Измена. Меж двух огней
Шрифт:
Записав все мои ответы, он отложил ручку и, протянув к моему животу правую ладонь, спросил:
— Позволите?
— Конечно, — ответила я и легла, открыв одеяло, чтобы дать возможность прощупать живот.
Меня никогда не смотрел гинеколог-мужчина, поэтому я чувствовала некоторый дискомфорт, хотя щупал он очень мягко, аккуратно, никаких болевых ощущений, к счастью, не возникло.
— Пока всё хорошо, — констатировал он. — Сейчас позавтракаете и медсестра поставит Вам капельницу. Постарайтесь поменьше вставать и никаких резких движений. — Высказал он рекомендации, поднимаясь со стула, затем посмотрел
Усевшись в кровати я повернулась в сторону окна и увидела своего мужа поднимающегося в корзине автоподъёмника. В руках он держал огромный букет цветов и большого плюшевого мишку. Игорь сиял, “как начищенный до блеска самовар” — так говорила моя бабушка, но, увидев в моей палате другого мужчину, пусть и в белом халате, тут же переменился в лице.
Александр Николаевич открыл окно, поздоровался с моим мужем и проговорил:
— Цветы разрешаю, а вот пылесборник лучше заберите, его нельзя в палату. И постарайтесь недолго здесь находиться, Вашей жене покой нужен. Всего доброго, — добавил он в конце и ушёл.
— Это кто? — недовольным тоном задал мне вопрос муж.
— Мой лечащий врач.
— У тебя же вроде женщина врач была?
— Она в отпуске с сегодняшнего дня и, пожалуйста, давай без своей глупой ревности, мне и так нехорошо.
— Хорошо, извини, — виноватым тоном произнёс он и протянул мне шикарный букет, — с днём рождения, любимая!
Пришлось мне подняться, чтобы забрать цветы, хотя очень не хотелось их брать, но не выбрасывать же их! Лучше медсёстрам на пост отдам, пусть они порадуются.
— Спасибо, — безэмоционально поблагодарила супруга, приняв букет.
— Подожди, это не всё, — добавил Игорь и достал из-за пазухи продолговатую бархатную коробочку красного цвета.
— Не надо! — резко ответила я, отпрянув от подоконника. — Лучше Лере отдай, она заслужила, всё-таки первенца тебе родила.
— Лика! — воскликнул муж и смотрел на меня так, как будто я несправедливо его обвиняю.
— Всё, Игорь, мне и правда надо отдыхать. Об одном прошу, не говори никому, пожалуйста, что я здесь, ещё и в больнице, нельзя мне волноваться. Пока, — высказала я и закрыла оконную створку практически перед носом благоверного.
Чтобы не видеть его, я ещё и шторой окно задвинула. Как раз вошла медсестра, что принесла мне завтрак. Вот ей-то я и отдала букет.
— Ну что Вы! Это же у Вас день рождения! — попыталась она отказаться, а у самой довольно светились глаза.
— Заберите, у меня аллергия, — пришлось мне соврать.
Счастливая медсестра ушла из моей палаты унося огромный букет, а я уселась обратно в кровать и начала завтракать, хотя аппетита не было, да и больничная каша не очень аппетитно выглядела. Но я всё же заставила себя съесть несколько ложек, ради ребёночка. Теперь всё буду делать только ради него.
Глава 5
День прошёл относительно спокойно. Я в основном спала, только к вечеру начала чувствовать себя бодрее и даже после ужина включила телефон, чтобы ответить на поздравления. Гаджет сразу принялся пиликать, сообщая о множестве неотвеченных звонков, большинство из них от Игоря, причём были совсем недавно.
Занесла его номер в чёрный список. Может после этого поймёт, что я не
Потом подумаю, как дальше быть, а пока надо отвлечься. Быстренько ответила на все сообщения. Тем, кто не дозвонился, написала, что плохая связь и что я благодарна им за внимание. Открывшаяся в палату дверь и шуршание пакетов, притянуло моё внимание к вошедшему. Мама! Её отнюдь не радостное лицо говорило само за себя. Значит Игорь уже оповестил её о случившемся, а может она и раньше была в курсе, просто молчала. Молчать и терпеть — это её жизненное кредо в семейной жизни.
— Здравствуй, дочка, — произнесла она и попыталась улыбнуться.
— Здравствуй, мама, — ответила я, убирая телефон на тумбу.
— А почему такая невесёлая? Ты ещё молодая, чтобы дни рождения тебя не радовали, — проговорила она, проходя в палату и ставя пакеты на стул. — Я вот тебе вкусненького принесла: фрукты, тортик. Давай посидим, чай попьём, хоть так отпразднуем, раз более крепкого тебе теперь нельзя.
Мама начала вытаскивать фрукты и тортик мой любимый — шоколадный. Кому как ни родной матери знать вкусы дочери? Как ни странно, но после того, как она разошлась с мужем, стала больше уделять мне внимания. Запоздало конечно, но всё равно приятно. Может это всё потому, что мама боится одиночества, вот и старается всячески сохранять контакт с единственным ребёнком. А уж как она Игоря полюбила! Мне даже порою казалось, что она его мать, а не моя. При каждой нашей ссоре защищала именно его, а меня отчитывала за эгоизм и нетерпение. Поэтому в последние годы я не делилась с ней семейными неприятностями, даже подруге не рассказывала, переживала всё в себе. Потому что хорошо уяснила — никому не нужны мои страдания, у всех свои проблемы, и даже родная мать всегда будет на стороне зятя.
Так и в этот раз я практически уверена, что Игорь обратился к любимой тёще, чтобы она поговорила со мной, настроила на сохранение семьи.
Сидя в кровати я наблюдала, как мама суетится, превращая тумбу в маленький праздничный стол. Она даже за кипятком в столовую со скоростью ветра сбегала, чтобы заварить мне и себе чай. И вот, наконец-то усевшись напротив меня на стул, она легко вздохнула и подала мне блюдце с кусочком тортика и чайной ложечкой.
— Какие планы на будущее? — поинтересовалась мама, и откусила от своей порции сладкого десерта.
— Не знаю, — ответила я.
Нарочно не стала говорить про планы на развод, заранее понимая, что она начнёт меня отговаривать.
— А я знаю, — тоном строгой учительницы произнесла родительница. — Ты полежишь в больнице, успокоишь нервы и вернёшься домой, к мужу.
У меня резко пропал аппетит, поставив блюдце с тортом на тумбу, я ответила матери:
— Хоть раз позволь мне самой решать, как мне жить.
Мать злобно сверкнула на меня глазами, как будто перед ней соперница, а не родная дочь.