Русский мессия
Шрифт:
– А не испугаешься приехать в Петербург к царю для этого? – спросила Анастасия Николаевна.
– Я, милые дамочки, ничего в жизни не боюсь!
Сестры переглянулись и были счастливы, что представляется возможность оказать помощь царской семье.
– Вся моя жизнь – это радость каждому дню и солнышку на небе…– продолжал странник.
Великие княгини Анастасия и Милица хотели взять его с собой в Петербург.
– Нет…Я сам собой, – глубокомысленно произнес Распутин.
Распутин прибыл в Петербург не по железной дороге, а пешком и при этом босиком. Он остановился в монастырской гостинице в качестве гостя архимандрита
В конце 1905 года, перед своим появлением в доме царя, старец направил послание Николаю II:
«Царь Батюшка!
Прибыв в град сей из Сибири, желал бы поднести тебе икону Св. Праведника Симеона Верхотурского Чудотворца, столь почитаемого у нас, с верою, что Св. Угодник будет хранить тебя во все дни живота твоего и споспешествует тебе в служении твоем на пользу и радость твоих верноподданных сынов».
1 ноября 1905 года состоялась первая личная встреча Распутина с императором. Это событие удостоверяется в дневнике Николая II:
«В 4 часа поехали на Сергиевку. Пили чай с Милицей и Станой. Познакомились с человеком божиим – Григорием из Тобольской губернии».
7
Когда впервые Распутин пересек порог дома Романовых, вся царская семья сразу прониклась любовью и уважением к этому необычному страннику, или старцу, из народа, прежде всего потому, что он своим спокойным уверенным взглядом и необычным врачеванием реально помог цесаревичу справляться с неизлечимой для той поры болезнью–гемофилией. Болезнь как таковая вовсе не озлобила сына царя, и встреча его с Распутиным сразу вселила в него радость жизни, а родители цесаревича обрели надежду на полноценную жизнь продолжателя династии Романовых и его достойное правление страной в будущем.
При общении с царской семьей Распутин вел себя спокойно, с достоинством и избегал хвастаться своей силой врачевания. С первой же встречи с царевичем он отнесся к больному мальчику с особой любовью и предупредительностью, использовал свой дар успокаивать и внушать веру больного в себя, в собственное излечение. Положительный результат его воздействия был молниеносным: тут же, у кроватки слабенького от болезни малыша. Алексей до прихода Распутина не мог уснуть в полумраке комнаты, освещенной лампадами. Диковинный старец склонился над ним в молитве, мальчик на глазах успокоился, уснул и на следующий день чувствовал себя здоровым.
Порой обильные потери крови обессиливали царевича. Впоследствии, видя Распутина, он всегда успокаивался и сразу полюбил его уже за это. Однажды при сильном кровоизлиянии Распутин вытащил из кармана ком древесной коры, разварил ее в кипятке и покрыл этой массой все лицо больного, оставив открытыми только глаза и рот. Кровотечение тут же прекратилось. Несмотря на этот известный в нетрадиционной медицине способ останавливать кровь, всем это показалось чудом.
Царь с царицей уважительно называли Распутина «наш друг» или «отец Григорий», а Распутин их – «папой и мамой», вкладывая в это понятие смысл – «Отец и Мать народа». Беседовали друг с другом только на «ты».
Симанович в своих мемуарах пишет: «По отношению к царским детям Распутин был всегда внимателен и благожелателен…Советы и указания Распутина оказывались всегда полезными, и он пользовался полным доверием монаршей семьи. Царские дети имели в нем верного друга и советника…Его отношение к ним были
Комендант Ипатьевского дома Яков Юровский в своей записке о расстреле царской семьи и сокрытии трупов указывал на то, что «на шее у каждой из девиц оказался портрет Распутина с текстом его молитвы, зашитый в ладанку».
Любовь ко всем членам царской семьи Григория Распутина была глубоко взаимной, наполненной искренней надеждой радости бытия и уверенности в долгосрочном существовании монархии в России.
Письма царским детям:
«Миленькие деточки! Спасибо за память, за сладкие слова, за чистое сердце и за любовь к Божьим людям. Любите всю Божью природу, все созданье Его наипаче свет. Матерь Божья все занималась цветами и рукодельем».
«Миленькие детки мои. Благословляю вас четками, и молитесь по три поклона на день, а когда больше вырастете, то больше молитесь, когда и порезвитесь, и подеритесь, но не сердитесь. Боженька так любит. Кому друг Бог, а кого Ангел хранит, а ведь Микола чудеса творит, и три Святителя годятся. Они тоже чудотворцы».
«Золотые детки, я ведь по вас заскучился. Как вы по горам ходите? Ну да, и Бог ходил по горам с учениками. Ан: очень пай, и М. и Ал. Я накупил вам всего веселого у Боженьки много, и вот расскажу вам. В пещере были. Как вам показалось, правда, хорошо (Массандра)? Только мало молились. Надо кому-нибудь молиться. Ну да, после кого-нибудь Бог укажет своего избранника. Т., как тебе природа, хороша? Да, очень вам приятно ходить у моря».
«Сладкие детки, вот наступает весна, и цветочки цветут: в то же время наши души растут, т. е. приятно. Вы станете гулять, и Боженька на вас с высоты веселеньким глазком будет взирать. А вы Боженьки не видите, а Боженька с вами в прогулке, потому и приятно, и маленькие Ангелки хранят вас и с мамой вашей Боженька на кроватке. Ей весело, а нам больно, потому что мы смотрим не по-Божьему, а по-своему. Она и радуется, а нам горе. Папочка, не скучай, Маме приятно, а потом она долголетняя, еще маленько, то совершенно здоровая».
«Сладкие детки! Вечером гуляйте, а днем будьте пай и слушайтесь. Послушанье – небо, а непослушанье – земля».
Императрица всегда была с Распутиным искренней, и каждое ее слово было выражением внутреннего чувства признательности.
«Нежное сердце императрицы находило радость в семейной всеобъемлющей любви. В кругу семьи, своих детей она чувствовала себя по-настоящему счастливой», – пишет Жильяр.
После известия о заболевании сына гемофилией жизнь матери была наполнена сплошной раздирающей душу тревогой. Александра Федоровна знала эту болезнь хорошо: ее дядя, брат и два племянника умерли от нее. Но она решила бороться, чтобы спасти сына любой ценой.
В это самое время к императрице привели простого сибирского мужика – Григория Распутина, который твердо сказал:
– Верь в силу моих молитв, верь в силу моего заступничества, и твой сын будет жить! (Жильяр)
Императрица не испугалась сурового вида мужика-странника, а глубоко и вдохновенно поверила его словам. Она прониклась философией его жизни праведного человека, настоящего русского пророка. С этого момента она будто бы прозрела и была убеждена, как и ее супруг, что спасение России и династии придет из народа, из ее глубинных мыслей и надежд на праведное существование.