Очень долгое путешествие, или Инь и Ян. Авалон
Шрифт:
— Я знаю всё о том, чтобы хотеть невозможного, — сказал он. — Вопрос в том, чего именно.
— Я провалила наш договор, Иорвет. С самого начала провалила. Я никогда не ходила по грани, я всегда была далеко за ней, с самого начала… Я хочу сказку. Скверную сказку про любовь со счастливым концом.
Вот и всё, мосты сожжены, пути назад нет.
— Это невозможно, — тихо сказал он.
— Я знаю!
Его слова проткнули насквозь. Я знала, знала всегда, что хоть сколько-нибудь равноценная любовь между нами невозможна, но в глубине души надеялась на что-то. Что эльф
— Почему сейчас? — повторил он.
— Потому что единственный способ слезть с наркотика — прекратить, — твёрдо ответила я.
— Вот как, наркотика?! — переспросил он, заводясь снова. — То, что мы пережили, ты сравниваешь с дозой фисштеха? Или, может, хотя бы афиума?
Каждое его слово гвоздём вбивалось в грудь, и я не понимала, за что он так, ведь я открылась ему.
— Неважно! Я сказала тебе всё, что могу, и даже больше того. Я ухожу, и точка. Так будет лучше и для меня, и для тебя!
— Не надо решать за меня, что мне будет лучше! — в бешенстве воскликнул он.
— Хорошо, так будет лучше для меня! — выкрикнула я. — Теперь доволен?!
Лицо Иорвета вспыхнуло, он шагнул к окну, распахнул створку. Содрал с большого пальца зерриканское кольцо и, размахнувшись, вышвырнул в окно.
— Доволен, — глухо и яростно ответил он. — Как обычно, я невероятно доволен!
Он стремительно прошагал к двери, взялся за ручку и вдруг замер, полуразвернувшись ко мне:
— Поклянись, что решение уйти сегодня — твоё решение.
— Клянусь, — тихо ответила я.
— Будет тебе твоя кровь, — процедил он и с грохотом захлопнул за собой дверь.
ДОЛ БЛАТАННА. Охота на ведьму
У меня была цель, и поэтому сосредоточенно, с холодной головой и сухими глазами, на полную катушку используя не до конца восстановившееся чутьё, я перебегала от дверного проёма к проёму, от колонны к колонне. Большинство эльфов отсыпалось после бала, но немногочисленные жаворонки то и дело шастали по коридорам. Около зала с портретами мимо статуи, за которой я укрылась, стремительно пронёсся Иорвет. Видать, он запоздало осознал, что, хлопнув дверью, поставил меня, да и себя, в не слишком-то удобное положение — пробираться в бальном платье, рискуя попасться на глаза и вызвать закономерные вопросы, мне предстояло через полдворца. Однако я не шелохнулась и проводила его взглядом. Дверной грохот ещё стоял в ушах. Вышла из-за статуи, присела на повороте лестницы за столбом, увенчанным мраморным шаром. Охранники у парадной двери лениво переминались с ноги на ногу, но через несколько минут мне улыбнулась удача, и они, тихо переговариваясь, ушли в обход. Со всех ног я бросилась в зелёноковровый коридор, потом в дубовопанельный, и незамеченная никем распахнула дверь в свою комнату.
От цели не отделяло больше ничего. Повалившись на кровать, я горько рыдала, оплакивая всё, что упустила: этот мир, мечту, которая увела далеко, но требовала платить по счетам. Оплакивала невозможные отношения, короткую свою жизнь, любовь. Рыдала, пока не иссякла, пока не кончились слёзы.
Пока равнодушное солнце
Когда я переоделась в походную одежду, постучалась Мона. Эльфийка вошла, окинула меня быстрым взглядом и, не говоря ни слова, прижала к груди, и я приютилась в её объятиях.
— Исенгрим вызвал меня, — произнесла она, не отпуская рук. — Сказал, что у тебя важное задание, и приказал срочно организовать твой отъезд.
— Да, я…
— Знаешь что? — Мона встряхнула меня за плечи и поглядела в лицо. — Я пойду с тобой. Мы с Роэлем пойдём.
Я покачала головой:
— Это задание для меня одной.
Мона уже по-хозяйски осматривала поклажу.
— Роэль пригонит твою лошадь, я пока соберу припасы в дорогу. До лагеря рукой подать.
— Мона, вам совсем не нужно…
— Доберёмся до лагеря, там решишь, — легкомысленно перебила она. — Нам в любом случае надо встретить Киарана, он должен прибыть со дня на день на коронацию.
— Разве что до лагеря, — пробормотала я, не сумев скрыть радость от того, что хотя бы часть пути проведу в компании.
— Вот и договорились, я пойду тогда, — улыбнулась Мона, понизила голос и сообщила заговорщицки: — А тебя ждёт Ида, и вид у неё такой, будто на завтрак ей подали жабу вместо икры!
***
Эльфийская чародейка и правда выглядела сбитой с толку, и непослушные огненные локоны выбивались из обычно гладкой причёски и сияли в пронизывающих библиотеку лучах утреннего солнца. Она встретила меня в дверях, будто знала, когда я приду, и молча повела между стеллажами. Пахло жжёной бумагой.
Около витрины с пророчеством Итлины она остановилась, вяло вскинула руку. Я смотрела на чёрный пепел, ещё сохранивший форму свитка, который лежал на подпаленном зелёном бархате под стеклом.
— Знаю, что тут не обошлось без ведьмака, — сказала Ида, и от её голоса мне стало не по себе. — Я чувствую это.
— Ты чувствуешь правильно, — ответила я. — Без ведьмака не обошлось, только этот ведьмак — не я.
Судя по её виду, оттягивать объяснение было опасно для жизни.
— Белый Хлад повержен, пророчество исполнилось, — быстро добавила я.
Ида схватила за руку, потащила в лабораторию. Усевшись в глубокое кресло, я рассказала про битву Геральта и Цири с Дикой Охотой, Сопряжение Сфер и портал к Белому Хладу, открытый Аваллак'хом.
— Ласточка… Старшая Кровь… — прошептала чародейка. — Энид ан Глеанна была права насчёт неё. Но мы не ушли за ней по Спирали, как пророчила Итлина, мы остались здесь.
— Белый Хлад больше не угрожает этому миру, зачем вам уходить? — спросила я.
Ида не ответила. Встала, сняла с комода с ящичками шкатулку. Поднесла мне, открыла крышку. Внутри поблёскивал гранями пузырёк с тёмной жидкостью.
— Кровь Иорвета, — сказала она. — Я немного изменила свойства, не изменив структуры, и теперь она не испортится даже через век.