Корабли Мериора
Шрифт:
Деарта будто намеренно пыталась поколебать столь тяжело дававшееся Аритону равновесие.
— Ваш муж избрал меня не вместо семьи, а для того, чтобы сделать очередным звеном в цепи менестрелей. Так повелось издавна, со времен Эльшаны. Было бы странно не выполнить последнюю волю человека, который отдал мне столько сил. Только поэтому я и оказался в вашем доме. Аритон начал задыхаться. Все вокруг, даже муслиновые портьеры, было пропитано тяжелым запахом снадобий. Преодолевая отвращение, он сказал то, что собирался сказать напоследок:
— Халирон мечтал о возвращении домой и о примирении с вами обеими. И запоздал он только из-за меня. Это я повинен, что он умер раньше положенного
— Как странно. Маг, что привез нам прах моего мужа, говорил совсем другое, — проскрипела старуха. — Он убеждал нас, что вы, принц, здесь ни при чем. Но извинения мага для меня — пустые слова. Ими не исцелишь моего сердца. Я считаю, что муж задолжал и мне, и дочери, и прошу вас выплатить этот долг. Он задолжал не только нам, но и всем жителям Иниша. Став знаменитым, Халирон пел где угодно, но ни разу не приехал сюда. Я хочу, чтобы вы задержались в городе до конца зимы и позволили людям насладиться тем, чего их лишил мой муж. Они это заслужили.
— Мама, как ты можешь? — не выдержала дочь Халирона, но Аритон махнул рукой, прося ее успокоиться.
Джинесса глядела на Аритона и мысленно умоляла его отказаться от бредовой старушечьей затеи. Ведь не напрасно принц выбрал своим пристанищем Мериор. Возможно, только там он сумеет сохранить себе жизнь. Кому из врагов Аритона придет в голову искать его в такой глуши? Понимает ли эта полоумная старая карга, что перед ней — наследный принц, который приехал выполнить последнюю волю своего учителя и не более того? Только еще не хватало тейр-Фалениту играть в тавернах Иниша!
Ни до, ни после этой минуты Джинесса не видела, чтобы Аритон так раскрывал свою истинную суть. Сейчас в нем не было ничего, кроме искреннего сострадания к старой, больной и озлобленной женщине. Поклонившись Деарте, он медленно произнес:
— Я готов играть в тавернах Иниша, причем с радостью. Но только при одном условии: если вы и ваша дочь согласитесь присутствовать на каждом моем выступлении.
И снова в жизни Джинессы произошла неожиданная перемена. Мучаясь в душной спальне Деарты, она мечтала о возвращении в Мериор на борту «Таллиарта». Теперь заботой Аритона было найти в гавани Иниша надежного капитана, который возьмется отвезти ее и детей домой. Поначалу Джинесса даже рассердилась на то, что Аритон поддался капризам взбалмошной старухи. И только потом поняла, какую изощренную ловушку он приготовил Деарте и ее дочери.
В таверне Нармса, за стенами которой завывают холодные зимние ветры, Пескиль, командир итарранских наемников, достает кошелек и опрокидывает его содержимое на стол, тем самым прекращая все возражения упрямого капитана торгового судна, которому он заявляет:
— Здесь больше, чем ты запросил. А теперь иди и готовь свой проклятый корабль к плаванию. Мы поплывем на север… Знаю, что это безумие, но я очень тороплюсь и не хочу рисковать. Уж лучше застрять во льдах и зазимовать в какой-нибудь бухте, чем оказаться добычей варваров Ма-ноллы. Мы обойдем Камрис с моря. К весне мне нужно быть в Авеноре. Когда доплывем, получишь еще…
В пустом зале портовой таверны Иниша Аритон усердно упражняется на лиранте. На втором этаже, в грязной комнатенке, Дакар, отупевший от пьянства и избытка женских ласк, вдруг просыпается, разбуженный стучащимся в его мозг пророчеством. Милашка, что лежит с ним рядом, хихикает, слушая, как Безумный Пророк выкрикивает предупреждение, касающееся бестелесного мага, который отправился куда-то кого-то искать. Эти слова достигают Альтейнской башни, и Сетвиру, слышащему
Подгоняемое последними зимними штормами, судно «Черный дракон», обычно промышляющее перевозом контрабанды, проходит Миндерлийский пролив, по обе стороны которого в сероватой дымке виднеются вершины заснеженных холмов. На палубе рядом с капитаном Диркен стоит Джирет Рыжебородый. Он везет необычайно важные известия для своего наследного принца, которого не видел семь лет…
ГЛАВА XI
Торговый корабль, нанятый Пескилем в Нармсе, сумел добраться лишь до Миральта, и то с большим трудом. Дальнейший путь преграждали льды. Итарранскому головорезу и его соратникам предложили зимовать вместе с хрусталем, железной рудой, упоительно ароматными южными винами и цветными тканями, которыми был заполнен трюм корабля. Пока судно стояло в гавани и матросы чинили порванные паруса и обледенелые снасти, капитан не терял времени даром. Часть груза он сумел выгодно обменять на меха и тюлений жир, что весной обещало ему порядочный барыш в любом порту.
Выслушав предложение, Пескиль лишь презрительно хмыкнул. Он не хуже Лизаэра знал, что безделье портит солдат. Да и непозволительно торчать в заснеженном Миральте, когда принц Илессидский должен как можно быстрее получить важные известия. Поэтому на следующий же день Пескиль с отрядом пустились в дальнейший путь. Хотя этот путь и не пролегал через Орланский перевал, его нельзя было назвать приятным и даже сносным. Зимой только крайняя необходимость могла заставить людей пересекать заснеженные равнины Кармака. Постоялые дворы на дорогах встречались крайне редко. В столь же редких деревнях предпочитали иметь дело со знакомыми караванами. Чужаков на постой не пускали. Койки в закрытых каморках пустовали, а в соломенных тюфяках селились мыши. Взывать к здравому смыслу было бесполезно: здравый смысл местных жителей отличался от городского. С поздней осени и до весенних оттепелей в здешних краях приходилось рассчитывать лишь на имеющиеся припасы.
Привычные к тяготам походной жизни, спутники Пескиля, однако, успели возненавидеть нескончаемое завывание ветров и шелест снега, забивавшего каждую складку их плащей. Стук снежной крупы по обледенелым шлемам мог свести с ума кого угодно. Но еще хуже были ночи у походных костров. Время почти переставало течь. В небе заиндевело поблескивали равнодушные звезды. Из окрестных лесов доносился унылый волчий вой, заставлявший лошадей всхрапывать и тревожно бить копытами.
Когда отряд наконец добрался до Эрданы, самым сильным желанием Пескиля было вымыться в горячей воде. Последний раз ему удалось это сделать в Миральте. Будучи командиром, Пескиль имел привилегию платить за постой вполовину дешевле. Однако мэр Эрданы, узнав, что он союзник принца Лизаэра, проявил особое гостеприимство и отвел ему покои для гостей прямо у себя во дворце. Соратников Пескиля разместили в казарме. Понимая, что его бойцы заслужили отдых, командир выдал каждому некоторую сумму на выпивку и прочие городские развлечения.
Наконец-то Пескиль погрузился в большую медную лохань с горячей водой. От мыльной пены поверхность воды была белой, напоминая о ненавистных равнинах Кармака. Прикрыв глаза, командир на ощупь отскребал ступни своих неуклюжих ног с вывернутыми наружу пальцами. От морозов и грязи кожа на ступнях ороговела, и Пескиль испытывал странное наслаждение, сдирая омертвевшие куски. В дверь негромко постучали. Командир знал, что слуга должен принести бритвенные принадлежности, а потому хрипло бросил:
— Входи.