Шоу Уродов
Шрифт:
Улыбка Шейлы померкла.
– Испугалась? И правильно. Бойся. Но сейчас я досчитаю до трех, и если ты не выйдешь из клетки, то умрешь. И поверь мне, твоя смерть будет мучительной.
Девушка задрожала, неуверенно шагнув из клетки.
– Но... ты все равно убьешь меня...
Шейла приподняла бровь.
– Да? Откуда такая уверенность?
– Она снова облизала губы и оглядела девушку с ног до головы.
– Ты очень красивая. Кто знает? Может быть, я не убью тебя, если ты... доставишь мне удовольствие. – Ее улыбка была хищной и пугающей.
– Черт, кажется, ты мне уже нравишься. А теперь иди сюда.
Девушка настороженно
– Ты знаешь этого парня? Кто он тебе?
Взгляд девушки метнулся на лежащего без сознания на полу парня. Затем она снова посмотрела на Шейлу, и улыбнулась более увереннее.
– Никто. И мне все равно, что с ним будет.
Шейла ухмыльнулась.
– Думаю, нам с тобой будет весело. – Она кивнула на открытый люк. Клетка уже исчезла.
– Закрой дверь.
Девушка подобострастно кивнула.
– Хорошо.
Она повернулась, захлопнула дверцу люка и крутанула маховик кремальеры до щелчка. Повернувшись к Шейле, она снова раболепно улыбнулась. Шейла с удовольствием наблюдала, как ее улыбка сменилась выражением дикого ужаса, когда она нацелила на нее свой металлический жезл. Ударом тока девушку откинуло на дверцу люка, она сползла по ней и задергалась на полу.
Насладившись своим предательством по отношению к обнадеженной девушке, Шейла переключила свое внимание на молодого человека, который, начав приходить в сознание, перекатился на спину и застонал. Она направила жезл на него и снова улыбнулась, увидев, что он со страхом смотрит на нее.
– Не шевелись, малыш. Если хоть шелохнешься, пожалеешь об этом. Понял?
Он быстро закивал и пропищал:
– Д-да.
– Отлично, рада, что мы пришли к взаимопониманию.
Шейла подошла к девушке и склонилась над ней, глядя, как та медленно приходит в себя. Когда тело девушки перестало дрожать, она поставила правую ногу на ее горло и слегка надавила, наслаждаясь тем, как испуг в ее выпученных глазах превращается в панику. Она помахала кончиком жезла у ее лица.
– Держу пари, я знаю, о чем ты думаешь. – Шейла прикоснулась кончиком жезла к носу девушки не пуская ток.
– Ты думаешь, что если бы я знала, какую боль испытывает человек от удара этой штуки, то никогда бы не мучила ею других.
– Она провела кончиком стержня по дрожащему подбородку девушки, затем плотно прижала его к ее губам и раздвигая их легким нажатием на свое орудие, всунула тот наконечник ей в рот.
– Но ты ошибаешься. Видишь ли, я знаю, каково это. Ублюдок, который царил здесь до меня, не раз бил меня током. И поверь, я знаю, как это больно.
– Она хихикнула. – Но ты и сама это уже знаешь. Больше всего я боюсь потерять контроль над собственным телом, он знал это и чаще всего измывался надо мной именно таким способом. Бывали моменты, когда я боялась, что у меня никогда не прекратятся конвульсии.
Она еще глубже ввела стержень в рот девушки и сильнее надавила на ее горло. Бледное лицо девушки стало краснеть.
Шейла снова захихикала.
– Ты бы видела себя. Выглядишь так, будто сосешь огромный член робота. Интересно, как тебя перекорежит, если я сейчас включу эту штуку, когда она у тебя в глотке?
– Она поджала губы и выпучила глаза в притворном испуге.
– Я думаю, есть только один способ узнать...
Ее указательный палец скользнул по переключателю, и девушка вздрогнула, снова заскулила, показавшись Шейле раненым животным, попавшим в ловушку.
– Но я думаю, что дам тебе передышку. Совсем немного. Приберегу самое интересное напоследок.
– Она улыбнулась, вынимая стержень изо рта девушки.
Девушка всхлипнула и пробормотала:
– Спасибо.
Шейла убрала ногу с горла девушки и присела над ее лицом.
– Ты действительно очень красива. Люблю посидеть на хорошенькой мордашке. Думаю, стоить проверить, насколько удобно мне будет на твоей.
Шейла опустилась еще ниже, прижав свою вагину в губам пленницы и застонала в экстазе, почувствовав, как горячий язычок проникает в ее нутро и осторожно пробует ее на вкус. Задвигав тазом, она стала елозить своей киской по губам и языку девушки, стараясь получить как можно большее удовольствие. Язык девушки вторил ее такту, ускоряя свои движения по клитору.
Насытившись оральными ласками девушки, она резко встала и улыбнулась, глядя на ее блестящее лицо.
– Потрясающе. Ты ведь делала это раньше, да?
Девушка выдавила из себя улыбку.
– Да...
– Скажу честно, я собиралась убить вас обоих после пыток. Но, детка, ты заставила меня серьезно задуматься.
Девушка слизнула соки Шейлы с губ.
– Я сделаю все, что ты захочешь.
Шейла засмеялась.
– Конечно, сделаешь. Твой парень - совсем другое дело. Мне он без надобности. Ты же не будешь против, если я его убью?
Девушка покачала головой.
– Он не мой парень. Мне все равно, что с ним случится. Если хочешь, я даже помогу тебе его убить.
Шейла нахмурилась, вглядываясь в лицо девушки.
– Скажи... твое лицо выглядит очень знакомо. Тебя ведь не держали в клетке, верно?
– Я была в клетках, но несколько лет назад меня взял к себе урод по имени Иеремия.
Шейла кивнула, словно убедившись в своих догадках.
– Да, я так и подумала. Иеремия, должно быть, решил тебя бросить, да? И шпрехшталмейстер послал тебя сюда для моей забавы, я полагаю. Нелегко тебе пришлось. Как тебя зовут?
– Джинкс.
Шейла хмыкнула.
– Это кличка? Это ведь не твое имя, не так ли?
Джинкс положила руку на ногу Шейлы и начала нежно поглаживать ее.
– Ну, вроде того. Моя мама не хотела беременеть и не хотела, чтобы я родилась. Единственная причина, по которой она не сделала аборт, это пособия, которые могла получать на меня и тратить на себя. Она звала меня Джинкс[6], потому что мужчина, который ее обрюхатил, принес ей только несчастье.
– Ну, на самом деле мне все равно. Я здесь звезда этого шоу, сучка, и никогда не забывай об этом. Когда мне понадобится куча чертовых мелких подробностей твоей жалкой жизни, я, блядь, дам тебе знать. Ясно?
Джинкс съежилась под ее взглядом.
– Да. Извини...
Шейла ухмыльнулась.
– Хочешь поговорить по душам? Хочешь узнать о моей жизни? Я же, блядь, звезда!
– Она засмеялась.
– Держу пари, ты думаешь, что у меня такая же душещипательная история, как у тебя. Что я жертва жестокого обращения или еще какая-нибудь слезливая хрень, верно? Но ты ошибаешься, сучка. Я была богатой девочкой. Папиной дочкой. Мои родители любили меня и баловали. У меня был красивый парень. У меня даже была тайная подружка. Она была очень красивой - красивее, чем ты. Я была самой популярной девушкой в городе. Все хотели либо дружить со мной, либо трахаться со мной. У меня была идеальная жизнь до той дурацкой ночи, когда я пошла на "Шоу уродов". Какая ирония, да?