Око Пейфези
Шрифт:
Люциус фыркнул и, чуть приподняв бровь, бросил Бримтону:
— Ну вот, я же говорил.
На магическом огне, без возни с дровами, дело пошло споро. Девушка занялась зельем, а колдун устроился рядом в кресле, по необходимости поправляя пламя.
— Так значит, вы бывали в Турции? — завела беседу Халифа. — Должно быть, вы были удивлены, узнав обо мне от господина Малфоя?
— Да нет, это скорее господин Малфой узнал о вас от меня, — возразил Бримтон. — Я, знаете ли, иногда выполняю для него кое-какие
Рука девушки замерла над чашей весов. Она мгновенно осознала в полной мере, какую роль этот человек сыграл в ее жизни. Подавив нарастающий гнев, Халифа постаралась выровнять дыхание и придать голосу светскую невозмутимость:
— Надо полагать, это именно вы так тщательно собрали для него информацию о моей семье?
Похоже, этот паршивец гордился своей работой и вовсе не считал себя виноватым.
— Да, я. Ох, и побегать пришлось! А сколько золота раздать! Знаете, барышня, ваша семья хранит секреты не хуже маггловских преступников с этой их круговой порукой.
Халифа злобно покосилась на него.
— Не смейте неуважительно отзываться о моей семье! Я тоже умею хамить.
Тот примирительно выставил вперед ладони.
— Да Мерлина ради! Прекрасная семья, да и страна прекрасная, — Бримтон достал из кармана крошечный кальян и увеличил его до нормального размера. — Я в Турции имел удовольствие пристраститься к одной славной отраве, — из другого кармана вынырнул ярко расшитый кисет из арабской тафты. — Гашиш! — мурлыкнул колдун.
Девушка скривилась. Да уж, воистину — вкусы, достойные мелкого мерзавца.
Бримтон раскурил кальян от палочки. Турчанка заметила, что мужчина курит неправильно — не пропуская дым через воду, а как обычную трубку. В принципе, это его личное дело. Халифа быстро опускала в кипящий отвар травы, толкла в ступке хитин скорпиона, и с брезгливой гримасой отдувала от себя сизые колечки едкого конопляного дыма. Колдун добродушно ухмылялся и пускал новые кольца, стараясь попасть девушке прямо в лицо. Та демонстративно фыркала, отчего мужчина принимался хмельно скалиться и хихикать.
Зелье вовсю бурлило. Оставалось восемь минут. Девушка приготовила острый нож.
— А что это вы там варите? — наконец, лениво поинтересовался Бримтон после пары глубоких затяжек.
— Тоже… одну очень славную отраву… — небрежно бросила Халифа.
Бримтон подошел, слегка покачиваясь, и заглянул в котел. Глубоко вдохнул и весело ощерился. Девушка поняла, что он уже в глубокой одури — столь грубо были нарушены элементарные правила безопасности. Мало ли, что там могло кипеть? "Язык дракона", например… Но, похоже, Бримтон был в курсе, что она принимает какие-то особые наркотики, потому что в его глазах загорелось жадное узнавание.
— "Черная голова"… — пробормотал он. — И "прекрасная
Что за дьявольская штука?
На губах Халифы мелькнула сардоническая усмешка. Шайтанчик внутри весело заерзал, предвкушая злую игру.
— Травы, эфенди, — уклончиво ответила она. — Кровь саламандры…
— Ух, ты! — Бримтон понимающе ухмыльнулся, быстро сглотнув слюну. — А Люциус вас балует.
Девушка взяла нож и занесла его над запястьем.
— И горячая кровь йени-джинна… — как можно более интригующим тоном произнесла она.
— Ого! — поднял брови колдун. — Никогда не пробовал, но… впечатляет. Эй, вы что?!
Багровые капли, пузырясь, зашипели на лезвии и хрустально зазвенели, тонкой струйкой падая в реторту.
— Вот черт… — выдохнул мужчина. — Она же у вас льется, как ртуть.
Кровь из реторты заструилась в котел. Зелье вспенилось и побелело. Халифа знаком велела погасить пламя и налила полный стакан.
— А не многовато ли будет? — поморщился Бримтон.
— В самый раз, — улыбнулась она и залпом выпила кипящее варево.
— Обожжетесь! — сипло охнул волшебник.
"Да что ты знаешь об ожогах?" — презрительно подумала Халифа, переводя дыхание и садясь в кресло. Бримтон внимательно следил за ней, и его испуг постепенно сменился любопытством.
— Ну и как?
Девушка вспомнила одно выражение, однажды услышанное в слизеринской гостиной.
— Полный улет, — протянула она и, прикрыв глаза, откинулась на спинку.
До ее слуха донесся шорох и сопение. Приоткрыв глаза, Халифа увидела, как Бримтон взял ее стакан и пытливо разглядывает остатки содержимого. Покосившись на турчанку, он сунул палец внутрь и щедро зачерпнул им зелья со стенок. Девушка злорадно ухмыльнулась. Собаке — собачья смерть.
Подув на палец, колдун лизнул его. Подождал пару мгновений и, осмелев, обсосал полностью. В это время открылась дверь.
— Уоллес, не смей! — воскликнул Люциус, врываясь в лабораторию.
Бримтон удивленно посмотрел на Малфоя, потом перевел взгляд на стакан. И тут его лицо покраснело, а зрачки резко расширились. Глаза вылезли из орбит, изо рта полезла пена. Колдун с хрипом упал на пол, содрогаясь всем телом. Несколько секунд — и он затих.
— Передозировка, — ехидно констатировала Халифа.
Люциус повернулся к ней, едва сдерживая ярость.
— Я так понимаю, противоядия нет? — неожиданно ровный голос делал честь его выдержке.
— Ах, какой ужас! — нарочито наигранно всплеснула руками девушка, качая головой.
— Ох уж эти наркоманы, готовы пробовать все подряд, не спросив разрешения, — и насмешливо посмотрела в глаза Малфою: — Эфенди, помилуйте — какое противоядие?
Поздно уже. Да и существуй оно в самом деле, оно было бы еще ядовитее.