Молчание золотых песков
Шрифт:
— Тогда иди извинись перед ними и быстро возвращайся назад.
— Как грубо ты себя ведешь! Ты что, хочешь остаться один?
— Джилли, дорогая, я совсем не знаю этих людей. О чем я буду с ними говорить, как, впрочем, и они со мной? Общаясь с Таунсендами и им подобными, легко деградировать.
— Тревис, это мои друзья, и я не позволю тебе так о них говорить! Ты же мне обещал.
— И ты мне тоже обещала.
— Да, но я ожидала, что ты учтешь…
— Ничего от меня не ожидай, Джиллиан. Извини, я совсем забыл о сегодняшнем вечере. Извини, что заставил себя ждать. А теперь
— Ты это серьезно?
— А как же. Я что, не могу пожелать тебе приятно провести вечер?
— Негодяй! Я же хотела пойти туда с тобой!
— Извини, Джилли. Я хожу только в приятную компанию.
Постукивая каблучками, Джиллиан сбежала по лестнице, прошла по корме и, сойдя с борта яхты, растворилась в темноте. Спустившись вниз, я включил свет, налил в стакан виски и, порывшись в своих аудиозаписях, достал кассету с Айди. Вставив ее в деку, я нажал на кнопку включения и отрегулировал громкость.
В период нервных стрессов меня не раз успокаивал голос Айди. Эта певица действовала на меня словно высококлассный психиатр. Ее исполнительское мастерство было настолько велико, что казалось чудом. В репертуаре Айди имелось достаточно неудачных песен, спасти которые не могла даже она. Ее талант нещадно эксплуатировали. Она пела песни любого стиля, от кантри до рока, и делала это лучше тех певцов, которые ничего другого не исполняли. Возможно, что со временем коллекции дисков и магнитофонных кассет с ее записями станут предметом особой гордости их обладателей.
Я сел в кресло и, откинувшись, стал слушать чарующий голос Айди. Мексиканские песни о любви, которые были записаны на этой кассете, исполнялись ею в сопровождении вокального ансамбля «Трио Лос-Панчос». Причем на том испанском языке, на котором говорят мексиканцы.
Через несколько минут я был уже почти спокоен. Ну что, Джилли, подумал я, и у тебя со мной вышла осечка. Твоя попытка изменить мои привычки не удалась. Если бы я хотел поменять образ жизни, то жил бы сейчас не на яхте, а в приличном доме, имел детей, собаку, кошку, постоянно улыбающуюся жену, две машины, хорошую пенсию, доходные акции какой-нибудь очень надежной фирмы, отвислый живот и одышку.
А сколько еще обязанностей мне пришлось бы взять на себя, окажись я на Виргинских островах? Одному Богу известно! Так что, Айди, пой. Пой для меня. Ведь я только что потерял такую женщину!
Неожиданно сквозь звуки музыки я услышал сигнальный звонок. Устройство, которое я установил в целях собственной безопасности, сработало. Я насторожился. Кто-то, судя по всему, решил меня посетить. Я потихоньку выглянул в окно и увидел поднимающегося по трапу Мейера. Отключив сигнализацию, я открыл дверь каюты и убавил звук на деке до предела — слушать Айди и одновременно разговаривать с Мейером было бы кощунством.
— Всего час назад я видел здесь красивую и очень разгневанную даму. Судя по ее вечернему платью, она собиралась куда-то пойти. Однако того, кто ее должен был сопровождать, дама не застала.
— Не издевайся. Она решила идти одна.
— Кто бы сомневался.
— Я повел себя как грубый эгоист, и она порвала со мной.
Мейер вернулся в каюту со стаканом в руке и, сев в кресло, произнес:
— Ты
— Когда кое-кто получит по заслугам.
— Да, эта дама тебя просто так не оставила бы.
— Мейер, черт возьми, ты на чьей стороне?
— Успокойся. Она вернется.
— Только не заключай со мной пари и не делай больших ставок.
— Да, кстати, о деньгах…
— Гарри Бролла?
— Да, о них. У меня был сегодня долгий и тяжелый день. Я опросил два десятка своих знакомых. Врал им, как только мог. Сопоставив полученные данные, я пришел к следующему выводу. Гарри Бролл — всего лишь маленький винтик в машине, название которой «Сигейт». Создана она главным образом на деньги финансиста из Квебека по имени Деннис Уотербери и средства одного нью-йоркского синдиката. В подобных сделках с земельными участками синдикат участвовал и раньше. Гарри Бролла они привлекли только потому, что он знаток местных условий. Корпорация принадлежит частным лицам. Планируется сделать ее акционерной. Цена акции пока еще не установлена, но она будет где-то на уровне двадцати шести-двадцати семи долларов. Большую часть пакета акций продаст корпорация, а почти треть — ее пайщики. Гарри займется продажей ста тысяч акций.
Я от удивления присвистнул. Получалось, что старина Гарри до вычета налогов получит на руки два с половиной миллиона долларов.
— И как скоро он сможет разбогатеть?
— Финансовый год у них заканчивается в последний день этого месяца. Проверку финансовой деятельности корпорации выполняет фирма «Дженсен, Бейкер энд компани». Но бояться им нечего, поскольку, как мне сказали, вся документация у них составлена безукоризненно. Так что разрешение на выпуск акций они наверняка получат. А произойдет это, как только будет составлен аудиторский отчет. Ты знаешь, что такое проспект фирмы?
— Это такая штука, из которой можно узнать о выпуске акций больше, чем нужно?
— Правильно. Представь себе проспект, в котором ни цена акций, ни дата их выпуска не указаны. Зато в нем содержится полная информация о фирме, ее руководителях, о том, как они приобрели пакет акций, об их преимущественном праве продавать или покупать акции, а также о финансовых нарушениях, если таковые имелись. Иногда такой проспект читаешь как увлекательный роман.
— Представляю, что будет с Гарри, если Мэри не объявится.
— Пока компания проходит регистрацию, всю информацию о ней ее учредители держат в секрете. Если она все же просочится, то им может грозить финансовый крах.
— А что Бролл хочет от Мэри? Какие бумаги она должна для него подписать? Он говорил, что если она поставит под ними свою подпись, то его интересы в проекте «Морские ворота» будут защищены.
— Мне об этом ничего не известно.
— А сможешь узнать?
— Попытаюсь. Я знаю, куда мне обратиться. Офис корпорации, создавшей проект «Морские ворота», находится на Вест-Палм. Сейчас там ведется аудиторская проверка, и завершится она тридцатого апреля. У сотрудников «Дженсена, Бейкера» я вряд ли что-то узнаю, а вот служащих «Сигейт» постараюсь разговорить. А ты чем сегодня занимался?