Освобождение Атлантиды
Шрифт:
Вэн улыбнулся ей, как учитель, довольный своим лучшим учеником.
– Змеи, да? Это общее у всех археологов, или вы насмотрелись фильмов с Индианой Джонсом?
Она встала, отодвинула кресло назад, убрав его со своего пути. И показала зубы, изобразив самое страшное лицо, какое была способна показать.
– Будете продолжать смеяться надо мной, и я найду хлыст, Ваше Высочество.
На сей раз улыбнулся Конлан, а Вэн прижал руки к сердцу, с гримасой притворной боли на лице.
– О, это удар ниже пояса. Не называете меня «Ваше Высочество», если хотите подружиться со мной. Я знаю: мы станем
– Мне друзья больше не нужны, – четко произнесла Кили. – Я уверена, что это вам не нужно больше врагов. Не говоря уже о международных скандалах. Так что отвечайте: где Джастис, – сейчас же, – или у вас будет и то, и другое.
Глава 26
Она почувствовала Джастиса до того, как его увидела. Казалось, по комнате пронеслось тепло и обернулось вокруг нее, принеся с собой ароматы соленой воды и морского воздуха. Настоящее облегчение в сочетании с чрезмерным удовольствием успокоили ее напряженные нервные окончания. Она почти чувствовала его дыхание на своих волосах и звук его голоса в ушах.
Джастис зашел, и ее реакция была настолько открытой и радостной, что напугало ее сильнее, чем те змеи, которых они обсуждали. Ее тело и сердце буквально тянулись к нему, как цветок к солнцу. Как он так легко и с таким напором проник сквозь ее защиту?
Его твердое, длинное тело внезапно прижалось к ее спине, а руки обняли ее.
– Даже после всего, что я заставил тебя пережить, ты сражаешься за меня, mi amara. Я не сделал ничего, чтобы заслужить тебя, но никогда тебя не отпущу, – прошептал он ей на ушко.
Она напряглась и попыталась отодвинуться, так как то, насколько примитивно он заявил о своих правах на нее, заставило ее забеспокоиться. Но его руки оказались подобны стальным лентам, удерживая ее на месте возле его горячего твердого тела. Дальнейшее сражение будет стоить ей в какой-то мере достоинства и никак не убедит Вэна и Конлана, смотревших на Джастиса с радостью и осторожной сдержанностью.
Она знала этого воина, знала о нем больше, чем о ком-либо другом, несмотря на то, как мало они были знакомы. Она жила с его присутствием годами и видела ужасы его жизни и его ужасное одиночество в своих видениях. Никому не причинит вреда то, что он поверит: она совершенно на его стороне, несмотря ни на что. Что она его не боится.
Хотя она в любом случае не была уверена в том, что это – неправда. Если бы они смогли воспользоваться Звездой Артемиды…
– Вот оно. Нам нужно воспользоваться Звездой Артемиды, – воскликнула она. – Она сможет ему помочь. Я это видела в своем видении.
Конлан и Вэн переглянулись, и она заметила их скептицизм.
– Вы мне не верите.
Конлан покачал головой.
– Тут всё не так просто. Хотя существуют легенды, что Звезда Артемиды может излечивать сломленное после битвы, или раны, или болезни сознание, никто не знает, правдивы ли эти легенды. Звезда была одним из драгоценных камней, разбросанных по дальним уголкам земли до Катаклизма. Только два камня вернулись к нам, да и то совсем недавно.
– Мы понятия не имеем, где она, – добавил Вэн. – И хотя мы полагаем, что ты права насчет Звезды, остальное в твоем рассказе – невозможно. Нерей не мог быть женат.
– Знаю, знаю, жрец, целибат, всё такое, – сказала она, закатывая глаза. – Времена меняются. Вы сами признали, что не знаете, где находится Звезда. Разве не может быть так, что раньше жрецы Посейдона женились, а вы об этом не знали? Лайам сказал мне, что Нерей жил восемь тысяч лет назад. И, скорее всего, поэтому у вас нет свадебных фотографий восьмитысячелетней давности, верно?
Джастис, наконец, ослабил свою хватку, и она осторожно высвободилась, начав бродить по комнате, высказывая мысли вслух.
– В любом случае, дело тут не только в Звезде Артемиды. Вам нужны все драгоценные камни, чтобы Атлантида могла возродиться. Если только вы действительно этого хотите. Кстати, под каким мы океаном? Как далеко? Почему подводные лодки вас не заметили, ведь у них сейчас такие продвинутые технологии? Или морской флот, или спутниковое изображение?
Она посмотрела на Джастиса. Но он, казалось, погрузился в себя, а руки сжались в кулаки, как будто он вел еще одну внутреннюю борьбу. Она лишь надеялась, что он и на сей раз выйдет победителем, так как не хотела узнать, что произойдет, если нереид возьмет его под контроль. Особенно еще и потому, что у Джастиса на спине в ножнах висел меч, рукоятка которого поднималась за плечом. Если нереид вырвется на свободу, а тут еще и меч…
Будет очень скверно.
Как будто услышав ее мысли, Джастис мельком улыбнулся, в его глазах светилось заверение. Он пытался дать ей понять, что выигрывает битву, и поэтому она в ответ ослепительно ему улыбнулась, выражая поддержку и веру.
Было несложно улыбнуться ему, несмотря на все скверные обстоятельства. Он был таким красивым, что было больно смотреть на него, а ведь он был одет в простую белую рубашку и черные штаны. Он был рожден для королевских одежд и был достоин увековечивания в мраморе и места на пьедестале. Она позволила себе минуту просто наслаждаться его видом.
Его волосы опять были заплетены в косу, она позволила себе представить. Как медленно расплетает их. Каково это чувствовать, как синие волны, словно шелк, проходят сквозь пальцы и спадают, как занавес на ее тело.
Ее охватил жар, и она резко повернулась, чтобы посмотреть на одну из стен, чтобы никто из них не заметил ее красноречивый румянец. Пару раз глубоко вздохнув, она снова вступила в игру, желая получить ответы.
– Ну?
Конлан сел за стол и налил себе чашку кофе. Кили заметила, что пил он из огромной, прочной чашки, а не из тонкого китайского фарфора. Так что, вероятно, ей предоставили гостевой китайский сервиз.
Или ее мозг пытается направить ее на обыденные вещи, чтобы не дать осознать то, что она спорит с атлантийскими принцами под каким-то океаном.
Молодец, Кили.
– Эти вопросы и ответы на них вы узнаете в другой раз, – тихо сказал Конлан, но в его голосе слышалась стальная решительность, явно давая понять, что не стоит «испытывать судьбу». – Мы бы не пережили тысячелетия, если бы так просто раскрывали свои секреты, даже такому блестящему ученому, как вы.
– Очаровательны, но ничего мне не даете. Вы парни молодцы, – сказала она, вложив в голос львиную долю восхищения. Ничего. Она терпеливая. Она могла и подождать.