Пепел удачи
Шрифт:
Вот только когда до полковника дошел смысл изложенного, от его благодушного настроения не осталось ровным счетом ничего.
– Издеваетесь, господин капитан?! Может, еще что-то придумали – столь же оригинальное и своевременное, как это! – полковник с ожесточением потряс зажатыми в руке листами. По странной иронии документы такого рода было принято оформлять исключительно в бумажном виде, хотя многие сотрудники спецслужб откровенно недоумевали при виде столь явного анахронизма. – Нет, я вас спрашиваю, Каланин! Чему вы улыбаетесь?! Это ж надо было додуматься вляпаться в такое дерьмо в тот момент, когда на кону стоит практически судьба всей Империи! Вы отдаете себе отчет в том, что теперь я вынужден передать эти сведения в Службу собственной безопасности? Несанкционированный контакт с
6
ОПГ – организованная преступная группа.
Антон благоразумно молчал, терпеливо ожидая, когда Бремберг выплеснет наружу все свое раздражение и можно будет поговорить спокойно. Вот только последнее замечание несколько ошарашило своей «простотой», но капитан решил списать его на повышенную нервозность Бремберга из-за неожиданной и не самой приятной новости. Полковник бушевал еще примерно минут пятнадцать, но затем столь же неожиданно, как и взорвался, успокоился, молча сел за стол и перечитал рапорт еще раз.
Подумав немного, Бремберг поднял на Антона холодный взгляд и решительно заявил:
– Сделаем так: сейчас же отправляйтесь на 825-й объект. Займетесь там… в общем, найдите себе какое-нибудь занятие. Я предупрежу тамошнего особиста, он вам поможет. Сейчас просто нужно убрать вас подальше и немного переждать. Ну а я здесь постараюсь придумать, как выбраться из этого дерьма. Есть у меня на этот счет кое-какие идейки. Может, в конце концов, все и не так страшно? Как там у вас говорится: «Не так страшен черт, как его малышка?»
– «Малютка» [7] , – поправил начальника капитан.
7
На самом деле ошибаются оба – правильно пословица звучит так: «Не так страшен черт, как его малюют».
– Да-да, – рассеянно согласился с ним Бремберг. Чувствовалось, что в голове у него идет напряженная работа мысли. – Переждем немного. Хотя, видит бог, как раз сейчас у нас нет ни секунды лишнего времени! Эх, если бы знать точно, что документы еще на Лазарусе и информация по ним не ушла с планеты!
– Документы тсиан? – осторожно поинтересовался Каланин.
– Да нет, – раздраженно отмахнулся от него Бремберг. – При чем здесь эти уродцы? Я говорю о документах Звонарева. Никто даже не в состоянии себе представить, что произойдет, если хоть малая часть их содержимого вырвется наружу! А какой из этого вывод? Правильно! Мы должны добраться до них первыми! Знать бы еще, что мы двигаемся в правильном направлении… Кстати, а не является ли этот якобы представитель Картеля элементарной подставой, призванной затормозить наше расследование и вывести из игры всех боеспособных сотрудников? Начали с физического устранения, продолжили устранением моральным. Интересная цепочка вырисовывается… – задумался полковник.
– Но кто в состоянии так нагло идти на конфликт с вами? – искренне удивился Антон.
– Слухи о нашем всемогуществе изрядно преувеличены, – сухо ответил Бремберг. – Мы вынуждены учитывать возросшее влияние на Императора со стороны, гм, некоторых финансово-промышленных структур, играющих заметную роль в жизни государства. Естественно, материалы на них нами собираются и при первом же удачном случае будут пущены в ход, но это пока только перспектива. К сожалению!
Антон понимающе кивнул. Ясное дело: в условиях напряжения всех сил для ведения изнурительной войны власть просто вынуждена пойти на определенные уступки гигантам экономики. Орбитальные верфи Орлова, Ай-Би-эС, галактические добывающие заводы Горошкова – все они уже давно попали в разряд почти неприкасаемых. Нет, спрашивали-то с них, учитывая предоставленные льготы, разумеется, по полной программе – выполнение госзаказов было делом святым, но вот разгуляться всерьез на территории этих и ряда других корпораций спецслужбы не могли.
Далеко не всем профессионалам пришлось по нраву такое
И вот теперь, по словам Бремберга, выходило, что короли экономики решили сделать ответный ход. Да-с, хреново! Меньше всего Антону хотелось влезать в междоусобные разборки «сильных мира сего» – масштабом, знаете ли, для этого не вышел! – в этом капитан отдавал себе полный отчет. Вот только, как обычно, никто не собирался спрашивать его мнение.
– …деньте… ем!.. Шле… еньте! – Второй пилот, вышедший в пассажирский отсек, пытался перекричать свист турбин, активно при этом жестикулируя. Со второго раза Каланин, не подключенный к внутренней связи коптера, угадал смысл обращенных к нему слов и послушно выполнил команду. На инструктаже, еще в Новограеве, ему объяснили, что зачистка островов идет полным ходом. «Ярославичи» настолько густо усеяли свою резиденцию и подходы к ней всевозможными «сюрпризами» для непрошеных гостей, что даже воздушная атака с применением мощнейших боеприпасов не смогла уничтожить все эти линии обороны полностью. И теперь бойцы, осматривающие базу, то напарывались на огонь внезапно проявившегося автоматического пулемета, то подрывались на минных полях в местах, осмотренных, казалось, уже неоднократно, а то и попросту бесследно исчезали. Поэтому передвигаться здесь можно было только в полном комплекте боевой брони – так хоть немного снижался риск погибнуть от шального осколка или разряда.
Неожиданно легкая для своих размеров сфера с едва заметным щелчком встала на свое место, и сразу же стало тихо. Комп самостоятельно принял решение и убрал лишний шум, просто отключив внешние динамики. «Надо было сразу так сделать, тогда бы и не мучился весь полет!» – с запоздалым сожалением подумал Антон.
На внутренней стороне забрала появилась полупрозрачная электронная проекция экрана. Капитан привычно окинул взглядом параметры всех систем. Норма. Готов, как говорится, к труду и обороне!
Коптер тем временем мягко приземлился на расчищенной площадке на берегу острова. Дрожь корпуса понемногу затихала – командир выключил двигатели. Каланин в ожидании команды выходить с интересом смотрел в иллюминатор на открывшийся взору пейзаж.
Сказать по правде, Антону не часто приходилось бывать в зоне непосредственных боевых действий. А уж наземных тем более. Именно поэтому картина подвергшегося воздушной бомбардировке острова произвела на него весьма сильное впечатление.
Огромные воронки, густо усеявшие все видимое пространство, запекшаяся под воздействием высоких температур до состояния стекла земля. БМДэшки и легкие танки, замершие по периметру посадочной площадки, настороженно осматривают каждую складку местности, поводя приплюснутыми орудийными башнями из стороны в сторону. В отдалении стремительно проносятся в разных направлениях многочисленные транспорты в сопровождении различной боевой техники. В воздухе барражируют несколько беспилотников, на их пилонах тесно от оружейных контейнеров.
Пилот распахнул люк и, повернувшись к Антону, взмахнул рукой: «Давай!» Капитан подхватил свой небольшой чемоданчик и рванул наружу. Пригнувшись, он шмыгнул в сторону командно-штабного бронетранспортера, подползшего вплотную к коптеру. В его кормовой части уже призывно чернело распахнутое отверстие люка.
Начальник особого отдела дивизии, подполковник Макеев, плотный багроволицый крепыш, не стал тянуть резину и сразу же после короткой процедуры знакомства ввел Антона в курс дела. Вход на базу тсиан находился на одном из соседних островков. Доставить капитана на место должен был катер, который уже ожидал его. Удивленный Антон поинтересовался, отчего коптер сразу не приземлился там, но подполковник лишь криво усмехнулся, нервно дернув щекой, и следователь решил не развивать эту явно неприятную для особиста тему. На объекте Каланина должны были встретить двое сотрудников Макеева – один из них в данный момент находился на базе, другой наверху. В их обязанности входила как охрана следователя, так и обеспечение выполнения всех его распоряжений. «Надо будет, только мигни – они и наизнанку кого надо вывернут, и перед строем расстреляют!» – то ли пошутил, то ли всерьез бросил подполковник.