Минус двадцать для счастья
Шрифт:
— Вот потому я тебе и звонила! — обрадовалась Светлана. — Давай, спускайся в кафе, я уже заняла нам столик. Все равно мой рабочий день еще не начался, а шефа нет.
— Зато мой рабочий день начался полтора часа назад, — вздохнула я. — И начальство на месте. Но я все равно сейчас спущусь.
— Как на месте?! — возмутилась Светлана.
— Собственной персоной.
Я нажала на сброс, подхватила сумочку и, подумав, заглянула к шефу. н просматривал какие-то документы, но отвлекся на вторжение.
— Степан Леонидович, если вы не против, я отлучусь
— Хорошо, — разрешил он и снова вернулся к бумагам.
Только облегченно выдохнув, я поняла, что затаила дыхaние, когда спрашивала. С чего бы?
Но мысли текли как-то вяло и все больше на тему: «поесть бы», так что я поспешила в кафе.
Светлана сидела за большим столиком, окруженная разнообразием заказов. Увидев меня, кивнула и, расправляясь с отбивной и одним из салатов, пожаловалась:
— Никак не могла определиться, чего хочу. Давай, помогай теперь.
— Не могу, прости.
Я достала два судочка из сумочки, вскрыла их, проигнорировав изумленные взгляды других жующих и официантов кафе, и с энтузиазмом принялась за отварную рыбку и морскую капусту.
— Вкусно пахнет, — с легкой завистью протянула Светлана, и я поделилась своим обедом.
Я была более голодна, чем она, а потому расправилась с едой первой и заказала зеленый чай. Да, я знаю, что жидкость желательно пить как минимум через сорок минут после каждого приема пищи, а после основногo приема — как сейчас — вообще лучшe не пить полтора часа, но…
Но я все еще позволяла себе поблажки. Мелкие. Незначительные. Чтобы не сорваться.
— Что-то ты задумчивая, — рассматривая меня, с подозрением протянула Светлана. — Шеф напряг?
— Да нет, — отмахнулась я.
— Странно, что он не в отпуске… Может, и Марина еще сегодня появится?
— Марина в отъезде.
— Откуда такая уверенность?
— Шеф сказал, — заметив странный взгляд коллеги, напомнила маленький факт. — Я все-таки еще занимаюсь кадрами.
— Ну да, ну да, — вяло согласилась она. — Ты присматриваешь за кадрами, я — за базой клиентов… Ладно, тоска все это. Расскажи что-нибудь хорошее: например, как прошли выходные?
— Спокойно.
— Ничего нового?!
— Купила дубленку.
— Ну вот!
— Ну да… — я взгрустнула.
— Так, — Светлана тут же заметила мою реакцию. — Расскажи мне о ней. Она длинная?
— Нет.
— Капюшон удобный?
— Без капюшона.
— Ну… — Светлана так удивилась, что отвлеклась от еды. — Она хотя бы теплая?
— Нет, — выдавила признание, но, заметив растерянный взгляд подруги, поспешно оправдала свою обновку: — Зато она очень удобная!
— Ой, видя твою реакцию, что-то я сомневаюсь… Ты в ней cегодня?
— Да.
— Обязательно посмотрю.
Тема неудачной покупки была благодатной для размышлений, но я быстро смирилась с тем, что последует критика и отбросила эти мысли. Ничего уже не изменить, деньги уплачены, больше разорять маму я себе не позволю… Заработаю, буду откладывать, и…
— Свет… — у меня даже в горле пересохло, когда я поняла, что именно не давало покоя после беседы с шефом.
Допила чай, решительно поставила чашку на столик.
— Ну? — перестав терзать отбивную, потoропила с вопросом коллега.
— Свет, а как ты думаешь, только честно, я не обижусь…
— Ой, давай без прелюдий, — взмолилась она, посматривая на остывающую отбивную.
— Ладно, — согласилась я, и спросила: — Свет, как думаешь, я хороший работник?
Девушка, решив в этот момент сделать глоток водички, подавилась, закашлялась и уставилась на меня расширившимися глазами.
— Ты что, прикалываешься? — откашлявшись, прохрипела она.
— Нет, я серьезно.
— А если тебя серьезно потянуло на мазохизм… — Светлана отодвинула от себя тарелки с едой, взглянула на часы, стрелки которых перебежали за двенадцать дня и с довольной улыбкой сообщила. — Я думаю, что ты просто можешь работать. Можешь, понимаешь? Не любишь то, чем занимаешься, поэтому сильно не пытаешься вникнуть в нюансы. Но знаешь то, что тебе надо знать на твоем участке работы. И так все мы. Поэтому я совершенно серьезнo считаю, что работники мы плохие, и всех нас, возможно, за исключением самого шефа, надо безжалосто гнать из компании. А ты как считаешь?
— Так же, — призналась я.
И вот в этом — то и проблема.
Я искренне полагала, что компании без меня, Светланы и даже Марины будет намного лучше. Вместо нас придут другие работники, которые будут стараться — на первых порах, пока их энтузиазм так же, как наш, не погрязнет в пучине обыденности. Вообще на наши места я бы взяла студентов — приходить рано не надо, и они были бы рады такой подработке, а мы…
мы — балласт.
Это честно и откровенно.
И шеф, как умный человек с деловой хваткой, сумевший не только начать, но и продвинуть небольшую компаию на уже занятом рынке, не мог этого не понимать.
Тoгда зачем он нас держит?
И зачем солгал, сказав, что я хороший работник?
А ведь это была ложь, явная и откровенная ложь…
— Так, я наелась, — подимаясь, сообщила Светлана.
— Намекаешь, что пора начать твой рабочий день и возобновить мой? — вставая следом, спросила я.
— Неохота, но давай хотя бы попробуем.
Попробовали. И когда оказались в офисе, сначала вяло разбирали текущие дела, а потом втянулись.
Светлана вообще вошла в азарт и принялась обзванивать клиентов, которые не напоминали о себе больше полугода.
— Да как вы работали все это время без наших канцтоваров? — то и дело слышались ее изумленные восклицания. — Да… да… Kонечно, вам надо поговорить с шефом… Разумеется, я понимаю, у меня тоже есть шеф… И когда будете с ним говорить, упомяните, пожалуйста, что сейчас у нас хорошие скидки!.. Kак в честь чего? А Новый год на носу — разве не повод?.. Нет, давайте я сама вам перезвоню… Договорились, завтра, да…
И только после того, как она оставила телефон в покое и откинулась на спинку кресла, задумчиво рассматривая двери офиса, явно фантазируя об обеде, я поинтересовалась: