Повесть о Монахе и Безбожнике
Шрифт:
После схватки монаха с разбойниками тут осталось множество следов — щепки, мятая и вырванная с корнем трава, отпечатки ног, кровь. Сергей смотрел на все на это, и само собой вспомнилось, как всего года два назад он сам смотрел, как Хэст Маввей Керрольд читал следы паломников, утащивших его индикатор. Тогда все казалось колдовством — и прищур глаз и пересыпание земли с ладони на ладонь, а теперь… После года учебы в школе егерей он мог вполне рационально все объяснить. Конечно он не туземец, с самого детства обученный этому искусству, но все же.
Облака над головой неслись в сторону гор. До предгорий отсюда было километров тридцать. Наверняка разбойники уже
Когда, уже после возведение Стены и отлета «АФЕСа», Сергей наткнулся на них, то первым его побуждением было выкурить их оттуда инфраизлучателями, но подумав и посоветовавшись с Игорем Григорьевичем он отложил реализацию плана. В конце концов, они работали на него — живые разбойники, обитая в своих пещерах, только добавляли Дурбанскому лесу дурной славы.
На экране монитора он видел вход в одну из пещер.
«Воробей», подзарядившись от взошедшего солнца, давал картинку мирной разбойничьей жизни. Несколько человек зевая и почесываясь бродили около входа, кто-то просто грелся на солнышке. Лица у туземцев были мрачные, далекие от идиллических, но Сергей не делал из этого никаких выводов. Их состояние вполне можно было объяснить не внутренней злобой и пороками, а ощущениями, которые наступают на следующее утро после доброй попойки. Он уже успел понаблюдать за ними с тех пор, как стал присматривать за Заповедником и знал, что его подопечные очень любят вести разгульную жизнь.
Похоже, что пристрастия разбойников за время их разлуки с ним не изменились.
«Воробей» дал панораму, и егерь увидел остатки вчерашнего пиршества — чьи-то кости, объедки, черепки разбитых кружек. Ну и людей, конечно. Пересчитал кого увидел.
— Девять человек, — сказал он сам себе. — Не много… Но и не мало.
На самом деле их было больше. Даже в той памятной встрече на дороге их было не меньше полутора десятков, но на его счастье кто-то из них наверняка был в городе.
Среди тех, кого он увидел, не было ни монаха, ни Шумона. Он не стал гадать, куда они подевались. Нужно было, не тратя времени лететь туда и разбираться на месте.
Спустя двадцать минут он уже был на месте. Сергей не стал разглядывать разбойничье становище вблизи, а не долетев до него метров двести въехал в развесистую крону самого высокого дерева и смотрел на них сверху.
Его немного удивило, что никто не охраняет вход. «Разбойники», — немного презрительно подумал егерь — «Ни порядка, ни дисциплины… А ну, как вместо меня Имперская кавалерия?»
Он не знал, была ли у Императора кавалерия, и занималась ли она отловом разбойников, но эти два слова ему понравились, и уже вслух он сказал:
— Да, а вот если Имперская кавалерия, тогда как?
Глядя на монитор, он, отцепившись от верхушки, облетел склон. После этого ему стало ясно, почему так беспечны разбойники. Гора была изрыта штольнями. Он насчитал, по крайней мере, пять выходов на поверхность, и один Бог знал, сколько их еще на склоне, скрытых густыми кустами. Ставить по человеку у каждого — разбойникам это было не по силам. «Выйти-то я там выйду», — подумал Сергей, — «Но вот войти лучше через центральный шлюз».
Он вернулся к дереву, с которого наблюдал за разбойниками. Оставить аэроцикл на земле Сергей не рискнул. Разбойники наверняка обжили окрестности, и новый валун вполне мог
Тут тоже не все было, хорошо — листва шевелилась не в такт порывам ветра, а в соответствии с программой, но все же это было зеленое на зеленом, а не белое на нем же…. Был и еще один минус — оставляя аэроцикл на дереве, он осложнял себе жизнь. Забираться на деревья под стрелами занятие скверное и очень часто идущее во вред здоровью, а дело тут вполне могло бы кончиться именно этим.
Некоторое время Сергей сидел за кустами, наблюдая за хождениями разбойников. Сейчас их перед входом было слишком много, и он решил не рисковать. Он пытался найти хоть какую-то систему в их пермещениях, но те, словно сговорившись, ходили, кто как и куда хотел. Кто-то с охапкой поленьев уходил в гору и пропадал там навсегда, но тут же другой с точно такой же вязанкой только сунувшись внутрь, тут же выходил назад, с кружкой вина, и усаживался на солнышке.
«Зачем такому интересно Шумон?» — подумал Сергей, глядя на жмурившегося от удовольствия громилу. Рожа у того была жуткая, а глаза — красные, словно тот всю ночь читал. «Книжки, что ль таким вот читать перед сном? Монах — понятно. Во-первых враг номер один… А во вторых здоровый. Его можно приспособить хоть те же вязанки носить или ворот какой-нибудь крутить… „Вечный двигатель“ его фамилия… А вот Шумон? Или Хамада начал библиотеку собирать?» Ничего более легкого, чем можно было бы с пользой для себя занять умного человека ему в голову не пришло, и он, слегка пошлифовав свое остроумие, прекратил об этом думать.
Прошло больше часа, прежде чем суета вокруг входа стихла. Постепенно, по одному, по двое разбойники разбрелись — кто-то ушел в лес, кто-то вернулся в гору. Когда между ним и входом осталось только двое, Сергей медленно вышел из убежища и остановился в десятке шагов перед ними. На всякий случай помахал руками. Убедившись, что его не видно, стараясь держаться в тени, он, высоко поднимая ноги (чтобы не шелестела трава), прошел мимо первого (тот как пил, так и не остановился), а потом и мимо другого (что закусывал) и черный зев пещеры поглотил его.
Воздух тут еще был сухой и пах травой, что осталась позади.
Сергей оглянулся. На фоне черноты камня вход в штольню виделся ярким пятном. За спиной слышался смех и винное бульканье — беспечные туземцы радовались жизни.
«Гуляют книголюбы, — беззлобно подумал он, — гуляют. Праздник, видно у библиофилов… Ну устрою я им сегодня культурную программу…».
Не спеша, и вполне осознавая опасность того, что он собирался сделать, он пошел вглубь.
Первые шаги дались легко. Вторые— еще легче. Ход шел вперед, и вниз. Его наклон уже ощущался ногами — приходилось придерживаться за стены, а временами каменные уступы под ногами превращались в ступени. Одно было неудобно — с каждым шагом темнота сгущалась и, в конце концов, ему пришлось остановиться. Переведя регулятор на минимум, он включил фонарь. Даже этого света хватило, что бы в полной темноте разобраться куда идти. Ход тут раздваивался, и немного поколебавшись, Сергей выбрал правый поворот. Выбрал не просто так— оттуда отчетливо несло гарью.