Раса проклятых
Шрифт:
— S-01 при первой же встрече заговорил с Кохиной-сан, — вмешался Ричард. — У неё есть шанс…
— Ах, заговорил, да?! Профессор Накамура, а Вам известно, что за судьба постигает всех, с кем S-01 разговаривает? Они все, как один, рано или поздно переступают красную линию на полу, тянутся к Первому Объекту, словно мотыльки, летящие на огонь, и сгорают! Да и чего Вы добьётесь, разговорив его?!
— S-01 людоед, но он не нуждается в пище. Значит, эта его наклонность является следствием чего-то иного, нежели физической потребности в человеческой плоти. Он может стать ответом на вопрос, почему все
— Сара бы никогда не стала… — пробормотал он, уведя взгляд в пол.
— Стала бы. Она в этом не виновата, такова природа Объектов. Природа, которую нам необходимо в полной мере познать и понять, и я убеждена, что S-01 — ключ ко всему, — брюнетка заметила, что надзиратель засомневался. Она вопросительно взглянула на Дойла, а тот подмигнул ей, давая понять, что ещё немного, и она достигнет желаемого. — Слушайте, я могу связаться с отделом, изучающим людоедские наклонности Объектов, и получить разрешение на работу с S-01 от глав нашей Организации, а не от Вас. Разница лишь в том, что это займёт больше времени и может обернуться для Вас выговором за отказ в сотрудничестве. Мне бы хотелось уладить всё мирным путём.
— …Ладно! Чёрт бы вас всех, учёных, побрал! Вас же так и тянет на тот свет побыстрее отправиться, вот вы и играете с S-01 в русскую рулетку! Учтите, с этого момента ответственность за Вашу скорую смерть от руки Первого Объекта я не несу!
— Спасибо! — японка по привычке сложила ладони пирамидкой возле груди и поклонилась, прикрыв глаза. Разгневанный Якобсон быстрым шагом удалился, а Ричард, ухмыляясь, похлопал Накамуре.
— Поздравляю! Я немедленно раздобуду для Вас личную карту доступа в Коцит!
Кохина вновь спустилась на самый нижний уровень. Снова, уже знакомая волна страха, оцепенение, которое приходится перебороть, и холодный воздух, только на этот раз она здесь одна. Женщина шагнула в зловещую тьму Коцита, чувствуя, как кровь пульсирует в висках от волнения. Как только лампы осветили это место, Накамура остановилась, вновь внимательно осмотрев обмотанный чёрными бинтами Первый Объект. Ей необходимо было начать разговор, но в горле встал ком, твёрдый, как камень, во рту у японки пересохло. Чтобы выдавить из себя первое слово, ей пришлось вдавить ноготь большого пальца в ладонь до боли, выводящей из ступора:
— З-здравствуй… — тут же ей захотелось треснуть себя по лбу с такой силой, что удар бы прорвал пространственно-временной континуум. Все, абсолютно все слова, с которых обычно начинают беседу, казались ей неуместными и глупыми в данной ситуации… недостойными Первого Объекта. — Меня зовут Кохина. Мы вчера виделись… Хотя, не уверена, что «виделись» — это подходящее слово, всё-таки у тебя глаза завя…
— Я тебя вижу, — Боже, как же жутко это прозвучало. Учёная не ожидала, что Объект заговорит столь скоро, думала, что ей придётся потратить часы, пытаясь вытянуть из него хоть словечко.
Неожиданно услышав этот скрежещущий, нечеловеческий голос, увидев снова, как забинтованная голова поднимается, японка вся покрылась холодным потом. Одно её радовало: теперь тот факт, что S-01 на неё реагирует, очевиден, видеокамеры это засняли, запись всё подтвердит, если надо будет.
— Признаться честно, не ожидала, что ты заговоришь столь скоро… — брюнетка помолчала ещё несколько секунд, собираясь с мыслями. — Могу я задать тебе несколько вопросов?
— Задать можешь, — «А отвечать ли, ты сам решишь, да?», — усмехнулась женщина. Начинать сходу о людоедстве было нельзя, поскольку Кохина толком ничего не знала о характере S-01. Это, конечно, похоже на бред, но, мало ли, вдруг он застесняется об этом говорить и снова замкнётся? Нужно было начать с чего-то другого.
— …Ты редко проявляешь активность. Большую часть времени ты спишь? — ей захотелось проверить одну свою теорию. Положение тела Первого Объекта, когда он не разговаривал, выглядело так, словно человек задремал в кресле.
— Я никогда не сплю, — ответ вызвал новую волну мурашек, прошедшихся по спине Накамуры. — Но из-за этих тряпок, обвивающих моё тело, я постоянно чувствую усталость. Говорить и двигаться… тяжело.
В силу старых привычек, Кохине захотелось достать свой специальный блокнот и сделать несколько записей относительно полученной информации, но, к несчастью, она забыла его в старом комплексе, где раньше работала.
— Ты знаешь, где ты сейчас находишься?
— Дома, — это единственное слово показалось японке таким грустным. Любой другой объект бы ответил, что это место — тюрьма, а S-01, несомненно, ненавидящий комплексы, вроде этого, больше всех, назвал нижний уровень базы «Альфа» своим домом. Это казалось очень странным.
— Ты считаешь это место своим домом? — Кохина даже огляделась по сторонам, пытаясь найти в огромном «тронном зале» хоть что-то хорошее, что могло бы Первому Объекту здесь нравиться.
— Это и другие, ему подобные. Дом — это место, где ты проводишь свою жизнь. Место, куда ты раз за разом возвращаешься. Значит, здесь мой дом.
— Это не совсем так… Дом там, где тебе хорошо. Тебе здесь хорошо? — Объект не ответил. Как Кохина и предположила, он сам решает, на какие вопросы стоит отвечать. — Извини, если тебе неудобно об этом говорить, но, скажи, пожалуйста, зачем ты поедаешь людей? Ты ведь не нуждаешься в пище, так?
— Верно. Но я всё равно голоден. Я всегда голоден… — по спине японки уже в который раз пробежал холодок, поскольку на мгновение она услышала в голосе S-01 вчерашнюю жажду убийства. — Это словно шёпот на ухо, повторяющий снова и снова одни и те же слова: «Пожри их всех». Лишь когда я ем, шёпот затихает.
Из этого невозможно было делать какие-либо выводы. Является ли его жажда плоти психологическим отклонением, как и говорил Дойл, или «шёпот» это всё тот же присущий всем Объектам инстинкт людоеда? Или это вовсе что-то иное? Голова Кохины пухла от вопросов. Что ж, для первого полноценного разговора, неплохо. Теперь, можно было перейти к тому, ради чего она на самом деле пришла сюда.
— Почему ты заговорил со мной? — как только вопрос прозвучал, можно было увидеть, как губы Первого Объекта под бинтами вытягиваются в ухмылке.