Под Знаменем Империи, Том II
Шрифт:
Я опускаюсь на колени и начинаю внимательно изучать каждую половицу, каждый сантиметр пола. В нескольких местах взгляд выхватывает подозрительные следы — будто кто-то ковырял доски ножом или рычагом. Пытаясь нащупать скрытые полости, я простукиваю пол, но безрезультатно. Тогда, прибегнув к своим способностям, я призываю Оплетающие Побеги. Направляю их в каждую щель, каждую трещину в полу и стенах, стараясь не упустить ни единой детали.
Однако и тщательный «осмотр» не приносит результата. Похоже, тайник Эйрина, если он и был здесь, надёжно скрыт от посторонних
Усилием воли направляю побеги прямо на этот камень, заставляя их проникнуть в малейшие зазоры. Медленно, но верно тонкие, но сильные стебли оплетают его и тянут на себя. Камень поддаётся с неожиданной лёгкостью, открывая моему взору тёмную нишу.
Радость оказывается преждевременной. Может, раньше там что-то и хранилось, но сейчас пусто. Я нахожу ещё несколько таких же тайников, но там лежат личные вещи Эйрина. Немного денег, свитки с огненными техниками, отмеченные родовой печатью капитана. Взгляд цепляется за какой-то детский рисунок, напоминающий мне о Лин, и о том, как я рисовал сестру, а она — меня. Хотя бы в этом деле я был лучше её.
Побеги добираются до потолка и проникают в полость между балками. Сделав себе лестницу из растений, поднимаюсь выше и аккуратно вскрываю перекрытие между этажом и крышей. Тут темно. Пошарив рукой в открывшемся пространстве, нахожу лишь клочок бумаги. Неровные размашистые иероглифы говорят, что писался этот текст, скорее всего, в спешке. На нём список имён. Я пробегаю взглядом и понимаю, что почти никого из них не знаю. Лишь некоторые имена и кланы кажутся смутно знакомыми. Клан Тёмной Лазури… Да, это один из сторонников, поддерживающих отца Зено. Кто они все такие?..
Спрятав находку, я ещё раз внимательно проверяю комнату и только потом, убедившись, что ничего не упустил, позволяю войти лекарю и алхимику. Первый — достаточно молодой парнишка, но, несмотря на это, он быстро подтверждает мои слова.
— Капитан был отравлен неизвестным мне токсином, стремительно парализовавшим всё тело. Умирал он мучительно, — сглотнув, произносит он.
— Как ты это понял? — не выдерживает любопытный Райдо, стоящий на пороге.
Вздохнув, лекарь объясняет:
— Это легко видеть по следам заражения и тому, как закупоривались вены, — он, словно на лекции, проводит пальцем, не касаясь кожи. — Вот в этих точках Эйрин старательно сопротивлялся, пытаясь блокировать заразу с помощью своей Ки и техник, что замедлило распространение отрпвы, но вызвало невероятные мучения.
Старый алхимик нас не радует. После изучения оружия он заворачивает его в специальную тряпицу и говорит:
— Действительно, на рукоятке меча есть какое-то вещество. Вернее, его остатки. Точно пока ничего нельзя установить. Мне потребуется провести ряд исследований, чтобы выяснить, что это был за яд, — он уходит, оставив нас без ответов.
— Заканчивайте здесь, — говорю я Райдо.
— А ты куда? — смотрит на меня друг.
— Начну допрашивать солдат. Возможно, наш убийца не так далеко, как может показаться.
Однако
Переступив порог кабинета, я с трудом узнаю в сидящей за столом женщине нашего строгого и несгибаемого генерала. Сейчас она выглядит непривычно хрупкой и уязвимой, будто вся тяжесть случившегося разом обрушилась на её плечи. Домашние одежды лишь подчёркивают её бледность и осунувшееся лицо. Карисса откидывается на спинку кресла, словно у неё нет сил даже сидеть прямо. И когда она поднимает на меня глаза, я замечаю в них покрасневшие прожилки сосудов и следы слёз. Неужели эта железная леди, которую я привык видеть непоколебимой и собранной, действительно плакала?
Пытаясь скрыть своё замешательство, я делаю шаг вперёд и склоняю голову в положенном приветствии:
— Генерал, вы вызывали меня?
— Сержант, входи, — устало приглашает она меня.
Военачальница смотрит на меня несколько мгновений, будто собираясь с мыслями. Её голос звучит надломленно, но в нём всё ещё ощущается привычная властность:
— Полагаю, ты уже знаешь о том, что случилось с… С капитаном Эйрином.
Я молча киваю, ожидая дальнейших распоряжений. Карисса глубоко вздыхает, на секунду прикрыв глаза, а затем буравит меня пронзительным взглядом:
— Зено, я хочу, чтобы ты нашёл того, кто это сделал. Используй все свои навыки, все связи. Не жалей ни сил, ни времени. Но найди мне убийцу и приведи его, чтобы он ответил перед законом. Это не просто приказ. Это моя личная просьба.
В её голосе звенит сталь, но в глазах плещется неприкрытая боль. И я вдруг с пронзительной ясностью осознаю — для неё смерть Эйрина стала не просто потерей ценного офицера. Это нечто куда более глубокое и личное. Не знаю, связывало ли их что-то помимо служебного долга, но сейчас это не важно.
— Будет сделано, генерал.
— Не подведи меня, сержант. И будь осторожен. Мы не знаем, с кем или чем имеем дело. Но кто бы это ни был — он опасен. Очень опасен. Так что смотри в оба.
— Так точно. Если позволите, что станет с нашим Гвардейским батальоном? Кто возглавит его теперь?
— Пока сложно сказать. Император выберет преемника Эйрина, а до тех пор ты будешь командовать вместе с другими офицерами. Времени прошло немного, но Эйрин всегда хвалил тебя, поэтому я надеюсь, что ты справишься.
— Почему вы выбрали меня? Потому что мне доверял капитан? — смотрю на генерала, но вижу сейчас лишь уставшую женщину.
— Да, и потому, что я тоже верю в тебя, Зено. Каждый раз, когда вставал выбор спасти других или спастись самому, ты без сомнений рисковал собственной шкурой ради товарищей. Мне плевать, чем запятнал себя твой клан, для меня значение имеют лишь твои собственные дела. И напоминаю, твой экзамен на офицера никто не отменял, а сейчас это очень важно.
Несколько дней пролетают в сплошной суматохе. Учения ведь никто не отменял. Расследование идёт медленно, новых зацепок нет. А мне приходится постоянно разрываться, отбиваясь от нахальных офицеров батальона.