Клим Первый, Драконоборец
Шрифт:
Через мгновение он словно бы погрузился в дремлющий мозг Терине. Там затаилась какая-то тварь, червь, свернувшийся в кольцо, или паук с множеством гибких щупалец. Вряд ли это видение походило на реальность – скорее, то был ментальный образ зла, овладевшего человеком, некий символ, ниспосланный целителю. Но сейчас такие мысли Клима не занимали; пробормотав: «Вот где ты, сволочь!», он нанес удар.
Из уст девушки вырвался вопль. Звук был страшный, мощный, как тревожная сирена, полный ненависти и угрозы. Люди на площади, мгновение назад следившие с любопытством,
– Не возьмешь! – проревел Клим, содрогаясь. – Не возьмешь, гадина!
Он сильнее сжал мысленные клещи. Тварь слабела, издыхала, и теперь из горла Терине доносился не грозный вопль, а хрип. Ладони Клима по-прежнему были на ее висках, и хотя девушку освободили от цепей, она не могла пошевелиться. Черты ее постепенно делались мягче, спокойнее; рот уже не кривился, глаза не вылезали из орбит, сгладились жилы на шее. Вероятно, ее язык уже не подчинялся демону; тот не мог говорить, однако Клим уловил его мысль: «Ты поплатишься, низзяк! Поплатишься, убийца!»
– Сдохни, чмо!
Ему показалось, будто хрустнула сухая ветвь. Терине глубоко вздохнула, ее взгляд стал осмысленным, как если бы она вернулась к яви после беспробудного сна. Девушка посмотрела на свои лохмотья, затем подняла взгляд к Климу, всхлипнула и закрыла лицо ладонями. Похоже, она была перепугана до смерти.
– Где я? Почему я здесь? Кто ты, мой господин?
– Ты в столице, а я – твой король. – Клим вытер испарину и в изнеможении откинулся на спинку кресла. – Вина мне! И ей тоже!
Он выпил чашу, поданную Омривалем, и опять склонился к девушке. Она плакала, размазывая по лицу грязь и слезы.
– Пей! Я знаю, что ты Терине из деревни Плохая Погода, а больше ничего. Где твой дом? И что с тобой случилось?
Она сделала несколько глотков.
– Меня послали к дракону. Такой в Подгорье обычай, государь. Мы живем на востоке, рядом с Огнедышащими горами, и платим дань… дань невинными девицами. Если не платить, он прилетит и сожжет всех…
– Дальше! – приказал Клим.
– Я пришла в его пещеру. Я думала, он меня съест, но он только смотрел на меня… долго смотрел. Это было так страшно, мой господин! Потом он уснул, и я убежала, – Терине развела руками. – Это все, повелитель, больше я ничего не помню.
– Загадочная история, – молвил Клим и поднялся. Вино подбодрило его, ноги больше не дрожали, пот на лбу высох. Громким голосом он произнес: – Люди, эта девушка стала жертвой демона, но я его убил. Объявляю ее невиновной! Пострадавшим от демона
Он направился в глубину храма, в Святилище Молитв, где ярко пылали свечи и курились благовонные дымы. За его спиной сир Ардалион выкрикнул: «Король сказал!» – и возглас судьи повторили герольды. Клим ощущал лишь безмерную усталость, проклятая тварь измотала его вконец. Он дал себе слово, что разберется с демоном, выяснит, откуда взялась эта тварь и как проникла в сознание девушки. Разберется! И с демоном, и с драконом!
– Наш король! – донеслось с площади. – Наш заступник! Истинный король!
Его окружили священники Благого.
– Это была тяжелая битва, сир, – произнес один из них. – Тяжелая и опасная.
– Ты устал, повелитель, – добавил другой. – Борьба с демонами отнимает силы.
– Не хочешь ли прилечь и отдохнуть? – спросил третий.
Клим покачал головой.
– Нет, благодарю. Я вернусь к себе, когда народ покинет площадь. – Он огляделся, пытаясь отыскать знакомое лицо. – Омриваль! Ты здесь, Омриваль?
– К услугам твоей милости.
– Позаботься об этой девушке. Пусть ее доставят в замок, накормят и дадут одежду. Я должен расспросить ее – что сотворил с нею дракон и как она попала в столицу. Ведь до гор не близко!
– Восемь дней на быстром коне, – сообщил оруженосец. – Не тревожься о девице, государь, я все сделаю.
Омриваль исчез, но вместо него появился шут и цыкнул на священников:
– Что стоите, отцы? Мигом за водой, чтобы король мог умыться! И чем-нибудь прысните на него, чтобы запах был приятный. Его труды сегодня еще не кончились!
– Ты уверен? – поинтересовался Клим. – Я полагаю, нас ждет обед и танцы красоток из дворцовой труппы. Ну, возможно, я подпишу пару грамот и благодарственный адрес сиру Ардалиону. Как-никак судейское мероприятие прошло отлично.
– Увы, величество! Придется отложить обед и пляски. – Црым потер нос и кивнул в сторону выхода. – Там тебя ждут. Можно сказать, прямо домогаются.
– Кто?
Климу поднесли кувшины с водой и таз. Сунув корону шуту и расстегнув камзол, он начал умываться.
– Как кто? Само собой, эльфы с принцессой-красоткой. Еще нехайцы, племяш их князя Лавруха бен Шмер, а при нем – рыцари и дамы. Ну и гномы, конечно. Желают видеть тебя и выразить свое почтение и восхищение. Храм оцеплен стражей, так сир Ардалион спрашивает, пускать их или не пускать.
Обреченно вздохнув, Клим вытер лицо и нахлобучил корону.
– Пускать, разумеется. Ни к чему нам дипломатические скандалы.
Он направился к выходу. Смотреть уже было нечего, площадь опустела, и лишь у лавок и кабаков толпился народ. Но на широких ступенях храма царило оживление: щебетали и пересмеивались эльфы, набросившие ради благопристойности плащи, гудели басистые голоса нехайских рыцарей, туда-сюда сновали герольды и слуги, разносившие вино, слышался шорох одежд и звон кольчуг, и только гномы, собравшись кучкой у стены, хранили сосредоточенное молчание.