Неподвластный богам
Шрифт:
– Вот она, горная цитадель карлика, – молвила Тхутмертари.
– Я полагаю, нас ждут с парадного входа, – Конан кивнул в сторону железной плиты. – И все же я хотел бы обследовать крепость снаружи. Мало ли что…
Они двинулись вокруг скалы. Приходилось пробираться сквозь заросли папоротников высотой в полтора роста Конана. Киммериец, ругаясь, мечом прокладывал себе дорогу.
– Они что там, все по воздуху летают? – кряхтел он.
– Возможно. А может быть, единственный вход – через плиту?
Обойти скалу по окружности им не
– Н-да, – разочарованно протянул киммериец. – На свете мало крепостей, перед которыми отступал Конан-вор. Но здесь я пасую. Как, принцесса, будем стучать в калитку или обождем, пока слуги карлика сами за нами выйдут?
Тхутмертари загадочно сощурилась.
– Ни то, ни другое. Мы пройдем здесь, где карлик нас не ждет.
– Сквозь стену, что ли?
– Именно! Отойди-ка в сторонку, киммериец! Что-то давно не прибегала я к своим заклятиям…
И Тхутмертари начала колдовать. Ворожила она долго; Конан уже начал нетерпеливо прохаживаться за ее спиной, наконец буркнул:
– Ну, скоро? Этак ты всех стервятников скличешь!
– Молчи, варвар, если жизнь дорога! Не нарушай целостность заклятия!… Все, готово!
К счастью, вспышки, – обычного для подобного колдовства светового эффекта, – не последовало. Кусок стены отвалился почти бесшумно, обнажив черноту скальной галереи. Тхутмертари отважно заглянула внутрь.
– Ну вот, что я говорила! – торжествующе прошептала она. – Мы застанем Тезиаса врасплох! Иди же, мой храбрый варвар!
Пригнув голову, Конан осторожно вступил в проем. Следом двинулась Тхутмертари. Но быстрее, чем сверкает молния, встрепенулась, вставая на прежнее место, отколовшаяся каменная глыба; волшебница осталась снаружи. Конана же моментально подхватили незримые ледяные руки, и руки эти уверенно потащили куда-то могучего киммерийца.
Глава XVI
Он мчался по извилистым галереям, и даже его всемогущий первобытный инстинкт не в силах был определить общее направление. Ветер свистел в ушах, мимо проносились какие-то огни. Навстречу мчались каменные стены, вот-вот, казалось, он разобьется о них, но в последний момент коридор всегда сворачивал, и неведомый ветер мчал Конана дальше. Наконец незримые руки бросили его куда-то; он ощутил под собой гладкий каменный пол.
– Вставай же, могучий Конан! Негоже королю Аквилонии отдыхать на холодном полу. Я приготовил для тебя кое-что получше!
Конан вскочил, затравленно озираясь. Он стоял посреди покоя, не большого и не маленького, но достаточно просторного, чтобы вместить несколько
В глубине покоя располагалось неказистое на вид, но, несомненно, удобное для хозяина, кресло; в нем, облаченный в облегающий черный костюм, закутанный в меха, восседал сам карлик Тезиас. Вокруг него точным порядком разместились рослые, крепко сложенные мужи в одинаковых индиговых плащах, синие же капюшоны скрывали их головы. Был здесь и уже знакомый Конану Слуга Судьбы – магистр стоял по правую руку от кресла карлика. По левую же руку, ухмыляясь, устроился человек, в котором Конан с содроганием узрел свое отражение. Широкоплечий, мускулистый, голубоглазый, этот человек нагло взирал на Конана, и в очах его не было и тени присущего киммерийцу врожденного благородства…
– Приветствую тебя в моей скромной обители, великий Конан! – продолжал между тем Тезиас. – Долго же я ждал тебя! Но ты сполна вознаградил меня за мое долготерпение. Ты действовал так, словно заранее знал весь мой план, словно сам – добровольно! – согласился участвовать в моей игре…
– Игра закончена, гнусный карла! – взревел Конан, устремляясь к трону Великой Души. В руке варвара все еще был меч. Конан знал, что сразить Тезиаса вот так запросто вряд ли будет ему суждено. Но он должен был что-то делать! Не стоять же тут подобно рабу-истукану, выслушивая глумливые речи Кром знает как ожившего Бога!
В мгновение ока Конан подлетел к трону Тезиаса. Странно, но ни карлик, ни четырнадцать его монахов, ни тот, второй, Конан не шелохнулись. Никто не попытался остановить его даже тогда, когда с оглушительным свистом рассекающий воздух длинный меч понесся к голове Великой Души. Но недоумевать по этому поводу Конану было некогда. Не встретив никакого сопротивления, он разрубил Тезиаса напополам – сверху вниз, от головы до самых бедер.
Однако ужасающего стона не последовало, и алая кровь не брызнула из разрубленного тела. К ужасу своему, Конан узрел, что там, где прошел убийственный след его меча, сидят, ухмыляясь, уже два Тезиаса! Оба были совершенно невредимы. Укоризненно покачивая головами, они осуждающе глядели на Конана.
«Опять колдовство», – подумал он. Вдруг иной голос, зашевелившийся в его мозгу, бесстрастно произнес: «А чего ты еще ожидал?»
Конан снова взревел, как смертельно раненный зверь. Меч сверкал с молниеносной быстротой. Он рвал, резал, кромсал тщедушное тело Тезиаса, но чем дальше, тем больше из-под лезвия меча вылезало новых карликов, ничем не отличимых от Тезиаса. Вскоре их были уже десятки, они не умещались в кресле. Глумясь и хихикая, они толпились вокруг сражающегося Конана и бесстыдно заглядывали в самую душу его.