История нашей жизни том-5
Шрифт:
Перепуганную до смерти семью эфиопов вытащили во двор между домами. Никто из семьи ни единого слова не знал на иврите, английский, немецкий, испанский, французский и многих других языках, которыми владела возмущённая толпа и представители власти, включая различные службы безопасности, прессу и телевидения, прибывшие к нам.
Перепуганная семейка эфиопов что-то бормотала на своём языке, который никто из присутствующих не понимал. Даже жесты руками разноязычной толпы совершенно не были понятны грязной семье из Эфиопии. Наконец-то кто-то притащил
Через перепуганного до смерти эфиопа, который владел сразу несколькими языками, стали объяснять причину возмущения, собравшейся толпы квартиросъёмщиков этого большого дома. Толстенький чернокожий переводчик, который своим ростом был чуть выше детей перепуганной семьи эфиопов, задрав голову в сторону лица виновных взрослых, на амхарском языке пискляво устраивал разгон перепуганным виновникам.
Семья виновников внимательно и удивлённо выслушивала представителя своего рода, который устраивал им разгон, как маленьким провинившимся деткам из своего племени.
Со стороны возмущённой толпы разборки между представителями одного племени выглядели довольно странно и смешно. Все присутствующие едва сдерживали свой смех оттого вида, как коротышка-эфиоп читал нотации своим писклявым голосом мужчине и женщине, которые ростом были в два раза больше переводчика.
Однако семья виновников внимательно слушала своего соплеменника и не обронили в адрес своего переводчика ни единого слова.
– Они больше так делать не будут. – коротко объяснил переводчик в тройном переводе получасовую нотацию соплеменникам. – Теперь свои туалетные дела семья будет проводить в середине пустыни, вдали от этого микрорайона.
Никто ни стал выяснять, почему, нельзя в туалет ходить у себя в квартире, а обязательно надо ходить в пустыню? Наверно, имеются такие причуды из страны Эфиопии? Ведь там живут настолько дикие племена, что их никак нельзя сравнить с современной цивилизацией в Европе. Поэтому пускай эфиопы делают свои дела, как хотят, лишь бы ни на наши головы.
В остальных делах у соседей не было никаких претензий ко всему длинноногому тощему семейству. В подтверждении данного слова вся семья эфиопов, в количестве двенадцати человек, тут же отправилась из дома совершать свои туалетные дела в соседнюю пустыню, которая была через улицу вблизи от нашего дома.
К этому времени городская санэпидстанция и пожарники, хорошо продезинфицировали и почистили наш дом со всех сторон, отчего дом стал выглядеть намного лучше, чем во время заселения нашей семьи в съёмную квартиру этого дома.
В этот же день, представители городской администрации, рисуясь перед местной прессой и телевидением, благоустроили наш двор возле дома по европейскому стандарту.
Подготовили детскую площадку с разными видами игр. Освежили зеленью давно заброшенные газоны. Посадили вокруг нашего дома разные красивые цветы и огромные пальмы.
От такого внимания со стороны городской администрации наш двор на фоне соседних дворов стал райским
Прошло всего три дня после экстремальных событий вокруг нашего дома. Праздник еврейской пасхи начинал набирать свою силу. Хотя, по меркам к русской пасхе, это явление трудно было назвать праздником.
Улицы совершенно пустые. Даже городской транспорт не движется по городу. Иногда проскакивает частный транспорт, как современное техническое приведение, случайно вырвавшееся из ремонтной мастерской в поисках затерявшегося водителя. Во всех домах гробовая тишина. Совсем неслышно весёлых песен и русского мата.
По вечерам ортодоксальные евреи, одетые в традиционные черные костюмы, в белые рубахи и на голове чёрные шляпы, направляются в синагоги, которые здесь называют «Бейт Кнессет», что в переводе на русский язык обозначает «Дом собрания». В этом доме собрания евреи собираются на молитву и на унылые религиозные песни, которые больше похожи на русские похоронные песни, чем на еврейские, праздничные песни.
Почему-то, эти песни евреи поют в домах собрания лишь перед закатом и перед восходом солнца? В четыре часа утра просыпаюсь от тоскливых еврейских песен, доносящихся из синагоги напротив нашего дома.
Хорошо, что сейчас не работаю и могу выспаться днём, когда рядом в синагоге евреи не поют днём свои нудные песни. Ничего не имею против любой религии. Но не рядом с моим проживанием. Проснувшись от тоскливой праздничной песни ортодоксальных евреев, которые пели в синагоге напротив нашего дома.
Выглянул в окно и увидел довольно странную картину, которую устроили наши соседи из Африки, о которой знаю только по школьным учебникам и по лекциям об истории народов в государственном университете Таджикистана.
Больше ничего не знал о народах Африки, кроме того, что все они поголовно чёрный и прыгают, как кузнечики. Длинноногая тощая эфиопка выносила своих дистрофиков и раскладывала их на искусственной лужайке на траву прямо под окнами нашего дома.
Дети эфиопки почти не подают признаков жизни. Можно подумать, что фашисты готовили детей в печи крематория, но советские войска, освободившие узников концентрационного лагеря, ни дали фашистам, никакой возможности сжечь несчастных евреев из Эфиопии.
Теперь мать выносит своих полуживых детей на общее обозрение людям, чтобы всему миру показать, как страшен фашизм для всего человечества, независимо от религии, национальности, цвета кожи и расовой принадлежности. Мне даже не верится, что это всего лишь плод моей фантазии, а не реальная картина происходящих событий на лужайке перед окнами нашего старого дома.
Через час вокруг лужайки с полуживыми детьми собрались квартиросъёмщики всех соседних домов из окон, которых видно лужайку с черными скелетами полуживых детей.