Исповедь охотника на вампиров
Шрифт:
Однако, девушка так уже не считала и сказала мне:
— Женя, но я же какой была, такой и осталась. Вот ты говоришь мне, что я стала вампиршей, но ничего подобного я не ощущаю. Ну, кроме того, что меня тянет к тебе, как магнитом, а вот ты точно вампир. У тебя вчера даже огромные когти выросли, как в том кинофильме, где вампир дрался с оборотнем.
На смотровой площадке никого не было. Народ либо отсыпался, либо похмелялся после вчерашнего. Я вышел из машины, помог выбраться Джессике, одетой в норковую, не застёгнутую, шубу распахнул её на девушке и насмешливо спросил:
— Ты чувствуешь холод? — Она отрицательно замотала своей разноцветной головкой — Это один из первых признаков того, что ты изменяешься, Джессика. Уже сейчас ты можешь совершенно спокойно переносить температуру от минус семидесяти до плюс ста пятидесяти градусов. — Сказал я и властным голосом приказал девушке — Протяни мне свою руку ладонью кверху.
Девушка, не подозревая никакого подвоха, так и сделала, по всей видимости полагая, что я сделаю ей ещё какой-то подарок, но ошиблась. Вместо этого я взмахнул рукой
— Что это, Женя? Гипноз?
Отрицательно помотал головой, я спокойно ответил:
— Нет, это всего лишь ещё одно вампирское качество, ускоренная регенерация. У тебя она почти мгновенная и это говорит, что пироны уже полностью взяли под контроль твоё тело, Джессика. Благодаря тому, что в теле каждого вампира живут десятки крохотных существ, пиронов. Именно эти крохотные существа делают вампиров — вампирами и придают им совершенно феноменальные способности. Вампиры в десятки раз сильнее людей, быстрее, выносливее и, как это не прискорбно, ещё и умнее. Как биологические существа, они совершенны, но самое главное, они обладают способностью подчинять себе любое живое существо, имеющее более или менее развитый мозг, начиная от лягушек и даже аквариумных рыбок. Вампиры никогда и ничем не болеют, они практически всеядны. Лично я, однажды, когда мне нечего было есть, сожрал свою дублёнку, валенки, габардиновый костюм, бумажник со всеми деньгами, шапку и даже байковую рубаху. Целых восемь лет я был погребён под фундаментом Чернобыльской АЭС и выбрался из-под земли только после того, когда она взорвалась. Поэтому, а также ещё из-за того, что меня пятьдесят лет назад покусали сразу трое вампиров, которые тоже хотели высосать из меня всю кровь до последней капельки, вот только съедать меня они даже не собирались, им больше нравятся юноши и девушки твоего возраста, желательно чистые и здоровые, которые не употребляют спиртного и наркотиков, в общем мои пироны совсем другие. Теперь они живут и в твоём теле. Пироны очень любят тебя, Джессика, и они уже сделали всё так, что тебе не нужно пить человеческую кровь, чтобы кормить их. Твой организм вырабатывает лишние красные и белые кровяные тельца и ты теперь для них мать-кормилица. Мои пироны очень крепкие ребята и никак не реагируют на то, что заставляет всех остальных вампиров вспыхивать, словно порох, — даже очень сильное ионизирующее излучение и жесткий ультрафиолет. Поэтому убить тебя вампирам будет очень сложно, но всё же можно.
Рассказав это Джессики, я замолчал. Она давно уже забыла про порезы на своей ладошке и смотрела на меня со странным восторгом во взгляде. Улыбнувшись, она, вдруг, задала мне совершенно неожиданный вопрос:
— Женя, но если вампиры лучше людей, почему ты их так ненавидишь, что убиваешь. Судя по тем сокровищам, которые ты у них отобрал, на твоём счету уже сотни вампиров.
— Многие тысячи, Джессика. — Спокойно ответил я девушке, усмехнулся и стал объяснять — Девочка моя, кровососы относятся к людям намного хуже, чем люди к домашнему скоту, но что самое страшное, они ждут того дня, когда люди откроют дорогу к звёздам и тогда для всего человечества наступит кромешный ад. Они загонят людей в клетки и окончательно низведут их до уровня животных, а для продолжения своего вампирского рода станут содержать особое, элитное стадо людей, но опять же в клетках. У меня, как только я это пытаюсь представить себе, кровь в жилах закипает. Ну, а кроме того они все старые вампиры очень любят истязать людей и поедать их живьём. При этом они делают так, что когда от человека остаётся один только скелет, он всё равно ещё жив и испытывает чудовищные страдания. Поэтому я плачу вампирам той же самой монетой. Может быть тебе покажется это ужасным, но иногда я подвергаю их куда более страшным мучениям и они длятся по много месяцев подряд. В общем я самое настоящее свирепое чудовище, Джессика. Правда, сейчас появилась новая генерация вампиров, которая наотрез отказывается от таких зверств и предпочитает пить не живую кровь, а консервированную, полученную от доноров. Ну, а помимо этого есть ещё и такие вампиры, которые, как и я, не пьют человеческой крови по каким-то религиозным, насколько я знаю, соображениям. С ними мне всё как-то было недосуг встретиться, а надо бы. Ну, ничего, Успеется, я ведь не собираюсь умирать на следующий день после своего столетнего юбилея.
Джессика улыбнулась и радостно воскликнула:
— Да, Женечка, по тебе точно не скажешь, что такое с тобой случится. — Она явно положила на меня глаз, но затем, неожиданно для меня, задала совсем иной вопрос — Женя, а кем ты был раньше, до того, как стал вампиром?
Подойдя к балюстраде, я указал рукой на огни того дома, в котором прошло моё детство, он был виден с Воробьёвых гор, хотя и не полностью, и сказал с печальной улыбкой:
— Вот в тот дом отец привёз меня и мою маму из роддома, Джессика. Ну, а был я, девочка моя, танкистом, да, и остался им на всю жизнь. Только в Великую Отечественную я воевал с фашистами, а сейчас воюю с кровососами иного рода. Ну, а ещё я когда-то проектировал автомобили, но это всё в прошлом. Теперь же я просто охотник на вампиров и живу только этим.
— Мне жаль тебя, Женя. — Сказала девушка и неумело поцеловала меня, но я не ответил на этот поцелуй и убрал её руки со своей шеи, и тогда она сказала мне весёлым голосом — Ну, ничего, теперь нас двое. Танкист и готическая девочка. Вот теперь мы обязательно зададим вампирам жару.
Глава седьмая
Сто
Мы прожили с Джессикой буквально бок о бок в Москве и других городах целых двадцать три года и она так и не стала моей девушкой. В то время я окончательно уверовал в то, что секс вампира и вампирессы это совершенно противоестественное, богомерзкое, отвратительное и грязное дело. Правда, я вовсе не уверен в том, что мне удалось внушить точно такое же отношение к сексу Джессике. Зато я полюбил этого удивительного человека всей душой и она во многом изменила меня, научив смотреть на мир своим чистым, незамутнённым ненавистью взглядом и привила массу хороших привычек. Вместе с тем Джессика быстро стала отличным солдатом и охотником на вампиров, но не на всех подряд, а только на самых гнусных и страшных тварей, к чему приучила и меня. До этого я палил всех вампиров подряд, не сильно-то интересуясь их мыслями и чаяниями. Более того, Джессика очень часто захватывала вампиров в плен и они проводили в разных подземельях, а мы с ней работали по всему по всему земному шару, по несколько месяцев, после чего мы их отпускали на все четыре стороны даже не дав пинка под зад. Джессика подвела под это просто несокрушимую идеологическую базу, сказав мне ещё в первый год:
— Женя, убивать нужно не всех вампиров подряд, а только самых зловредных. Тех, кто вынашивает против людей самые зловещие планы. Убивать и извещать вампиров, почему мы убили какого-то лорда или князя. Тогда молодые вампиры задумаются, а старые обязательно подожмут хвост и станут действовать с оглядкой. Ты же у меня умный и сможешь сделать так, что мы подберёмся к любому из них и убьём каждого гада.
Ну, на счёт кто из нас двоих был умнее, это ещё нужно подумать. Джессика вместе с моими пиронами впитала все мои знания и на зависть мне очень быстро во всём разобралась. Поскольку разбираться было с чем, то уже очень скоро она в нашей команде сделалась стратегом, а я перешел в разряд грубой физической силы и главной броневой мощи, как танк "ИС-2", механиком-водителем которого я стал в начале сорок пятого. Первой крупной операцией, которую спланировала Джессика, стало полное искоренение трущоб в Москве и всех маргиналов, но не путём сноса одних и физического уничтожения других, а совсем по другому. Мы просто внушили городским властям и сотням тысячам москвичей, равно как и самым отпетым типам с другой стороны новые идеи и всего лишь за полтора года произошла смычка, срастание и взаимное примирение. Вампиры из числа правящих монархов, посмотрев на это, вскоре стали внедрять то же самое повсеместно. На земле набирала темпы постиндустриальная научно-техническая революция, а она требовала колоссального напряжения всего людского потенциала планеты.
В конечном итоге убивать вампиров мы действительно стали меньше, зато толку от этого стало намного больше. Вампиры, окончательно просчитав все возможные варианты, а у них этим было кому заняться, в две тысячи тридцатом году определи такую дату первого межзвёздного перелёта — две тысячи двести пятидесятый год. Ну, а в две тысячи тридцатом году первые люди, экспедиция из шестнадцати космонавтов, восьми мужчин и восьми женщин, на двух громадных космических кораблях, "Оutnumbered" и "Мajestic", долетели до Марса и создали там первое космическое поселение. Хотя вампиров в числе этой интернациональной экспедиции не было, только благодаря им люди совершили этот космический полёт и положили начало широкомасштабному освоению космоса, а Джессика, вооружившись новым аргументам, принялась убеждать меня в том, что вампиры, до определённого периода, были для человечества благом.
В принципе я соглашался с ней, тем более, что за зверства она ненавидела кровососов ничуть не меньше, чем я сам. Однако, при этом она буквально потребовала от меня, чтобы мы вели охоту целенаправленно и уничтожали только самых опасных старых и особо мерзких тварей. Из-за этого нам постоянно приходилось захватывать в плен вампиров, чтобы выпытать из них информацию о том, чем живёт та или иная фратрия. Джессика, окончательно посрамив меня, создала великолепную сыворотку правды, действующую практически безотказно. Однако, довольно часто после очередного допроса она сама отказывалась вводить в кровь кровососа антидот и тот на пятые сутки вспыхивал и в жутких муках сгорал. Всё это были, как правило, вампиры старой закваски, участвовавшие в оргиях, связанных с поеданием захваченных жертв. Таких, как мы вскоре выяснили, насчитывалось не так уж и много. И всё же мы убивали даже тех вампиров, которые предпочитали человеческой плоти морковные и свекольные котлеты, но уже по совсем иным причинам. Некоторые из них ещё при жизни совершили такие преступления, которые нельзя прощать ни в коем случае, ни при каком раскаянии.
В общем с тех пор, как я так опрометчиво прогнал от своего столика в ночном клубе эту удивительную девушку, ставшую ослепительно яркой красавицей и моим единственным другом, моя жизнь изменилась самым коренным образом. Довольно скоро Джессика поняла, что сделался за пятьдесят лет аскетом и монахом, а потому, помучавшись со мной пару лет, вскоре успокоилась и перестала меня домогаться. Ну, а поскольку нам иногда всё же приходилось спать рядом, забравшись в какую-нибудь трубу или того хуже, зарывшись в песок, землю или гальку, то я знал наверняка, что она так и не завела себе любовника. В то время меня это волновало меньше всего. Она, как я уже говорил, быстро стала превосходным бойцом и сражалась с вампирами очень умело, не страшась лезть вместе со мной буквально к чёрту в зубы, а такое случалось довольно часто. Верховные лорды, всякие там князья и монархи, как правило, предпочитали окружать себя не молодыми вампирами, а матёрым зверьём, которое мы никогда не щадили. Всё, что появилось до начала девятнадцатого века, честно говоря, подлежало тотальному уничтожению.