Перо и винтовка
Шрифт:
– Гхм… это да. Потому и накажу не так люто, как следовало бы. Но на будущее учти. Ладно. Народу тут собралось много, так что ложитесь все спать. Сейчас я к вам пришлю кого-нибудь, чтобы растолкал вас, случись что.
– Да мы и сами проснемся, – возразил было Сергей.
– Ты это кому другому расскажи. Можете заснуть так, что гром пушек не разбудит, только пинки и подымут.
– Милош! – окликнул уже спускающегося сержанта Варакин.
– Ну, чего тебе?
– Ты бы тоже ложился. Вон, на ходу засыпаешь.
– Знаю. Сейчас последние распоряжения раздам и лягу. Думал держаться, пока подмога не придет. Пришла, чтоб ей. Дальше уж точно во вред пойдет мое бдение. Но вы не дурите. Слышишь, Сергей? Как только придет караульный, сразу на боковую.
– Стоящий все же у нас сержант, – когда Грибски ушел, сказал Ануш.
– Кто же спорит. Стоящий, конечно, а главное, заботливый, – согласился Хват.
– Ну чего так на меня смотришь? – отмахнулся Варакин от вора. – Хочешь понять, с чего он такой щедрый?
– Боюсь ошибиться.
– А ты не бойся. Не ошибешься.
– Он это серьезно? Вот так вот запросто отправит нас за частокол?
– А у него выхода другого нет. И потом, везде есть свои плюсы.
– Интересно, какие же?
– Сделаем все красиво, он нас наказывать за стрельбу не будет.
– Мы, между прочим, твой приказ выполняли.
– Ну так в армии-то как? Один за всех, и все за одного. И вообще, радуйся. Раз уж нам все время выпадает в такую задницу лезть, значит, доверяют и за лучших бойцов держат.
– Я о доверии не просил и в лучшие не стремился. Согласен отработать хоть десяток нарядов, – недовольно буркнул Хват.
На этом разговор закончился. На вышку поднялся натужно пыхтящий Павол, еще не до конца оправившийся от ранения. Идущий на поправку, но все еще слабый шеврон, как и другие имеющие серьезные ранения, придерживался щадящего режима. Он, конечно, пока еще слаб, и даже этот незначительный подъем его изрядно утомил, но зато сонным не был наверняка, имея куда больше возможностей для отдыха. Так что этот в карауле точно не заснет.
Не для красоты же оставляли дежурить по двое, а чтобы караульный не уснул. Тут ведь только прикрой на минутку уставшие глаза, чтобы немного унять зуд, и все. Вскакиваешь с полным ощущением, что прошла всего лишь пара секунд, а на деле ты уже несколько часов дрыхнешь. Хорошо, если за это время ничего не случилось. А если иначе? Тогда и вовсе можешь не проснуться.
Когда их растолкали, солнце уже уходило за холмы. Это они лихо дали. Что называется, от души. Часов десять, не меньше. Невиданная роскошь даже для спокойных дней. Но отдохнувшими они себя не чувствовали.
Сергей начал было подниматься, как все тело скрутило судорогой, вырвавшей из него болезненный стон. Площадка на вышке не отличалась простором, поэтому он проснулся в той же позе, что и отключился. Долгое время без движения не прошло бесследно.
Интересно, а что было бы, если случилось бы нападение? Да пожалуй, ничего особенного. Конечно, вряд ли получилось бы сразу сообразить, что к чему, но вскочил бы он быстро, адреналин, хлынувший в кровь, непременно сделал бы свое дело.
Ага. Парням ничуть не лучше. Эх, говорила мамка, не ложись спать на жаре, да еще и на закате. Хорошо хоть тень от камышовой крыши без прорех и солнце не напекло голову.
– Ну что, очухались?
– Павол, зверюга, мог бы разбудить, чтобы перевернулись на другой бок, – недовольно простонал Хват.
– Извините, парни. Как-то не подумал. Жаль было трогать.
– Жаль ему. Ну покостерили бы тебя, так ведь и сейчас ругаемся.
– Вообще-то ругаешься только ты, – возразил караульный.
– Хват, кончай гундеть, и так башка трещит, – осадил вора Варакин. – Что тут, Павол?
– Да считай, что и ничего. Пинки несколько раз стрелы пускали. Один раз подожгли конюшню, но ее быстро погасили. Да двоих подстрелили, из новичков. Один насмерть, другого ранило. Орал прямо под вышкой, будто режут его. Думал, разбудит вас, только вы и не дернулись.
Ага, прав все же оказался Грибски, усталости в них накопилось изрядно, могли и выстрелов не услышать.
– А ты думаешь, приятно получить горящую стрелу? – возразил Паволу Сергей.
– Я и похлеще получал, да вел себя потише, а ему всего-то в задницу попало.
– Так ведь ты же кричать не мог, – тут же расплылся в улыбке Хват. – А ему вон куда попало. Туда как попадет, тут же голос прорезается.
– А ты это по собственному опыту знаешь? Небось Гром научил?
– Слушай, ты…
– Стоп. Вы еще подеритесь, лихие рустинские парни.
– А чего он…
– Хват.
– Чуть что, сразу Хват. Ничего, Павол, вот поправишься, поговорим еще. Я к тебе Грома подошлю.
Ну не может этот парень долго унывать или дуться. Вот опять улыбается во все тридцать два зуба.
– Обязательно, – тоже расплылся в улыбке Павол. – А сейчас дуйте вниз. Вон, уже смена подходит. Сергей, тебе к капитану.
– Угу.
Смена из двоих, один новичок. Не иначе как показал себя неплохим стрелком. Зря это капитан. А ну как вместо того, чтобы прикрыть шевронов, этот пентюх начнет палить в них, вымещая злость за то, что было днем? Сергей не сомневался – этой ночью им предстоит прогулка к пинкам. Терпеть их нахальство и дальше нельзя. От глухой обороны толку не будет.
Большая охота у пинков закончилась, запасы на зиму сделаны, раз уж они решили заняться заставами. Длительная осада обязательно принесет плоды. Если арачи не встретят противодействия, то рано или поздно заставе придет конец. Скорее уж рано. Вон, еще двоих подстрелили.