Мой Ванька. Том первый
Шрифт:
– Приласкал… – хмыкает Ванька.
– Ну всё! Давай в кровать! Я сейчас иду.
Лежим рядом. Ванькина голова, как всегда, на моём плече.
– Вот так – другое дело, – улыбается он.
– Скажи лучше, что сам без моего плеча спать не можешь.
– Ну… и это тоже, – неохотно признаётся Ванька. – Но в Булуне я же как-то обходился?
– У тебя была другая подушка, – не подумав, бросаю я.
Повисает очередная пауза. Понимаю, что брякнул не то, и прижимаю его к себе.
– Ванюха, прости меня…
– Ладно… Проехали… – отвечает он глухим голосом. – Не стоило бы этого трогать.
– Прости…
– Да нет… Её… После всего… Мне очень стыдно. Сашка… Я очень люблю тебя, моего дорогого брата…
Молчим.
– Можно ещё вопрос?
– Можно.
– Тебе тогда было с ней хорошо?
– Сашка… Ты не обидишься? Хотя я понимаю, что на дураков не обижаются…
– Ты не дурак. Ты – идиот, если думаешь, что я могу всерьёз на тебя обижаться.
– Понял… – он сначала молчит, будто о чём-то думая, потом издаёт мучительный вздох. – Можно, тогда я тебе всё расскажу?
– Нужно!
– Тогда слушай. Ты же знаешь, кто я такой… Я не знал женщины… Когда Света мне говорила про свои чувства ко мне… Она говорила, что со мной поняла, что такое любовь, и что наконец у неё проснулось настоящее чувство. Она говорила, что хочет быть со мной и что, когда я полез за ней в эту трещину, это было добрым знаком для нас обоих. Много чего она говорила…
– И про меня говорила… – подсказываю я, потому что мне интересно проверить свою внезапно возникшую мысль.
– Да… И про тебя… Знаешь… Сначала она про тебя ничего не говорила. Но после того, как у нас всё произошло… Ну ты понимаешь… Это на второй день случилось. Она спросила меня, хорошо ли мне было с ней. Ты же понимаешь… Я – человек совсем неискушённый, не то что ты… Мне действительно было с ней очень хорошо. Прости, но в те минуты я вообще о тебе забыл. Я купался в новых для себя ощущениях. Я ей сказал об этом, не скрывая, что она у меня первая… Она меня, можно сказать, приголубила, пожалела, сказав, что такой сильный человек, как мой брат, наверняка меня подавляет. Она мне говорила, что, находясь под твоим влиянием, я не могу поступать самостоятельно. Она начала объяснять, что мне надо почувствовать себя мужчиной, совершать самостоятельные поступки, не оглядываясь на тебя. Сашка! Она меня так ласкала!.. У меня остатки мозгов отключились. Потом она предложила жить вместе. Сказала, что давно мечтала жить с таким мужчиной, как я… Она называла меня мужчиной!
Отмечаю, что моя мысль уже нашла своё подтверждение.
– Ты что-то хотел сказать? – видно, Ванька увидел моё выражение лица.
– Нет-нет! Продолжай.
– Понимаешь… Как ты говоришь, я повесил сопли. Она сумела заставить меня смотреть на всё, и в том числе на тебя, своими глазами. Возможно, я был ослеплён своей… Хочется сказать – любовью, но только потом, после, я понял, что это была минутная влюблённость неискушённого мальчика. Мы же с тобой когда-то говорили про любовь и влюблённость… Знаешь, она, отдавая тебе должное за моё выздоровление, тем не менее сумела выставить тебя таким монстром! А я, скотина, фактически в это поверил.
– Да… У тебя тогда, в квартире Дмитрия Ивановича, были такие ненавидящие глаза! До сих пор не могу забыть…
– Сашка… Ну не
– Тебе это удалось, – я хмыкаю и не удерживаюсь от подкола: – Другой бы на моём месте давно бы уже нашёл верёвку и крюк. Будь я послабее, это бы и сделал.
Очевидно, словесная пощечина оказалась слишком крепка. Ванька замолкает, и его голова на моём плече начинает вздрагивать.
Понимаю, что переборщил. Крепче его обнимаю, поворачиваюсь и целую в лоб.
– Ну Ванюха… Ну прости меня…
– Да ладно… – он откровенно всхлипывает. – Я сам не знаю, что со мной происходило тогда. Это был не я. Вернее, именно я стал монстром. Я же тебя предал!
– Ну а как вы расстались? – задаю я не очень честный вопрос, поскольку уже кое-что знаю.
– Всё банально. Где-то через два месяца нашей совместной жизни мы начали ссориться. Первый раз это произошло из-за Кольки. Это её сын. Такой классный парень! Ему три года. Мы с ним сразу поладили. Он так любил со мной играть! С работы приду, а я в больнице у Кирилла Сергеевича санитаром работал, за день набегаюсь, ноги гудят, а Колька мне уже свои игрушки тащит. Повожусь с ним – и всё как рукой снимет. Так вот, первый раз из-за Кольки поругались. Она его ударила, а я пожалел. Прижал его к себе, а её это взбесило. Потом ещё, ещё… Она всё настаивала, чтобы мы с ней ко мне в Питер переехали. А я, будто кто-то меня хранил, отказывался. И из-за этого были ссоры. Как-то раз она сказала, что я настоящая тряпка, что и в койке я тряпка тряпкой. Так и сказала… А потом появился Гена… И она мне велела, чтобы я забирал свои шмотки и катился…
– Понятно…
– Тебе понятно… Ты, Сашка, умный. А я – Ванька-дурак с куриными мозгами…
Господи! Да неужели я вбил в него этот комплекс?
– Не смей так говорить! Никакой ты не дурак. А если я и ругаю тебя, то любя.
– Ну объясни мне тогда, как могло так получиться?
– Объясню. Только сперва пойду на кухню покурю.
– Я с тобой!
Это опять звучит совсем по-детски, как тогда, когда он объявился и я его ударил.
– Во! Видел? – и скручиваю ему под нос фигу.
– Саш… Я даже согласен на два лишних укола, – Ванька грустно смеётся. И мне приятно, что он смеётся. Эти перепады настроения… Пацан! Совсем пацан!
– Ладно, чёрт с тобой! Только завернись в одеяло.
– Слушаюсь!
На кухне закуриваю. Ванька, шевеля ноздрями, старается вдохнуть дым от моей сигареты. Пусть. Главное, чтобы сам не курил, по крайней мере, пока не поправится.
– Саш… Ну объясни…
– Что ж тут объяснять… Так вот… Заколдовала она тебя!
– Издеваешься?
– Нисколько! Именно заколдовала! Она – обычная ведьма.
– Сашка, ты смеёшься надо мной!
– Ванюха, я говорю совершенно серьёзно. У нее очень сильное биополе, гораздо сильнее твоего. И она тебя подавила. Именно это в старину называлось колдовством или сглазом. Более того, она ещё и энергетически подпитывалась от тебя. Яркий пример энергетического вампиризма. А когда высосала почти всё, ты стал ей неинтересен. Тем более что использовать тебя в качестве средства передвижения в Питер у неё не получилось. Вот потому и потребовался следующий.