Шепот восходящей Луны
Шрифт:
— Нет, — заверил ее он.
Его слова звучали честно.
Она кивнула, а затем задала второй вопрос, хотя не была уверена, что хотела знать ответ.
— От моего деда нет вестей?
Он покачал головой.
— Сожалею, — сказал он и вздохнул, — все то, с чем тебе пришлось столкнуться…я рад, что ты держишь свой подбородок (прим. ред. — нос по ветру).
Держу подбородок. Слова закружились в ее голове. Миранда еще раз фыркнула от смеха и пошла в противоположную сторону. Кайли принялась кусать изнутри щеку, чтобы не рассмеяться.
Наморщив лоб, Бернетт посмотрел в сторону Деллы, которая быстро вернулась в режим вампира и стерла все признаки юмора со своего лица. Бернетт покачал головой и посмотрел на Кайли.
— Если ты перестанешь смеяться, то новые учителя хотели бы познакомиться с тобой.
— Со мной? — спросила она и посмотрела в их сторону.
Они в действительности все смотрели на нее.
— Почему они хотят этого?
У Кайли начали поднимать свои головы некоторые виды фобий. Похоже на параноидальный бред.
— Они наслышаны о тебе, — сказал Бернетт, как будто это было очевидно.
Кайли могла предположить только то, что некоторые люди из лагеря могли рассказать. Тогда ее поразила еще худшая мысль.
— От кого они слышали обо мне? Ты стоишь здесь, потому что они были здесь? Да?
Бернетт огляделся вокруг, как будто надеялся, что появится Холидей и все объяснит. Когда он убедился, что та не появится, то снова перевел взгляд на Кайли.
— Я…ну…новости распространились. Люди общаются.
— Люди? Ты имеешь в виду люди, которые находятся за пределами лагеря?
Он посмотрел на нее и кивнул.
— Просто сверхсущества.
— Так все сверхсущества знают обо мне? Во всем мире?
Эта мысль толкала Кайли в яму. Это было хуже, чем то, как к ней относились в лагере ее сверстники, когда ее паттерн постоянно менялся. Они постоянно обсуждали и остерегались ее, как будто она могла взорваться на месте.
— Возможно, не весь мир, — сказал он, как будто пытаясь ее утешить.
Потом, как будто усомнившись в мудрости своих слов, добавил:
— Я понимаю, но я не могу рассказать тебе все…
— О, вот тебе это «все», — сказала Миранда, — моя мама сказала, что она разговаривала о тебе с другими ведьмами. На прошлой неделе они собирались на совет в Италии. Но тогда она еще не знала, что ты ведьма. Ты можешь себе представить, что стало тогда, когда твой паттерн показал — ведьма.
Кайли не хотела представлять. Ее грудь наполнилась пустотой.
— Обо мне говорят в Италии? Ты не говорила о…
Она прикусила губу.
— Я не такой урод, чтобы…
— Вот поэтому я тебе и не говорила, — сказала Миранда, — я знала, что ты необычная. Но ты не урод, — добавила она, — ты защитник. И очень сильный. Как стихийное бедствие. Ты, конечно, не катастрофа, я имею в виду, с положительной точки зрения.
Ничего не могло вернуть хорошего настроения. Она была похожа на катастрофу. Даже немного неестественную.
— О Защитниках всегда говорят,
Он посмотрел на нее и похоже, считал ее сердцебиение, потому что показал в сторону учителей.
— Они просто хотят поздороваться. Они не собираются тебя допрашивать.
«Привет» стихийному бедствию нашего лагеря. То есть — мне.
Сердце Кайли забилось сильнее.
— Это не грандиозное мероприятие, — сказал Бернетт.
Это правда. Он чувствовал, как много это для нее значит. В особенности, когда она подняла свои глаза и заметила, как трое учителей таращатся на нее во все глаза. Двое из них посмотрели ее паттерн. Их действия побудили сделать тоже самое нескольким людям, стоящим рядом. Она почти что могла услышать рев их мыслей.
Что, никто не хочет посмеяться? Проверить ее паттерн снова?
Она услышала, что кто-то сказал, что она до сих пор ведьма. Она хотела бы припугнуть их тем, как поменяет его, но даже после этого ее проблем не стало бы меньше. Она ненавидела быть в центре внимания.
Бернетт наклонился к ней, почувствовав ее эмоциональную дилемму, и прошептал:
— Если ты в действительности не хочешь с ними…
— Нет, я…сделаю это.
Она сумасшедшая. Она чувствовала себе по-идиотски, за то, что показала свою неуверенность. Она ненавидела встречи с людьми, которые уже имели предвзятое мнение о ней. И ей точно не нравилось то, что люди в Италии говорили о ней. Даже в Италии не могли понять ее.
Она выпрямила спину, нацепила улыбку на лицо, надеясь выглядеть не настолько сумасшедшей, как ее считали, и пошла вперед. Это была та самая улыбка, которую примеряла на себя ее мама, когда не хотела куда-либо идти — например, волонтерские обеды или сутки на работе, оставляя дочь одну дома. Что бы сказала ее мама, увидев на не эту улыбку?
О, да!
Как будто ты проглотила москита.
Да уж, она будет выглядеть сумасшедшей, но все будет в порядке.
Глава 17
Кайли практически затаив дыхание, ждала, что же будет дальше. Бернетт представлял все по очереди — Хайден Йейтс или мистер Йейтс для учеников, собирается преподавать науку (сделал реверанс и продолжил пялиться), он был полу вампир, полу фейри (пожал руку и задержал рукопожатие на большее количество времени, чем требуется).
Учитывая то, что у этого учителя доминирующей половиной было — фейри, она не почувствовала какие-либо изменения в эмоциональном диапазоне. Он не казался извращенцем, или кем-то типа этого, но от него исходили какие-то полу враждебные волны. Она не могла понять, нравиться он ей или нет. И это было странно, потому что она обычно не оценивала людей по такому принципу. За исключением нового парня мамы. Но это отдельный случай. То, что этот парень хотел перепачкать простыни с ее матерью — вот это не было хорошо.