Мой ответ - нет
Шрифт:
— Мистер Мирабель один из нас умеет стряпать, — грустно созналась Сесилия.
Когда вся компания решила погулять по парку, Франсина нарочно осталась с Сесилией и мисс Плим. Она отдала Мирабеля Эмили в счастливой уверенности, что проложила путь к недоразумению между ними.
Веселый обед оживил Эмили. Девушка со смехом вспомнила свой неудачный майонез.
— Могу я спросить, о чем вы думаете? — осторожно спросил пастор.
— Я думаю о том, как мы должны быть признательны мистеру Вайвилю. Если бы он не убедил вас вернуться в Монксмур,
Мирабель напрасно пытался подражать непринужденному тону своей собеседницы. Сомнения, возбужденные Франсиной, преодолели осторожную решимость, к которой он пришел в саду. Он рискнул и прямо сказал Эмили, почему он возвратился к мистеру Вайвилю.
— Хотя я чувствителен к любезности нашего хозяина, — ответил он, — я остался бы в своем пасторате — если бы не вы.
Она не хотела серьезно понять его.
— Значит, если дела в вашем приходе будут запущены, виновата буду я?
— Я ли первый пренебрегаю своими обязанностями для вас? Желал бы я знать, решались ли учителя в школе жаловаться на вас, когда вы не знали урока?
Эмили тотчас подумала об Албане — и ее выдал сгустившийся румянец. Она переменила разговор. Мирабель не мог более сомневаться — Франсина сказала правду.
— Когда вы уедете от нас? — спросила пастора Эмили.
— Завтра суббота. Я должен вернуться.
— Как же вас примет ваш брошенный приход?
Он сделал отчаянное усилие, чтобы остаться любезным собеседником.
— Я уверен, что сохраню свою популярность пока в моем погребе останется бочонок пива, а в кармане мелкая монета. Мои прихожане не требуют ничего, кроме денег и пива. Отправляясь на этот скучный митинг, я сказал своей экономке, что буду говорить о реформе. Она не поняла. Я объяснил, что эта реформа увеличит число британских граждан, имеющих право подавать голос на выборах в парламент. Она тотчас просияла. «Ах, сказала она, я слышала о выборах от моего мужа. Чем их больше, говорил он, тем больше получит он денег за свой голос. Я за реформу». Выйдя из дома, я заговорил о том же с человеком, работавшим в моем саду. Он взглянул на политику с не очень веселой точки зрения экономики. «Я не отрицаю, что парламент однажды угостил меня хорошим обедом в трактире, согласился он, но это было много лет тому назад. Я не верю реформе». Вот образцы общественного духа в нашей деревне.
Эмили слушала — он попробовал завести речь о предмете, более касавшемся его интересов.
— И все-таки я надеюсь найти вас здесь, на будущей неделе.
— Позволят ли вам вернуться дела вашего прихода? — лукаво спросила Эмили.
— Дела моего прихода — если вы принуждаете меня признаться — были только предлогом.
— Предлогом для чего?
— Для того, чтобы уехать из Монксмура для собственного спокойствия. Опыт не удался. Пока вы здесь, я не могу уехать отсюда.
Она не хотела понять его серьезно.
— Найду я здесь кого-нибудь из ваших друзей, — продолжал он, — когда вернусь в понедельник?
— Что вы хотите этим сказать?
— Я только хочу спросить, не ожидает ли новых гостей мистер Вайвиль?
Когда он задал этот вопрос, позади них послышался голос Сесилии, звавший Эмили. Они обернулись. Мистер Вайвиль подошел к дочери и ее приятельницам.
— У меня есть для вас новость, которой вы не ожидаете, — сказал он. — Сейчас из Незервудса получена телеграмма. Мистер Моррис получил позволение отлучиться и будет здесь завтра.
Глава XLIV
Состязание
Сесилия, Франсина, мистер Вайвиль и Мирабель находились в оранжерее. Эмили была оставлена в гостиной вдвоем с Албаном. Он опоздал к раннему поезду из Незервудса и приехал за полчаса до обеда.
Если бы Албан мог упомянуть о безымянном письме, он, может быть, признался бы, что его первым побуждением было уничтожить его и доказать свое доверие к девушке, отказавшись от приглашения мистера Вайвиля. Но как ни старался он забыть содержание письма, оно все до последней строчки оставалось в его памяти. Сначала письмо раздражило его, а потом возбудило в нем ревность. Моррис решил посоветоваться с мисс Лед. Добрая женщина дала ему отпуск до вторника.
— Я нашел человека, который заменит меня в классе, — сказал Албан, — и с радостью воспользовался случаем.
— Я боялась, что оскорбила вас в своем ответе на ваше письмо о мисс Джетро, — призналась Эмили.
Он сознался, что письмо Эмили обмануло его ожидания. Он хотел еще что-то сказать, но вместо этого начал напряженно всматриваться. Посмотрев в ту же сторону, Эмили заметила, что внимание Албана привлечено Мирабелем. Моррис вдруг переменил разговор.
— Как вам пастор?
— Мне он очень нравится, — ответила Эмили без малейшего замешательства. — Мистер Мирабель умный и приятный человек — и совсем не избалован своим успехом. Я уверена, что он понравится и вам.
Албан не успел ответить — в гостиную впорхнула Франсина. Ей не терпелось отыскать признаки результата, произведенного ее вероломством. Албан встал и холодно поклонился.
В оранжерее Сесилия, воспользовавшись тем, что Мирабель отлучился нарвать для нее цветов, обернулась к отцу и спросила его, кто должен вести ее к обеду — мистер Мирабель или мистер Моррис.
— Конечно, мистер Моррис, — ответил ей отец. — Он новый гость и в общественном положении более чем равный нашему пастору. Когда я провожал его в комнату, то спросил, не родственник ли он человеку с той же фамилией — моему бывшему товарищу в университете. Албан Моррис оказался его младшим сыном — замечу, семейство Моррисов сейчас разорилось, но оно занимало высокое положение в свое время.
Мирабель вернулся с цветами, когда доложили об обеде.
— Вы сегодня поведете Эмили, — сказала ему Сесилия, выходя из оранжереи.