Полуденный мир
Шрифт:
— Увиденное мною в Пророческой Сфере свидтельствует о том, что выбор наш сделан верно. Ты тот, кто нам нужен, хотя до конца верить пророчествам Сферы нельзя Мы, Хранители Горы, советуемся с ней только по важным делам, и она дает нам верные советы. Сложность заключа ется в том, что надо суметь правильно понять увиденное. Сфера ведь показывает не то, что будет на самом деле, а то. что при благоприятном стечении обстоятельств, при ожи даемых действиях, необходимых для достижения той или иной цели, может произойти. Детали показанного ею и детали действительных событий почти никогда не совпадают. Более того, из многих представленных Сферой картин осуществляются лишь некоторые. Лишь часть их обретает реальность во времени и пространстве в зависимости от того, какие решения в тех или иных обстоятельствах
— М-да-а-а… Но я видел в основном дорогу. Дорогу без конца и края. Можно ли принять это за поощрение к действию и за… мм-м… пожелание успеха?
— Можно, поскольку Сфера предсказывает, что путь твой не прервется в самом начале. Но, быть может, ты расскажешь мне о том, что увидел? Мне-то Сфера показала совсем иные картины, касающиеся тебя лишь косвенно. Кроме того, я ведь не только Вопрошатель Сферы, но и толкователь показанного ею.
Мгал согласно кивнул. Увиденное им явно требовало каких-то пояснений, и он, как умел, рассказал файголиту о выпавших на его долю пророчествах.
— Ну что ж, общее содержание картин действительно благоприятное, — подумав, заключил Фалигол. — Менгер посетил тебя из прошлого, товарищи наводят о тебе справки в Исфатее, а базар для этого лучшее место. О том, что за разговор произойдет между мастером Донгамом и Батигар.и чем он будет вызван, я догадываюсь, точнее, знаю наверняка, но это тебя никоим образом не затронет. Чернокожие всадницы на единорогах — это Девы Ночи, воинственное племя, населяющее степи, раскинувшиеся восточное Бай-Балана. А зеленое море и особенно золотокожие люди в лодках, плавающие среди островов, указывают на то, что тебе предстоит пересечь Жемчужное море и, быть может, попасть на архипелаг Намба-Боту. Находится он значительно западнее Танабага, и все же это обнадеживает… Что же касается разрушенных городов, то они есть везде. Как видишь, не много, но большего и ожидать было трудно, уж больно далек задуманный тобою поход.
— Да уж, и правда не много. Ну а что видел ты? — спросил Мгал несколько разочарованно: увидел невесть что, Да и тому не очень-то стоит верить.
— Сфера показала мне другие картины, — нехотя сказал Фалигол. — Они предсказывают судьбу жителей Горы, их ближайшее будущее, и тебе едва ли будут интересны. Пересказ их мало что даст, я же связан некоторыми клятвами и не мог бы открыть их тебе при всем желании.
— Хорош предсказатель! Зачем же мне было смотреть в эту Сферу, если я и трети увиденного не понял! Если ещё и сам ты ничего не увидел!.. — возмутился Мгал.
— Ты понял главное — тебе предстоит долгая дорога, и начнется она успешно. И что, может быть, ещё важнее для тебя, кое-что понял я. Остальное увиденное прояснится, а может, и пригодится тебе впоследствии. Что же до того, какой из меня получился Вопрошатель Сферы, то тут уж ничего не поделаешь, я единственный, который есть, и, говорят, не такой уж дурной. Между прочим, не сам я назначил себя предсказателем. Из многих детей Вопрошатель Сферы выбирает одного восприемника и готовит его до конца своих дней. А дни наши, да будет тебе известно, не такие уж долгие — ни один из моих предшественников не прожил больше сорока лет. Не говоря уже о том, что каждый Вопрошатель Сферы обязан ограничивать себя в пище и питье, соблюдать обет безбрачия и ещё кое-какие обеты, о которых тебе знать вовсе не к чему. Согласись, что, будучи ограничен во многом, я вольно или невольно должен полюбить свое ремесло, находить в нем отраду и утешение и, следовательно, стать мастером своего дела. Впрочем, никто другой и не может беседовать со Сферой…
— Извини, я не хотел тебя обидеть, я… Просто рассчитывал на нечто большее.
— Пора возвращаться. — Файголит поднялся со скамьи. — Имей только в виду, что общение со Сферой было значительно важнее для меня, чем для тебя. И собственно, для того, чтобы я мог задать ей интересующие меня вопросы, мы сюда и пришли.
— Но зачем же тогда ты взял меня с собой? — Без знакомства с тобой Сфера не смогла бы мне ответить. Видишь ли, для того, чтобы заставить её говорить, надо
— Проходи, Хранители Горы ждут тебя. — Сопровождавший Мгала файголит распахнул дверь и пропустил северянина в небольшую комнату, где за прямоугольным столом сидели Ртон, Фалигол и какой-то тощий маленький человечек в темных одеждах.
— Приветствуем тебя, Мгал. — Ртон поднялся со своего места и указал северянину на свободный стул с высокой массивной спинкой. Подождал, когда Мгал усядется, и продолжал: — Собравшись всемером, мы приняли относительно тебя окончательное решение, и остальные Хранители Горы поручили нам довести его до твоего сведения. Саргон — Устроитель торговли, — файголит указал на сухонького человечка с глазами нормальных размеров на очень бледном лице, — расскажет, какое мы хотим дать тебе поручение.
Саргон покивал маленькой птичьей головой:
— Да, да, мы хотим просить тебя об одном одолжении. Быть может, наше поручение причинит тебе некоторые неудобства, но зато поможет встретиться с друзьями и э-хэм-м… вступить во владение кристаллом, который они вынесли из святилища Амайгерассы. — Голос Саргона поскрипывал, как несмазанные двери, а сам человечек близоруко щурился и хмурился — то ли у него болели глаза, то ли в ужимках этих проявлялось действие отвара, позволявшего людям видеть в темноте.
«А может, он так долго живет в Горе, что и без этого снадобья научился видеть во мраке», — подумал Мгал, так до конца и не сумевший привыкнуть к голубоватому сиянию, повсюду сопровождавшему его в подземном городе.
— Прежде всего мне поручено сообщить тебе, — продолжал Саргон, — что мы одобряем и приветствуем твое намерение отправиться на поиски сокровищницы Маронды. У нас существуют для этого свои причины — мы заинтересованы в том, чтобы кристалл Калиместиара, раз уж он унесен из святилища Амайгерассы, как можно скорее покинул Исфатею. — Человечек вопросительно посмотрел на Ртона, словно спрашивая, не желает ли тот что-нибудь добавить, но Воспитатель людей лишь отрицательно мотнул головой. — Дело в том, что обитатели Горы уже много лет торгуют с родом Амаргеев на весьма невыгодных условиях, причем алчность Бергола превосходит все мыслимые пределы. Если бы мы могли свободно продавать добываемое нами серебро и изделия из него в Кундалаге или любом другом городе, то имели бы возможность приобрести несравненно больше необходимых нам вещей, изготовленных мастерами Верхнего мира. Я… э-хм-м… понятно говорю? Мгал кивнул.
— Разъезды гвардейцев Бергола не позволяют караванщикам из других городов доставлять свои товары к подножию Гангози. Но это ещё не беда — справиться с гвардейцами не так уж сложно. — Саргон запнулся, побарабанил пальцами по столу, на котором стоял кувшин с питьем и четыре серебряных кубка. — Да, мы справились бы с гвардейцами, и мы сообщили об этом Берголу, требуя у него равноценного обмена серебра на нужные нам предметы, но, обуреваемый жадностью, он отверг наши условия. Более того, зная нашу силу, он в свою очередь предупредил нас, что, если мы предпримем попытку торговать с кем бы то ни было, минуя его посредничество, кристалл Калиместиара будет немедленно продан им Белому Братству.