Мароны
Шрифт:
В конце концов он нашел бы ее или набрел бы на нее случайно, ибо, зная от Кубины, что время дорого, рыскал по лесу во всех направлениях с усердием молодого пойнтера в его первый охотничий сезон. А в это самое время марон быстро возвращался назад к ферме, не встречая ни англичанина, ни его следов.
Кубина снова прошел по заброшенным полям бывшей сахарной плантации и уже завидел дом Джесюрона, но поиски оставались безуспешными. Он осторожно переступил через разрушенную садовую ограду — теперь осторожность была особенно необходима. Уже совсем
А вот и Джесюрон. Только он уже не спит в кресле, а мечется по веранде с озабоченной физиономией. Его чернобородый управляющий стоит у крыльца и выслушивает приказания хозяина. Гамак висит на прежнем месте, но сразу видно, что он пуст. А Герберта нет ни на веранде, ни где-либо поблизости.
Может быть, он в доме? Но спальня его пуста: дверь распахнута, и там как будто никого нет…
Не подождать ли здесь и последить за теми двумя на веранде?.. Но тут марону пришло в голову, что если Герберт последовал за ним, то, перелезая через ограду, он непременно оставил следы на влажной почве.
Пригнувшись, осторожно пробираясь среди кустов и деревьев, Кубина вернулся к ограде и с первого взгляда увидел, что не ошибся. На сырой земле ясно отпечатались следы, и они вели к лесу! Это были не его, Кубины, следы. Надо полагать, что это следы Герберта.
Кубина шел по следу, пока тот не затерялся, как только влажная земля сменилась сухой. Дальше почва всюду была твердой и покрыта жесткой, короткой травой. Даже копыто лошади не оставило бы на ней отпечатка. Но след обрывался как раз возле тропинки, ведшей к сейбе. Таким образом, Кубина убедился, что хотя бы в начале пути Герберт шел правильно. Значит, он последовал за Кубиной в лес. Но где же он сейчас?
«Может, пока я отсутствовал, он добрался до поляны и ждет меня там?» — подумал марон.
Подгоняемый этой мыслью и огорченный, что все так неудачно сложилось, он бегом вернулся к сейбе.
Никого!
Отдышавшись, Кубина подумал, не покричать ли ему. Герберт услышит и придет на голос. Кубина теперь был уже уверен, что англичанин заблудился.
Охотник крикнул несколько раз подряд, сперва не очень громко, потом погромче и наконец во всю силу легких. Никто не откликнулся.
«Затрублю-ка я в рог! — сообразил он вдруг. — Если он не дальше чем за милю отсюда, он меня услышит».
Марон поднес рог к губам и издал протяжный, громкий звук. Еще и еще…
Ответ последовал, но совсем не такой, какого ждал Кубина. В ответ на его призыв, словно эхо, раздался троекратный звук рога. Кубина понял. Он стоял и вслушивался. Вот опять трубит рог, и все с той же стороны.
— Три и затем один, — пробормотал марон. — Это Квэко. Я узнаю звук его рога из тысячи. Он возвращается из Саванны, но я не ждал его так скоро. Тем лучше, он может мне понадобиться. Но, — продолжал он озабоченно, — что же все-таки случилось с молодым англичанином? Надо потрубить еще, а то рог Квэко мог сбить его с толку.
Кубина протрубил еще раз, стараясь, чтобы рог звучал по-иному, не так, как в первый раз. Немного погодя он повторил сигнал. Еще и еще…
Квэко больше не откликался, но вскоре появился на поляне собственной персоной.
Глава LXXVIII. РАССКАЗ КВЭКО
Квэко вышел на поляну, неся за плечами большой узел. Он тащил его всю дорогу от Саванны. Кроме холщовых штанов и старой шляпы без полей, на Квэко ничего не было. Это был всегдашний его наряд, другого у него и не водилось. Хотя он и являлся правой рукой начальника, его одеяние ничем не отличалось от тех, которые носили его товарищи-мароны. Поэтому Кубина не был удивлен при виде такого костюма. Удивило его другое.
Огромный негр вспотел так, что, казалось, влага струится из каждой поры его темной кожи. Может быть, это результат долгой ходьбы с тяжелой ношей под палящим солнцем? Узел весил по крайней мере фунтов пятьдесят, да на нем еще лежало большое старинное ружье. Но эти обстоятельства, однако, не могли объяснить загадочного поведения Квэко и странного выражения его лица. Негр шел торопясь, жестикулируя на ходу, вращая глазами. Все это Кубина сразу увидел, но, привыкнув сдерживать свои чувства в присутствии товарищей, притворился, что ничего не замечает.
— Рад видеть тебя, Квэко, — сказал он просто.
— И я рад, что нашел тебя. Я спешил так, что у меня подошвы горят.
— Что же тебя так гнало?.. Да, скажи, тебе не встретился в лесу молодой англичанин, тот, что служит на ферме старого Джесюрона? Я жду его. Боюсь, не заблудился ли он…
— Нет, его я не видел. А вот судью Вогана я повстречал.
— Черт возьми! — Кубина так и подскочил. — Где, когда ты его встретил?
— Его я встретил сегодня утром, когда он проезжал по Кэрион-род.
От Кубины не ускользнуло, что Квэко подчеркнул слово «его».
— Ты что, еще кого-нибудь встретил? — спросил он быстро, с видимым волнением ожидая ответа.
— Дд-а… — медленно протянул Квэко. Он видел, что Кубина не торопится, раз поджидает молодого англичанина, и, значит, ему, Квэко, нечего особенно спешить со своим сообщением. — Да, встретил еще старого Плутона, главного конюха Горного Приюта. Он ехал рядом с судьей Воганом.
— И больше никого?
— С ними больше никого не было. Но вот попозже…
Квэко оставил наиболее интересное на конец.
— А попозже кого?.. Да говори же, Квэко, кого ты еще видел в лесу?
Повелительный тон начальника заставил Квэко поспешить с ответом. Он надул щеки и вытаращил глаза, явно готовясь сообщить важную новость.
— Попозже на той же дороге я увидел не человека, а привидение!
— Привидение? — недоверчиво переспросил Кубина.
— Да, клянусь великим богом Акомпонгом! Это было то же привидение, что и в прошлый раз. Я опять видел дух Чакры!