Ключъ
Шрифт:
– - Мама, я eду кататься, мы условились съ Глашей... Ахъ, да это донъ-Педро у папы, что же вы не сказали?.. Развe онъ пишетъ въ "Зарe"? Мама, можно зайти къ нимъ послушать? Я помогу папe.
– - Да ты съ ума сошла! Разумeется, нельзя.
На порогe будуара показался Семенъ Исидоровичъ. У него былъ сдержанно-взволнованный видъ.
– - Mesdames,-- громко сказалъ онъ шутливымъ тономъ.-- Нельзя ли разыскать какую-нибудь мою фотографiю? Газета "Заря", видите ли, зачeмъ-то желаетъ увeковeчить мои черты... Дай, золото, предпослeднюю, Буасона`,-тихо
– - Я сейчасъ достану,-- сказала она и поспeшно поплыла къ двери.
– - Возьмите, мама, ту карточку, гдe мы сняты съ папой въ Кисловодскe,-посовeтовала Муся, -- я хочу, чтобы и меня помeстили въ "Зарe". Нельзя, папа?.. Донъ-Педро!
– - вдругъ пропeла она.-- О, донъ-Педро, покажитесь, ради Бога, о, донъ-Педро...
На порогe комнаты, сiяя улыбкой, появился Певзнеръ.
– - Тамара Матвeевна... Мадмуазель,-- сказалъ онъ, расшаркиваясь.
– - Здравствуйте, донъ-Педро. Я хочу дать вамъ интервью о влiянiи англiйской культуры. Этотъ вопросъ давно меня волнуетъ... Въ прошломъ, въ настоящемъ и въ будущемъ... Вы помeстите, да? Но непремeнно съ портретомъ.
– - Мадмуазель, ничто не могло бы лучше украсить нашу газету,-- галантно сказалъ донъ-Педро. Кременецкiй снисходительно улыбался. {137}
– - Вотъ развe эту взять?
– - сказала Тамара Матвeевна, появляясь вновь въ будуарe и показывая большую фотографiю, въ которой Кременецкiй былъ снятъ въ кабинетe за письменнымъ столомъ, съ босымъ Толстымъ на фонe.
– - Ну, и ладно, эту, такъ эту,-- небрежно замeтилъ Кременецкiй.-Разрeшите вамъ презентовать сiю картинку, Альфредъ Исаевичъ...
– - Семена Исидоровича уже снимали разъ для "Огонька" къ юбилею судебныхъ уставовъ...
– - начала было Тамара Матвeевна. Кременецкiй съ неудовольствiемъ взглянулъ на жену: она никакъ не должна была помнить объ "Огонькe", точно помeщенiе его фотографiи въ печати было для нихъ событiемъ.
– - Тогда ужъ позвольте васъ просить, Семенъ Исидоровичъ, сдeлать надпись.
– - Съ радостью... Но вeдь это для печати? Развe на оборотe надписать?
– - Да, пожалуйста, на оборотe.
– - Охотно...
– - Донъ-Педро, я вамъ скажу, къ кому вы должны поeхать за интервью,-сказала Муся.-- Къ майору Клервиллю. Онъ живетъ въ "Палас'e".
– - Это тотъ офицеръ, который былъ на вашемъ раутe, мадмуазель? Я самъ о немъ думалъ... Онъ живетъ въ "Паласe"? Такъ я прямо отъ васъ къ нему и поeду.
– - Нeтъ, правда? Послушайте, донъ-Педро, ангелъ, можно мнe eхать съ вами? Я буду отлично себя вести... Я буду вамъ переводить... Папа, нельзя? Отчего нельзя?.. Отчего мнe не быть журналисткой, что тутъ такого? Ну, такъ я васъ довезу до "Паласа", если вы меня не хотите. Меня какъ разъ ждетъ внизу экипажъ. Можно, мама?
Кременецкiй, помахивая въ воздухe фотографiй, улыбался нeсколько натянуто. {138}
– - Разумeется, можно,-- отвeтила съ безпокойной улыбкой Тамара Матвeевна.
– - Ахъ, Боже мой, мадмуазель, вы меня чрезвычайно обяжете,-- сказалъ донъ-Педро.-- Но я не хотeлъ бы васъ безпокоить.
– - Для васъ я готова на любое безпокойство... Если-бъ вы знали, какую поклонницу вы во мнe имeете!.. Мама, правда? Что я вамъ говорила на прошлой недeлe о статьe донъ-Педро? Папа, ваша надпись высохла. Идемъ... До свиданья...
– - Мусенька, застегнись, очень холодно. И скажи Степану не гнать... Прощайте, Альфредъ Исаевичъ, не забывайте насъ.
– - Благодарствуйте, Альфредъ Исаевичъ... Не забывайте же къ намъ дорогу,-- сказалъ Семенъ Исидоровичъ. Онъ проводилъ гостя до передней, затeмъ изъ окна посмотрeлъ, какъ они садились въ экипажъ. Видъ его гнeдой пары все еще доставлялъ ему удовольствiе: Кременецкiй только въ прошломъ году обзавелся экипажемъ.
– - Знаешь, золото,-- сказалъ онъ женe,-- Муся, конечно, очень мила, но тонъ у нея временами немножко фривольный. Это не принято и не очень мнe нравится. Вeдь она почти не знаетъ этого Певзнера... Ты бы ее побранила.
– - Да, иногда съ ней такое бываетъ,-- отвeтила со вздохомъ Тамара Матвeевна.-- Всегда она скромная, такая воспитанная, но вдругъ точно муха ее укуситъ: я сейчасъ у ней по лицу вижу. Ахъ, надо ей найти жениха!..
– - Найдемъ, найдемъ... Не засидится у насъ Муська,-- увeренно сказалъ Кременецкiй. Онъ былъ радостно настроенъ по случаю интервью и не хотeлъ думать о непрiятныхъ предметахъ. {139}
Муся въ экипажe озабоченно разспрашивала донъ-Педро о Клервиллe. Но Альфредъ Исаевичъ ничего о немъ не зналъ.
– - Нeтъ, вы просто не хотите сказать,-- говорила сердито Муся.-- Не знаете, шпiонъ ли онъ, не знаете, кто его любовница, да вы ничего не знаете! Какой же вы послe этого журналистъ?
– - Мадмуазель...-- сказалъ донъ-Педро.-- Клянусь вамъ, я этого не знаю!
– - За что же вамъ деньги платить, если вы ничего не знаете? Нeтъ, правда, не можетъ быть, чтобы вы не знали, какъ зовутъ его нынeшнюю даму? Послушайте, а можетъ быть, онъ любитъ мальчиковъ?.. Да? да?
Альфредъ Исаевичъ смотрeлъ на нее, выпучивъ глаза. "Нeтъ, что это за барышни пошли?
– - спрашивалъ онъ себя.-- Въ такомъ хорошемъ семействe!.."
– - Помилуйте, мадмуазель,-- растерянно сказалъ донъ-Педро,-- откуда же я могу знать такiя вещи?.. Согласитесь, это было бы странно, честное слово...
– - А къ Брауну вы не зайдете за интервью? Онъ тоже въ "Паласe".
– - Какой это Браунъ? Ахъ, да. Можетъ быть, я о немъ забылъ. Вы мнe подаете мысль, мадмуазель.
"Въ самомъ дeлe можно взять его въ представители науки",-- подумалъ Альфредъ Исаевичъ. "Говорятъ, онъ замeчательный ученый. А то годами одни и тe же: Тимирязевъ, Мечниковъ, Мечниковъ, Тимирязевъ,-- это всeмъ надоeло"...
XXIII.
"Хорошая штучка!" -- подумалъ донъ-Педро, шаркнувъ калошами и раскланявшись съ {140} отъeзжавшей въ коляскe Мусей. "Говорятъ, Сема хочетъ ее выдать за Нещеретова... Тоже нашелъ дурака... Сейчасъ Нещеретовъ на ней возьметъ и женится"...