Северное Сияние
Шрифт:
— Я подумаю над этим.
— И еще, — наконец я подошел к самому главному, с чего в принципе можно было и начинать, опустив все предыдущее. Но время было, поэтому почему бы и перед красивой девушкой не постараться казаться умнее, чем есть.
— Да? — почувствовала что-то в моем изменившемся тоне Анастасия.
— Власов.
— Власов?
— Да, отказавший от титула Михаил Сергеевич Власов. Он был наместником в Бессарабии, и если ты слетаешь к нему и попросишь быть своим советником и доверенным лицом, думаю он не откажется. Власов собирался возвращаться
Анастасия после моих слов явно задумалась. Власов в регионе имел непререкаемый авторитет, и даже проигрыш в последней партии вряд ли сильно его пошатнул, не та фигура. И если у княжны получится с ним договориться, то она получит достаточно серьезный козырь. А то, что он пытался ее убить — это к делу не относится. It’s all about business — как говорят прагматичные англосаксы. Аристократы, как класс, гораздо прагматичнее англосаксов, что и подтвердила задумчивость Анастасии — о покушении на нее княжна даже и не вспомнила, явно одумывая плюсы и минусы Власова у себя в доверенных советниках.
— Только если ты с ним договоришься, все сказанное принимай в первую очередь к сведению, а не сразу руководством к действию.
— Да уж понятно, — кивнула Анастасия.
В том, что Власов не откажется, я почти не сомневался. Если он изначально намеревался вернуться в регион даже в роли полкового священника на первых порах… Сейчас же позиция у него может быть гораздо более выгодной. Но и более рискованной, конечно.
— Мне уже пора, — произнес я, прислушиваясь к внутреннему ощущению времени.
Анастасия промолчала, опустив взгляд. Я шагнул вперед, приобняв ее за плечи, а княжна вдруг плотно прижалась ко мне, и я ощутил на губах ее горячий поцелуй. Краткое мгновенье, и Анастасия уже бежала прочь, а разбитый защитный купол крутился вокруг сухими снежинками.
Глава 22
Было хорошо заметно, что граф Александр Александрович Безбородко очень сильно хочет что-то сказать. Я же демонстративно принял понуро-виноватый вид, и смотрел в окно, из которого виднелась фигура химеры, которых на этом знаменитом доме было немало.
Граф между тем, к счастью удержавшись от явно просящихся на язык оценочных комментариев, постепенно обдумывал и осмысливал все от меня услышанное. Потому что едва я попал к нему в кабинет, сходу вывалил рассказ о своих догадках насчет причин увечий Адольфа, а также о визите в усадьбу ФСБ.
Факт последнего Безбородко был явно известен, и в ходе рассказа взглядом он дал мне понять, что работа идет. А вот информация о создании у меня искаженной картины мира заставила его глубоко задуматься.
При этом об участии фон Колера в всем происходящем я не упомянул. Не хватало еще, чтобы захватившего тело профессора демона в разработку взяли, если у него получится выбраться из московской Академии
— Алексей. Петрович, — наконец, явно желая сказать нечто совершенно другое, произнес тайный советник Собственной Его Императорского Величества канцелярии. — Вы удивительным образом генерируете вокруг себя… самые разные события.
— Александр Александрович, я же не сплю и вижу, как бы побольше шума вокруг себя собрать с фейерверками, — устало пожал я плечами. — Все ведь началось с того, что я просто пришел в школу, и дальнейшее от меня уже не зависело.
— Да, кстати. На этом месте будьте любезны поподробнее, — невозмутимо произнес граф.
Вот об этом месте беседы я размышлял все то время, что заняла дорога от Елисаветграда до Киева. И ответ у меня сейчас был на это совсем нестандартный.
— Александр Александрович, а вы ведь знаете кто моя мать? — с ясными глазами наивного мальчика спросил я, проигнорировав вопрос графа. Причем ему это явно не понравилось.
— Знаю, — кивнул Безбородко, поджав губы и сузив взгляд. — Но, как вы помните, в прошлый наш с вами разговор я упоминал Бал Дебютанток, на котором возможно смогу раскрыть вам эту тайну.
— В прошлый раз. А в позапрошлый наш с вами разговор вы предлагали мне титул и герб с бастардной перевязью, — напомнил я ему нашу первую встречу в Высоком Граде, на которой присутствовал и ротмистр Демидов. — И знаете, Александр Александрович, обладая нынешними знаниями я бы тогда не раздумывая согласился на ваше предложение, — на голубом глазу соврал я.
— Почему же? — сухо поинтересовался граф.
— Вот вы достоверно знаете, кто была моя мать. А знаете ли вы, кто мой отец? — исполнил я прием, совсем недавно примененный Анной Николаевной, поднимая глаза.
Безбородко, встретившись с моим взглядом, сначала просто не понял, о чем речь. Но через пару мгновений глаза его едва-едва расширились от осознания только что сказанного.
Не знает. Или может быть это все домыслы Анны Николаевны, которая — не знаю уж почему, начала тосковать по безвременно ушедшему мужу, которого раньше открыто если не ненавидела, то уж точно презирала.
— Предположу, что вы не знаете кто мой отец. Я тоже пока не знаю, — кивнул я. — И знаете, я даже не уверен, нужно ли мне это знание…
Тайный советник намек прекрасно понял. Граф умный человек — другие на такой должности не задерживаются. Вот только я, как личность (как персона, фигура, неважно) для него — нечто из серии дополнительных задач.
Прекрасно помню, как строился разговор в посольстве Российской Конфедерации, когда ротмистр Демидов полностью владел темой, а тайный советник словно оказался на месте почти случайно. Кроме того, совсем недавно граф Безбородко, как я слышал, стал наместником Бессарабской губернии. И учитывая происходящее в Елисаветграде, его больше волнует ситуация на Юге России, а не события с моей скромной фигурой — то-то два месяца после памятного приглашения от него не ответа, ни привета не было.