Охота на мачо
Шрифт:
Охотник развернулся лицом к зеркалу и всмотрелся в собственное отражение. Что ж, он еще не так плох. Неудивительно, что женщины сами падают ему в руки, как переспелые яблоки. Бери и ешь. Он улыбнулся и тут же крутанул ручку горячего крана. Тело ошпарило кипятком, и от эмалированного дна ванной взметнулись вверх клубы густого пара. Зеркало запотело, отчего изображение стало нечетким. Он стиснул зубы и предавался этой пытке минуты две. Затем вновь переключил душ на ледяную струю.
Волосы старался не мочить. Конечно, парик был приклеен качественно, но где гарантии в том, что клей не расползется от обильного количества влаги.
Сквозь шум льющейся воды он слышал, как Даша что-то громко напевает, но разобрать слов было невозможно. Однако настроение у нее прекрасное, и это главное.
Вчера в отдельном номере гостиницы при ночном клубе «Затяжной прыжок» Охотник, казалось, побил все возможные рекорды сексуальной активности. Постарался, что называется, на славу. Выложился весь. Она осталась довольна. Очень довольна. Потому и пригласила его к себе, где после ужина ненасытная девчонка затребовала продолжения интимных игр. Он не отступил. Не в его правилах было пасовать. Даша выдохлась первая и, без сил откинувшись на подушку, закатила глаза, продолжая наслаждаться происходящим внутри ее процессом. Он наблюдал за ней, подперев голову локтем. Но девушка уже так и не открыла глаз. Уснула.
Полночи Охотник провел на кухне в чужой квартире, в смятении выкуривая одну сигарету за другой. Уже сегодня вечером, согласно выданной вчера в ночном клубе легенде, ему нужно было бы отправляться в далекую цветущую Швейцарию, где якобы ожидало приличное, по заграничным меркам, жилье, престижная, хорошо оплачиваемая работа… Она попросится с ним. Он уже заранее мог предугадать это, как предугадывал подобные вещи во всех предыдущих случаях.
«Возьми меня с собой, Костя, – скажет она. – Будем странствовать по Европе вместе. Раньше ты это делал один, а теперь нас будет двое. Ведь нам хорошо вместе?»
«Мне так замечательно рядом с тобой, как не было никогда и ни с кем», – ответит на это он.
«Значит, возьмешь?»
«Чего хочет женщина, того хочет бог».
Пафосная избитая фраза, но она почему-то нравилась Охотнику. Он частенько использовал ее в диалогах с девушками. Скорее всего, использует и в этот раз. «Чего хочет женщина, того хочет бог». Он как бы автоматически и ненавязчиво возводил ее в ранг богини. Это льстило любому самолюбию. Особенно женскому. Понимают ведь, что мужчина льстит, искажает факты, ведет себе почти демонстративно неискренне, а все равно верят. Хотят в это верить и верят! Удивительная сущность у женщины!
Стало быть, сегодня надо выходить на связь с Дмитруком. Никаких сведений о новом контактере от Олега не поступало, значит, действовать придется по старому, уже проверенному графику. И вечером аэропорт, вылет… Не его, а Дашин.
Но когда Охотник курил ночью на кухне и сейчас, в ду?ше, что-то взбудоражило его нервную систему. Он никогда не вдавался в вопросы о том, что происходило с девушками потом, когда они оказывались в Самарканде, но приблизительно знал о ходе дальнейшей судьбы своей избранницы. Знал, потому что семь лет назад через все это прошла Вероника. Его Вероника!..
Он любил ее, любил всем сердцем. Такое чувство обычно сравнивают с готовностью ради женщины пройти через огонь и воду. Достать ей луну и все звезды с неба. Он был готов к этому. Но не она…
Охотник опустился в ванной на корточки и обхватил голову руками. Струи воды хлестали его по натянувшейся коже, скрывавшей спинные
Он нелепо повел плечами, отчего пиджак съехал в сторону, обнажив мятое плечо голубой рубашки. Ее глаза насмешливо смотрели на его растерянную позу, на одинокую, сиротливо зажатую в левом кулаке розу, на нечищеные носы старомодных ботинок.
– Вероника…
– Что – Вероника? Ну что – Вероника? – Она шагнула в сторону и грациозным движением отбросила со лба челку. Точеную фигурку, скрытую облегающим платьем, можно было смело сравнить со статуей Венеры Милосской. – Я слышу от тебя это постоянно. Ты даже грамотно мысль свою выразить не в состоянии. Я уже двадцать лет как Вероника. Дальше-то что?
– Ну… Я просто хочу понять, почему мы не можем быть вместе… Как раньше.
– Не можешь понять? – Вероника усмехнулась. – А ты когда-нибудь пытался понять меня? Ты вообще когда-нибудь хоть раз пытался понять, чего хочет женщина? Ты живешь в своем узком мирке, но, поверь мне, существует и другой мир. Гораздо больший. Со своими глобальными жизненными проблемами и насущными вопросами. Да что я перед тобой распинаюсь…
Она махнула рукой. Он продолжал неподвижно стоять в тесной полутемной прихожей, и шипы розы до боли впивались ему в кожу. Струйка липкой крови противно заползла под рукав, но он только все сильнее стискивал кисть, будто желая превратить цветок в бестелесную невесомую пыль.
– Я люблю тебя, – только и смог выдавить он из пересохшего от волнения горла.
– А что ты можешь дать мне со своей любовью?
Она дразнила его. Издевалась. Но он готов был простить ей даже это, лишь бы она больше не произносила этих страшных и роковых для него слов: «Между нами все кончено!»
– А чего ты хочешь?
– Я хочу жить. Понимаешь, жить! Не прозябать, а именно жить. Красиво, на широкую ногу. Для тебя это недостижимые дали, я понимаю. Но я и не прошу тебя напрягаться. – Вероника засмеялась. – Я сама устрою свою судьбу. Тем более когда у меня на горизонте замаячил реальный шанс. Я еще никому не сказала об этом. Даже отцу. Ты – первый. Цени.
– И что же это за шанс?
– Мне предложили работу за границей. В Бельгии. Хорошую, престижную работу. Дают жилье, подъемные. – Она развернулась вполоборота и встала лицом к зеркалу. Изящным движением обвела контур пухлых чувственных губ. Причмокнула, будто посылая своему отражению воздушный поцелуй. Разумеется, Вероника осознавала, насколько она красива и какие чувства вызывает у созерцавших ее со стороны мужчин. – Вот так-то, мой сладкий. Я начинаю новую жизнь!
Новую жизнь… Она произнесла это так пафосно, с таким внутренним ликованием, что он невольно попытался представить себе эту ее новую жизнь, полную блеска, изысканности, окружающего величия. И, покопавшись в своем воображении, он почему-то так и не сумел отыскать рядом с ней в этой новой жизни себя. Там просто не было для этого соответствующего места.
– А как же я?..
Она изумленно изогнула свои тонкие, рельефно очерченные брови…
Тело его уже сотрясалось от озноба, когда он каким-то усилием воли выдернул себя из мира воспоминаний. Охотник разогнулся и пустил горячую воду. Закоченевшие от холода конечности стали постепенно согреваться.