Искусство провокации
Шрифт:
Удачи Вам, капитан, — я повернулся к стойке. — Симон, я заплачу за русского. Сколько он выпил?
На полтора гульдена. — Симон был верен себе: кто бы, что не заказал, все стоило полтора гульдена. Особенно если это был не самый удачный вечер в его баре.
Ты жадный, Симон. А жадность — это грех. — Я встал и, проходя мимо стойки, положил деньги в мокрое блюдце.
Я плачу налоги, — Симон состроил печальное лицо. — У меня три дочери, жена, теща и масса неприятностей за которые надо платить!
Твою «неприятность», Симон, я вчера видел с двумя молодыми людьми в заведении Николь. Она выглядела весьма располневшей — тебе не хватает еще одной неприятности? Кажется, она вот-вот родит! — Я вышел из бара.
Морячка уже не было видно. Сейчас он скажет Вейланду про кофе и получит пакет. Кофе, конечно, там тоже будет, но в качестве приправы
«Пора! Пора тебе, братец, немного заработать! Потому что последняя операция принесла тебе меньше, чем ты ожидал. Потому что ноги Линды кажется, опять стали длиннее и стоят уже дороже! Тем более что эти ноги давно хотят в Париж. Утверждают, что мечтают учиться в Сорбонне. Интересно — чему? Потому что цены в мире растут. Да и потому что ты собирался купить часть акций алмазной кампании. Вот и выходит, что в связи с усложнившимися международными обстоятельствами, что бы ни было написано на купюре, будет стоить на 25 процентов дороже. Даже если речь в послании идет о прекращении сотрудничества с агентом Конрадом, которому ты якобы должен переслать это письмо. Если им Конрад будет не нужен — мы потопим Морячка еще до его прибытия в Англию за контрабанду драгоценностями. А если они чего-то хотят, то комиссионные Дона также вырастут на 25 процентов. И до перевода недостающей суммы в Банк Женевы пусть они считают письмо не отправленным.
Если же задача в письме стоящая, то Конрад (а это — я же, чего они не знают, и, надеюсь, не узнают никогда. Потому что, как можно что-либо узнать о человека, которого не только нет, но и никогда не было на свете!) будет этим заниматься, а если это еще и можно удачно продать.... В бухгалтерии ЦРУ в Вашингтоне кажется уже соскучились по мне! Как ты думаешь, Дон?» Я думаю, что я прав! Но все это — суета! А сейчас очень хочется немного освободить свой разум и поэтому я направляюсь к Николь — там появилась новая партия свежего сладкого товара и не менее свежих девушек из Китая. Николь пробовала — как мне ей не доверять?
6.
В Москве копали. Копали яростно и тяжело. Задача стояла не из простых. Ситуация в Германской Демократической Республике категорически не устраивала руководство страны, которое словно бульдозером прошло по прошлому миллионов советских людей. За последние два года были разрушены все, десятилетиями созданные в мозгах у людей, представления о справедливости власти, безграничной вере правительству и бескрайней любви к Нему, единственному и всевидящему, всезнающему и все понимающему. Куда идти? Кому верить? И как обычно: что делать и кто виноват? Племя осталось без Бога, а Бог, то ли покинул их, то ли присел покурить в сторонке.
«Победители всегда на какое-то время становятся великодушными: ау, побежденные, как вы там? Не надо ли чего? Счастья немного, которое нас переполняет — вы скажите, если что, отольем от нашей чаши! Расслабленность — вот причина следующего за победой поражения. Любая победа, самая маленькая, над самым мелким врагом, требует особенной концентрации сил. Надо быть еще сильнее, чем ты был ранее, чтобы побежденный не смог, подлечивши раны, ударить в спину! Ведь только мертвый может быть достоин твоих добрых слов и воспоминаний, потому что загнанный в угол, раненый и оскорбленный поражением, никогда тебе не простит своей обиды! Никогда нельзя говорить о том, кого ты победил в этот раз, добрые слова о его чести и мужестве — в десятки раз быстрее от этих слов затягиваются раны, а великодушные слова принимаются только как насмешка и оскорбление! Нельзя подавать руки лежащему, потому что он встанет, отойдет в сторону и пропустит вперед его поднявшего. И вдруг окажется, что тот к нему спиной. Ах, как приятно видеть спину уверенного в себе, гарцующего на воображаемом коне славы! Победитель становится слаб в своей, возникшей ниоткуда, минутной уверенности в окончательной победе. И вот тут-то долго ждать не надо! Побежденный уже знает вкус горечи поражения и стыда — ему больше нечего опасаться. Он знает, как до дрожи противно оказываться на земле и видеть переступающие через тебя ноги. Но, как прекрасно это положение лежащего! Ведь,
Так случилось в конце войны. Победители, к сожалению, перестали думать о поверженных, как о равных себе по силе. Равных, но просто проигравших на этот раз. Война — это сложная игра для взрослых мальчиков. Но в войне не бывает окончательной победы, пока жив хоть один из проигравших! «Разделяй и властвуй» — вот совет для идиотов! Поэтому, когда основные союзники: СССР, США и Великобритания стали делить пирог победы, в виде опозоренной и поверженной Германии, они не сразу поняли, что это и есть та самая «шкура неубитого медведя».
Это была самая идиотская затея: часть немцев сделать американцами, а другую — русскими! Если бы те, кто столько времени потратил на борьбу, внимательно слушал, что пели немцы: «Германия превыше всего»! Можно ли заставить нацию быть такой, какой она быть не хочет? Могла ли Россия стать такой, какой стала, если бы не была к этому готова? Ведь, Сталин и Гитлер очень хорошо понимали, что они — братья-близнецы. А русские и немцы всю историю были неразделимы. Так тесно жили, что не понять было порой, кто у кого чему учиться: немцы у русских воровству, пьянству, мордобою по выходным, предательству и слепой вере в свое великое предназначение, или наоборот. Равновеликие культуры, единокровные властители и одни исторические корни: так перемешались они, что всегда будут чувствовать непонятную близость друг к другу! И прав тот, кто сказал: «Что русскому хорошо, то немцу — смерть!», потому что это про зависть — чувство родственное у этих народов.
...ГДР должна была стать частью СССР. Это была давняя мечта русских властителей с незапамятных времен: «Мы едины — значит: ваше — это наше!» Пусть не вся Германия — пусть лишь часть, но по нашему образу и подобию! А вся глупость состояла в том, что такими русских сделали именно немцы еще со времен Петра. Строили по-немецки, говорили по-немецки, пили по-немецки, одевались по-немецки и воевали тоже по-немецки с немецкими генералами во главе.
Ах, эта любовь, замешанная на жестокости, по принципу: «Бьет — значит любит!». Сколько уже раз в истории они пытались залезть друг другу в постель, и каждый раз вокруг появлялись советчики, которые рассказывали, как и что лучше им сделать друг с другом!
Так случилось и в этот раз. Как было бы прекрасно, что бы американцы и англичане с лягушатниками не вылезали со своей идиотской помощью и вторым фронтом как раз тогда, когда этого не требовалось. Но они хорошо учат историю и быстро поняли, что «милые бранятся — только тешатся!». Что, кто бы кого ни побил в этой драке — обязательно договорятся, а потом непременно посмотрят на них: а что это вы, братцы, такие умытые и причесанные? Что это вы такие сытые и веселые? За удовольствие наблюдать — надо платить!». И все! И — хана! Не справится же никто с этими варварами с их неизменной и непонятной тоской! С их достоевщиной и шиллеровщиной! Что скрывается за этой тоской? Да, ничего! Это тоска от скуки, а скуку разгоняют веселой дракой, замешанной на фантастических сказках о Богах и чудесах, которые помогают ничего не делать и побеждать. От этого у целых народов съезжает крыша и они начинают верить в свою избранность! И потому придется парижам и лондонам долго и много платить за право чихать в присутствие хозяина. И кушать придется свиные сосиски и любимое блюдо русских и немцев: капусту. Именно в этом дело, а не в пресловутом коммунизме! Теоретизировать можно до бесконечности, но этот самый коммунизм родился не в России, а в той же Германии. Вся история будущего человечества была написана в Германии! И немецкий марксизм бездельника, фантазера и недоучки — это образ жизни русских: нет ничего чужого, которое не мое!