Мордасса-хан собирает новое войско с намерением вернуться на «остров», говорят и распространяют известие, что сам великий хан идет на Каффу вместо Оттомана и собирается двинуться дальше по пути на Монкастро, в Валахию и Венгрию, и вообще всюду, куда ни захочет Оттоман [673] . Все это – ложные сведения, хотя они и получаются через письма из Константинополя

672

Барбаро, уже будучи в Венеции, продолжал интересоваться положением Большой Орды (в 80-х годах XV в.) и отметил, что сведения, которые он записал, были ему кем-то переданы – «fi me ditto…»; Рамузио поправляет: «mi fu detto…» (Ramusio, II, p. 97 r).

673

Из слов Барбаро следует, что один из трех братьев – сыновей хана Ахмеда – был «великим ханом» («gran can»; раньше его называли «императором»), т. е. имел больше власти, чем его соправители. «Великим ханом» был (см.: Spuler, S. 454) Шигахмед (1481–1502), соправителями – Сейид-Ахмед и Муртаза.

§ 51. Далее за Каффой [674] , по изгибу берега на Великом море, находится Готия, за ней – Алания, которая тянется по «острову» в направлении к Монкастро [675] , как мы уже сказали выше.

Готы говорят по-немецки. Я знаю это потому, что со мной был мой слуга-немец; они с ним говорили, и [обе стороны] вполне понимали друг друга подобно тому, как поняли бы один другого фурланец [676] и флорентиец. Я думаю, что благодаря соседству готов с аланами произошло название готаланы. Первыми в этом месте были аланы, затем пришли готы; они завоевали эти страны и [как бы] смешали свое имя с именем аланов. Таким образом, ввиду смешения одного племени с другим, они и называют себя готаланами [677] . И те, и другие следуют обрядам греческой церкви, также и черкесы.

674

Слово «dreto», совр. «dietro» – позади – может вызвать здесь недоумение. Трудно представить себе какую-то территорию «позади острова». Однако это наречие все же остается обстоятельственным наречием места, только не в смысле «позади», а в более широком значении «далее за». Вероятно, надо было написать не «далее за островом Каффы», а «далее за Каффой», так как действительно западнее Каффы (вернее, западнее Солдайи) тянется прибрежная полоса (до Чембало, или Балаклавы), которая в Средние века называлась «Готией». Это разъяснение нужно для того, чтобы подтвердить свойственную Барбаро точность в описаниях географического характера. На его географические определения можно полагаться.

675

Барбаро хорошо знал Крым и его части. Здесь он говорит об аланском населении Таврики, а не об исконной Алании к востоку от Азовского моря и на Северном Кавказе. Эта «крымская» Алания находилась на «острове» (т. е. на «острове Каффы»). Таким образом, Барбаро определил три части полуострова Таврики: на востоке находилась Газария; далее за Каффой, по побережью Великого (Черного) моря, лежала Готия; за ней, внутри страны, причем в западном направлении, располагалась Алания. Монкастро (пункт вне Крыма) упомянут лишь для конкретности, чтобы подчеркнуть, называя хорошо известную крепость на Днестре, протяженность Алании к западу от Газарии. Это очень четкое представление о делении земель Крыма, хотя границы между Газарией на востоке и Аланией на западе не видно. По-видимому, присутствие аланов на крымском побережье исключалось. Татарские же владения составляли весь полуостров (включая и территорию, обжитую генуэзцами), но за вычетом Готии, иначе – княжества Феодоро.

676

Из рассказа Барбаро следует, что он посетил места расселения готов в Крыму, может быть, столицу их крымского государства – Феодоро. Сам не знавший немецкого языка, Барбаро был свидетелем беседы на этом языке, которую вел с готами его слуга, немец по происхождению; категорическое заявление Барбаро о том, что «готы говорят по-немецки» (parlano in todesco), основано на собственном наблюдении. Задолго до Барбаро, в середине XIII в., то же самое утверждал Рубрук, опиравшийся на личный опыт: «…готы, язык которых – немецкий» (…Gothi quorum idioma est teutonicum) (Rubruk, p. 219). Барбаро заметил, однако, разницу в говорах слуги-немца и крымских готов и вместе с тем близость между этими говорами. Для наглядности он сопоставил два разных, но обоюдопонятных итальянских наречия: флорентийский правильный язык и наречие из области Фриуль, лежащей к северу от Венеции.

677

Слово «готаланы» дает основание предполагать, что в XV в. было в употреблении такое этническое название, причем исходившее, вероятно, от самих его носителей: ведь Барбаро пишет, что они сами себя так называют – «chiamose Gothalani».

§ 52. Мы упомянули о Тамани и об Астрахани [678] и поэтому не хотим обойти молчанием эти места и предметы, достойные внимания. Скажем следующее: если идти с Тамани [679] на восток в течение семи дней, то встретится река Ледиль, на которой стоит Астрахань. Теперь это почти разрушенный городишко, но в прошлом это был большой и знаменитый город. Ведь до того, как он был разрушен Тамерланом [680] , все специи и шелк шли в Астрахань, а из Астрахани – в Тану (теперь они идут в Сирию) [681] . Только из одной Венеции в Тану посылали шесть-семь больших галей [682] , чтобы забирать эти специи и шелк. И в те времена ни венецианцы, ни представители других заморских наций [683] не торговали в Сирии.

678

Об Астрахани и Тамани говорилось в § 15.

679

В данном контексте, в сочетании с Астраханью, ясно, что Tumen не что иное, как Тамань. Она была начальным пунктом пути к востоку, на Волгу, к Астрахани. Через Тамань несомненно направлялись к Поволжью из Крыма, с Керченского полуострова, достигая Астрахани через 7–8 дней пути. Весьма возможно, что иногда не миновали Тамани и купцы из Таны: на Тамань было нетрудно приплыть по морю, а оттуда шла известная в течение столетий дорога на нижнюю Волгу. Татары тоже двигались путем Астрахань – таманские степи (le campagne de Tumen), огибая Черкесию (in torno apreso la Circassia, 15).

680

Здесь имеется в виду разрушительный поход Тимура по городам южного Дешт-и-Кыпчака в 1395–1396 гг. После крупнейшего сражения на Тереке (15 апреля 1395 г.), когда Тимур разгромил войска Тохтамыша, он – Тимур – совершил губительный поход по Дешту, начав с западных улусов Золотой Орды на Днепре (Узи). Побывав на севере и пограбив Рязанскую землю, Тимур вернулся на юг и осенью 1395 г. обрушился на Азак-Тану, за ней – на Прикубанье и Дагестан. Суровой зимой 1395–1396 гг. он уничтожил волжские города Хаджи-Тархан (Астрахань) и Сарай Берке. Обо всем этом подробно и ярко повествуется в обеих «Книгах побед» – «Зафар-намэ» – Низам-ад дина Шами и Шереф-ад-дина Иезди (Тизенгаузен, II, стр. 121–122 и 183; 123 и 184–185; ср.: А. Ю. Якубовский. Зол. Орда, стр. 364–376). В рассказе первого из этих писателей так подводится итог завоеваний Тимура: «Когда… Тимур стал действовать во владениях Дешт-и-Кипчака, и все те области от Сарая до Азака и Крыма и границ франков (т. е. до Каффы и Солдайи) подчинились, когда такая обширная страна очистилась от противников и ослушников, он под победной звездой вернулся в место пребывания славы и престола государства, то есть в Самарканд» (Тизенгаузен, II, стр. 125, под 1396/97 г.). – В рассказах обоих упомянутых персидских писателей не заметно разницы в степени разрушения Астрахани и Сарая. Оба города были разграблены, сожжены, сровнены с землей; жители погибли или были уведены в плен. Барбаро свидетельствует, что во время его пребывания в Тане (1436–1452) Астрахань не оправилась после удара, нанесенного ей Тимуром в 1395 г.; она была почти разрушенным городишком (una terraciola quasi destruta). А за сто лет до того Пеголотти называл Астрахань (Gittarcan) первой станцией на грандиозном почти 10-месячном пути от Таны до Ханбалыка – Пекина (Pegolotti, p. 21). Утеряно было прежнее значение Хаджи-Тархана как ключевого пункта международной торговли, и пути, его пересекавшие, заглохли. Купец Барбаро отметил результат катастрофы конца XIV в.: восточные товары, во всяком случае, наиболее прибыльные из них – специи и шелк, – стали поступать в средиземноморские страны из портов Сирии (Soria), минуя Астрахань и Тану. О судьбе Сарая Барбаро не сказал ничего, не назвав, впрочем, этого города ни разу на всем протяжении «Путешествия в Тану». Не назвал Сарая и Контарини, рассказавший только об Астрахани, где прожил более трех месяцев. По летописи известно, что Сарай продолжал быть столицей Орды, а в позднем сообщении (от 1471 г.) сказано, что когда «вятчане, шед суды Волгою на низ», захватили Сарай в отсутствие хана Ахмеда, то они ушли оттуда с богатой добычей – «взяша Сарай, много товара взяша, и плен мног поимаша» (Моск. свод, стр. 291).

681

Барбаро констатирует одно из явлений средневековой международной торговли – перемещение торговых путей по причине тех или иных политических перемен. В данном случае, после разгромных войн Тимура, путь специй и шелка – эти товары отмечает Барбаро – стал выходить к Средиземноморью не через Тану, а через Сирию (Sona). В такой форме это слово употреблялось именно в XV в. Например, Барбаро писал о Дербенте как о проходе с юга, из Закавказья, в Татарию («Скифию»): «Кто хочет, идя из Персии, Турции, Сирии, пройти в Скифию, ему надо войти через одни ворота этого города (т. е. Дербента) и выйти через другие» (Persia, p. 55 r). В секретной инструкции («комиссии») Барбаро, послу в Персию, давались указания на случай, если Узун Хасан решит идти на турок не через Анатолию (la via della Nat`olia), а через Сирию (se fosse entrato in Soria…) (Cornei. Le guerre, p. 81, doc. 60, a. 1473, Febr. 11). Когда Контарини размышлял, каким путем выбраться с Кавказа в Венецию (он избрал путь через Шемаху, Дербент, Татарию и Москву), то некоторые предлагали ему двинуться через Сирию (per la Soria) (Contarini, p. 87 r). Наконец, в «Венецианских анналах» Доменико Малипьеро, написанных именно языком XV в., говорится о галеях, ходящих в Бейрут и Александрию, и о кораблях, плавающих в Сирию (le galie da Barutho e d’Alessandria e le nave al viazo de Soria) (Malipiero, p. 93, a. 1474). В трактате Пеголотти: «Acri di Soria, Baruti di Soria, Tripoli di Soria, Leccia (Лаодикея) di Soria» (Pegolotti, p. 63, 90–91). Такой просмотр употребления слова Soria в значении Сирии необходим потому, что невероятным кажется переход, в изложении Барбаро, от нижней Волги и Астрахани… к Сирии. Могло возникнуть соображение относительно Сарая (Soria?), который был бы в состоянии заменить для международной торговли разрушенную Тимуром Астрахань, тем более, что Сарай, по-видимому, возродился (чего не произошло с Астраханью) как значительный город и столица Большой Орды, о чем свидетельствует, например, известие Московского свода (стр. 291) о набеге «вятчан» на Сарай в 1471 г. (ср. примеч. 132). Однако Сарай XV в. не воспринял роли Астрахани как места концентрации восточных товаров, откуда они шли в Тану, исходный пункт морских путей. Шелк и специи с юга Каспийского моря, из Гургана и из Гиляна, повернули в сторону Сирии. В связи со сказанным выше следует вспомнить об однократном употреблении названия Зона в «Путешествии в Персию» Контарини (Contarini, p. 97 r): пересекая степи от Волги к землям Московского государства, он упомянул о долготе Сарая, столицы Большой Орды, но, конечно, не «Сирии» (в рукописи возможна перестановка гласных: Soria, Sarai, Sara).

682

Здесь Барбаро употребил известное на Средиземном море определение торгового судна: «galea grossa» – тяжелая галея, галера. В книге Мольменти (Molmenti. Storia di Venezia, p. 208–209) указано, что среди галей различались легкие, предназначенные для военных целей (galee sottili o da rinttaplia), и галеи тяжелые, предназначенные для торговых целей (galee grosse o di mercato). Галеи ходили главным образом на веслах, но нередко бывали и весельно-парусными судами. Кроме галей в средиземноморских средневековых флотах были корабли, нефы (naves) – крупные суда, исключительно парусные, имевшие военное значение, но по преимуществу транспортные. Надо помнить, что торговые суда должны были быть в какой-то мере вооружены, – на торговых галеях, как правило, бывало 20–30 человек арбалетчиков, или балистариев (Balistarii), а военные суда бывали и транспортными, перевозили войско, лошадей, вооружение, провиант. Почти всегда караван торговых судов сопровождали вооруженные военные галеи. Когда Барбаро 6 февраля 1473 г. отправился послом к Узун Хасану, то ему было поручено доставить из Венеции солдат и вооружение для персидского войска, снаряжавшегося в поход против турок: «мы вышли из Венеции с двумя легкими галеями, а вслед за нами шли две тяжелые галеи, нагруженные артиллерией и солдатами» (partimmo adunque da Venetia con due galie sottili et drieto di noi vennero due galie cariche di artiglierie et gente da fatli) (Persia, p. 24 r). Слово «galea», «galia» встречается во множестве латинских и итальянских текстов XII–XV вв. (см., например: Annales Ianuenses XII и XIII вв. Monumenta Germaniae historica, Scriptores, t. XVIII; см. также любые венецианские хроники, письма, документы); однако Фр. Тирье в трех томах регест постановлений венецианского сената XIV–XV вв. соблюдает разницу в терминах: торговые суда он называет «gal`ees», военные – «galеres»; это особенно ясно в тех случаях когда оба термина поставлены рядом в одном и том же документе. Например, капитан каравана торговых галей, идущих в Романию, был обязан собрать в порту Полы «торговые галеи» (les gal`ees du marche) и три «галеры Гольфа», т. е. из военного флота, охранявшего «Гольф» – Адриатическое море (les trois galеres du Golfe), которые должны были сопровождать и охранять торговые суда (Thiriet. Rеg., doc. 2294, a. 1432, Aug. 5). Или, например, венецианские торговые галеи должны были остерегаться каталонских пиратских галер (ibid., doc. 1838, a. 1422, Mart. 24; cp. erge doc. 512, a. 1372, Aug. 2; doc. 820, a. 1392, Jul. 20).

Роль вооруженных венецианских галер, которые строились и получали вооружение в арсенале Венеции, в портах Крита, Негропонта, Модона, была разнообразна: кроме непосредственных функций в составе военного флота, они служили для защиты Гольфа и Романии, они охраняли торговые галеи на их путях, защищали их от пиратов, наблюдали за движением вражеских галер – турецких, иногда и генуэзских. Барбаро упомянул лишь те торговые галеи, которые приходили в Тану за дорогим товаром – за шелком и специями; их вывоз из Таны был чрезвычайно велик, поэтому для этих легких и занимающих мало места предметов из одной только Венеции приходило 6–7 тяжелых галей.

683

Очевидно, Барбаро хотел подчеркнуть значительные размеры торговли восточными товарами в XIV в. через Астрахань, чем и вызвано его категорическое утверждение о том, что до конца XIV в. совсем не было торговли специями и шелком через Сирию. Пеголотти же представляет картину непрекращающихся торговых связей между Сирией (Дамаск, Алеппо, Антиохия, Бейрут, Лаодикея, Триполи, Акра) и Фамагустой на Кипре, а оттуда – с рядом европейских городов и с Шампанскими ярмарками (Pegolotti, p. 63–69, 77—102).

§ 53. Эдиль – многоводная и необычайно широкая река; она впадает в Бакинское море [684] , которое находится на расстоянии около двадцати пяти миль от Астрахани. В реке, как и в море, неисчислимое количество рыбы; в море добывается много соли.

Вверх по течению по этой реке можно почти доплыть до Москвы, города в России: останется лишь три дня пути [685] . Ежегодно люди из Москвы плывут на своих судах в Астрахань за солью [686] .

684

Бакинское море (mar de Bachu) – Каспийское море. Это один из многочисленных примеров, когда море называлось по имени какого-либо крупного города на его берегах – например, море Каффинское, море Сурожское, море Стамбульское – Черное море и др. Пеголотти (Pegolotti, p. 380) называет Каспийское море не по Баку, а по Сараю (mare del Sara). Контарини, которому пришлось плыть по Каспийскому морю от Дербента до Астрахани, называет его Бакинским морем (Contar ini, p. 89 r), поясняя при этом, что оно же – море Каспийское (il mare di Bachan cio`e mare Caspio).

685

Ошибка относительно трех дней, в течение которых можно (от Астрахани?) достичь Москвы. Этот срок – три дня – повторен в альдовском издании 1543 г. (p. 20 v) и у Рамузио в издании 1559 г. (Ramusio, II, p. 97 v).

686

Рамузио здесь добавляет (Ramusio, II, p. 97 v): «Это легкий путь (la via facile), потому что река Москва впадает в другую реку, называемую Ока (Occa), которая спускается в реку Эрдиль». Этого добавления нет в издании 1543 г.

На реке [Эдиль] много островов и лесов; некоторые острова имеют в окружности до тридцати миль. В лесах попадаются такие липы, что из одного выдолбленного ствола делают лодки, вмещающие восемь-десять лошадей [687] и столько же людей.

§ 54. Если плыть по этой реке и направляться на северо-восток и на восток, следуя пути в Москву, то в продолжение пятнадцати дней вдоль берегов будут встречаться бесчисленные племена Тартарии. Направляясь к северо-востоку, достигают пределов России [688] ; здесь находится городок, называемый Рязань. Он принадлежит родственнику [689] русского великого князя Иоанна [690] . Все население – христиане, по греческому обряду.

687

Автор имеет в виду 8—10 лошадей, а не 18.

688

Барбаро говорит о пути на Москву (via del Muscho) вверх по Волге, но при этом разъясняет: а) если идти вдоль левого берега, т. е. пересечь реку и, таким образом, обратиться к востоку (andando per greco et et levante), то можно дойти до бесчисленных племен татар (populi de Tartaria innumera bili), иначе говоря – достичь Казанского царства; б) если идти тем же путем (ala via del Muscho), но повернувшись к западу, то прибудешь к границам России. Выражение «per greco et levante» значит на северо-восток и на восток, в общем же смысле – вообще на восток. Также и выражение «per maestro et ponente» значит на северо-запад и на запад, в общем же смысле – вообще на запад. В беглом изложении этого места у Барбаро нельзя ждать точности.

689

«Cognato» – в данном случае зять. Князь рязанский Иван Федорович в 1457 г. передал своего сына, восьмилетнего Василия Ивановича, на воспитание Василию Васильевичу Темному, Великому князю Московскому. В 1464 г. Иван III, Великий князь Московский (с 1462 г.), женил Василия Ивановича на своей сестре Анне и отпустил его «на Рязань, на его отчину, на великое княжение» (Моск. свод, стр. 275 и 278).

690

Zuanne (венецианская форма имени Giovanni) duca de Rossia – Иван III, Великий князь Московский (род. 22 января 1440 г., стал Великим князем 27 марта 1462 г.: Моск. свод, стр. 260 и 278).

Страна обильна хлебом, мясом, медом и другими полезными вещами. Приготовляют «бузу» [691] , что значит пиво. Повсюду много лесов и деревень.

Немного дальше находится город по названию Коломна. Оба города имеют деревянные укрепления; также и дома все деревянные, потому что в этих местах нет достаточно камня.

§ 55. В трех днях пути протекает превосходная река Москва, на которой расположен город, называемый Москвой, где живет русский Великий князь Иоанн. Река проходит посредине города [692] и имеет несколько мостов. Замок стоит на холме и [вместе с городом] со всех сторон окружен лесом. Изобилие хлеба и мяса в этом месте можно представить себе по тому, как продают мясо: его дают не на вес, а просто на глаз, причем не менее четырех фунтов за один маркет [693] . На один дукат получают семьдесят кур, а один гусь стоит три маркета.

691

«Bossa» – буза; Барбаро приравнивает этот напиток к итальянской «cervosa», что значит пиво.

692

«Terra» у Барбаро, у Контарини, у Малипьеро и других писателей значит город. Отметим, что Барбаро употребляет два разных слова для понятия города: «una citade, nominata Muscho»; Москва-река протекает «mezo la terra» (т. е. посередине города Москвы).

693

«Marchetto» или «samarco» (San Marco) – серебряная венецианская монета, называвшаяся также «soldo». См. словарь Мутинелли (Mutinelli. Lessico).

Мороз там настолько силен, что замерзает река. Зимой [на лед] свозят свиней, быков и другую скотину в виде ободранных от шкуры туш. Твердых, как камень, их ставят на ноги, и в таком количестве, что если кто-нибудь пожелал бы купить за один день двести туш, он вполне мог бы получить их. Если предварительно не положить их в печь, их невозможно разрубить, потому что они тверды, как мрамор.

Фруктов там нет, за исключением кое-каких яблок и волошских и лесных орехов.

Когда там намереваются ехать из одного места в другое – особенно же если предстоит длинный путь, – то едут зимним временем, потому что все кругом замерзает и ехать хорошо, если бы только не стужа. И тогда с величайшей легкостью перевозят все, что требуется, на санях [694] . Сани служат там подобно тому, как нам служат повозки, и на местном говоре называются «дровни» или «возы» [695] . Летом там не отваживаются ездить слишком далеко по причине величайшей грязи и огромнейшего количества слепней, которые прилетают из многочисленных и обширных тамошних лесов, в большей своей части необитаемых.

694

Слово «сани» вошло в язык как Барбаро, так и Контарини. Барбаро назвал сани в связи с перевозом клади по льду Дона (§ 10, примеч. 33) и здесь (§ 55) в связи с зимней ездой в России. Интересны изображения саней на рисунках, приложенных к сочинению Сигизмунда Герберштейна, побывавшего в России в 1517 и в 1525–1526 гг. На иллюстрациях из немецкого издания 1557 г. показаны небольшие сани, в которых сидит один человек; их везет одна лошадь, на которой верхом сидит ямщик в лаптях с кнутом в руке; иногда правит лошадью сам пассажир, держащий в руках вожжи (Барон Сигизмунд Герберштейн. Записки о московитских делах. Павел Иовий Новокомский. Книга о московитском посольстве. Введение, перевод и примечания А. И. Малеина. СПб., 1908, рис. на стр. 214 и 239).

695

Возможно, что слово «travoli» представляет приблизительную передачу слова «дровни»; «vasi» – вероятно, русские возы.

Популярные книги

Столичный доктор

Вязовский Алексей
1. Столичный доктор
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
8.00
рейтинг книги
Столичный доктор

Неудержимый. Книга XV

Боярский Андрей
15. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XV

Месть Паладина

Юллем Евгений
5. Псевдоним `Испанец`
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
7.00
рейтинг книги
Месть Паладина

Любовь Носорога

Зайцева Мария
Любовные романы:
современные любовные романы
9.11
рейтинг книги
Любовь Носорога

Ненужная жена

Соломахина Анна
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.86
рейтинг книги
Ненужная жена

Лорд Системы 4

Токсик Саша
4. Лорд Системы
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Лорд Системы 4

На границе тучи ходят хмуро...

Кулаков Алексей Иванович
1. Александр Агренев
Фантастика:
альтернативная история
9.28
рейтинг книги
На границе тучи ходят хмуро...

Вечная Война. Книга VI

Винокуров Юрий
6. Вечная Война
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
7.24
рейтинг книги
Вечная Война. Книга VI

Запасная дочь

Зика Натаэль
Фантастика:
фэнтези
6.40
рейтинг книги
Запасная дочь

Свои чужие

Джокер Ольга
2. Не родные
Любовные романы:
современные любовные романы
6.71
рейтинг книги
Свои чужие

Долгие дороги сказок (авторский сборник)

Сапегин Александр Павлович
Дороги сказок
Фантастика:
фэнтези
9.52
рейтинг книги
Долгие дороги сказок (авторский сборник)

Энфис 2

Кронос Александр
2. Эрра
Фантастика:
героическая фантастика
рпг
аниме
5.00
рейтинг книги
Энфис 2

Фиктивный брак

Завгородняя Анна Александровна
Фантастика:
фэнтези
6.71
рейтинг книги
Фиктивный брак

Случайная дочь миллионера

Смоленская Тая
2. Дети Чемпионов
Любовные романы:
современные любовные романы
7.17
рейтинг книги
Случайная дочь миллионера