Спецназ. Любите нас, пока мы живы
Шрифт:
Внутренне собровцы — участники первой чеченской кампании — очень похожи. Ведь на службу их отбирал первый заместитель Министра МВД, генерал Егоров Михаил Константинович. Из огромного количества претендентов он, начальник ГУОП, выбрал офицеров во многом, наверное, похожих на себя: интеллигентов, способных на удар во спасение других. Времени воспитывать в них способность отдать жизнь за други своя у генерала — создателя службы по борьбе с оргпреступностью, не было. Страна нуждалась в готовых кадрах. И его парни вошли в систему, как снайперские патроны в обойму СВД.
Егоров гордился собровцами — этим новым оружием МВД. И ставшие милиционерами бывшие спецназовцы ВВ, десантники, моряки, пограничники, разведчики 7-го
На самом верху в 2002-м году структуру переименовали. На этот день и час в ней было восемнадцать Героев России, награжденных посмертно.
Подразделениям СОБР, несущим службу во всех республиках, областных центрах России, дали название ОМСН — Отряды милиции специального назначения. Свое переименование собровцы считают диверсией. То, что радует преступный мир, террористов-боевиков, плохо для страны.
Трудно было выдержать этот правительственный нокдаун. Но при приеме на службу, кандидат в СОБР проходит «обкатку». Одно из испытаний — рукопашная схватка с тремя бойцами: по четыре минуты с каждым, т. е. бой со своими. Главное — выстоять, не сломаться, показать характер. В характере подлинного собровца — жизнелюбие, твердость, умение держать удар. Переименование силовых подразделений СОБР в ОМСН — это был предательский удар в спину защитникам России. По силе морального воздействия такой же, как вывод российских войск из Чечни в августе 1996 года.
Все, кто бился с организованной преступностью в Чечне, вспоминают это страшное время с горечью и стыдом. Хотят забыть, да разве забудешь тот пир подлецов, результатом которого стала смерть сотен зарезанных, повешенных боевиками русских, чеченцев, помогавших армии и милиции. На чьей совести невозвращенные, умученные в чеченском плену солдаты и офицеры? Они приходят во снах к тем, кто, подписав мирный договор с Масхадовым, оставил их в руках ичкерийских головорезов.
Приказ — это стрела, выпущенная из лука. В чьих руках лук, тот и отвечает за результат. Собровцам, воевавшим на всех чеченских фронтах, не раз плевали в душу. Но политики и чиновники — это еще не вся Россия.
При встрече собровцы крепко жмут руки и обнимаются. Этот знак братской любви друг к другу — молчаливое воспоминание о пережитом. Внешне никто не выражает радости. Сегодня отдают дань памяти. Тем больше достоинства в рукопожатиях.
С подчеркнутым уважением офицеры здороваются с полковником Леонидом Константиновичем Петровым. В Первомайском бою он был заместителем командира СОБРа ГУОП. Сильно контуженный, после гибели Крестьянинова он возглавил отряд. Улетал на операцию в Кизляр, бился в селе Первомайское, зная, что уже подписан приказ об его уходе в отставку. Вернувшись в Москву, достойно похоронив командира, Леонид Петров возглавил Межрегиональную Ассоциацию ветеранов и сотрудников специальных подразделений правоохранительных органов и спецслужб «Русь», посвятив себя новому делу — активной помощи воевавшим в горячих точках.
Он и вице-президент ассоциации Герой России полковник Никишин Александр Николаевич — люди талантливые, инициативные, дисциплинированные. Непростое дело — объединить под своим руководством старших офицеров разных силовых структур. На первом этапе объединились в главном: в любви к Отечеству, к тем, кто отдал жизнь за Родину.
В Первомайском Петров и Никишин, в ту пору командир «Витязя», воевали рядом. В СОБРе ГУОП погиб подполковник Андрей Крестьянинов, в «Витязе» боец Дмитрий Евдокимов. Не просто память о
Межрегиональная Ассоциация «Русь» выручала десантников, собровцев, спецназовцев ВВ новейшими средствами связи.
Один из уроков боя в селе Первомайское то, что руководством операции вопросы связи между подразделениями были не решены. Армейцы и спецназовцы МВД работали на разных по типу рациях, на различных каналах. Вертолетчики не слышали тех, кто с боем шел по земле. Когда собровцы Краснодара и Дагестана на сельском кладбище попали под удар российских вертушек, у них не было с ними прямой радиосвязи. Связист штаба объединенного отряда, офицер подмосковного СОБРа, получив информацию краснодарцев, что по ним бьют свои, отвечал, что у него с вертолетчиками тоже нет связи. «Я послал к ним человека», — кричал он, лежа в снегу под огнем снайперов, и видел, как «крокодилы» вздыбливают землю на дагестанском кладбище. Чудом никто не погиб, но контузии получили многие.
Наличие добротной связи и боеприпасов — важные составляющие любой операции. Перед началом работы в Первомайском раздражал бестолковый расход времени на постановку и доведение боевой задачи. Много времени руководство операции тратило зря.
Большой проблемой оказалась зарядка аккумуляторов для раций. Ответственный за связь капитан Сергей Егорычев еле-еле упросил армейцев, чтобы в ночь перед боем те разрешили «зарядиться» собровцам ГУОП и другим милицейским подразделениям.
То, что не доставлялась горячая пища, остро не переживали. Главное, подвозили боеприпасы. В СОБРе ГУОП с этой задачей отлично справлялись Лев Шахов, Юрий Марчук, Ильдар Щепетков. Они же на приданной БМП Буйнакской мотострелковой бригады вывозили с поля боя убитых и раненых, действуя по всей линии боевого соприкосновения с противником.
В ходе боя контузия лишила полковника Петрова зрения. С автоматом в руках, находясь в кромешной тьме, он многое понял и определил для себя на дальнейшую жизнь. Через полчаса зрение вернулось, Леонид Константинович верил, что товарищи по оружию не бросят его.
Десять лет возглавляя Ассоциацию Русь, полковник Петров помогает людям в беде. Думая о будущем, заботится об уровне подготовки молодых спецназовцев. Возглавляя небольшие по численности сводные группы из офицеров спецназа ВВ, ВДВ и СОБРОМОН, он прошел курсы по выживанию в одиннадцати странах Латинской Америки и Юго-Восточной Азии, приобретая бесценный опыт, применимый в наших условиях.
После гибели командира в Дагестане, последующие десять лет были прожиты Петровым во имя спецназовского братства. Он создал Книгу Памяти, посвященную собровцам, погибшим при исполнении служебного долга.
Там, в Первомайском, все поняли — самое страшное на войне — холод. От него нет спасения в чистом поле. Ночуя в арыках, не всем собровцам удавалось погреться возле костра. Те немногие, кто рисковал развести костерок, могли получить гранату из чеченского подствольника. Холод колол тело сотнями кинжалов. Люди коченели. Падающий с неба снег белым саваном накрывал тела лежащих спецназовцев. Сон к собровцам и бойцам «Витязя» мог прийти на минуты. Автоматно-пулеметная трескотня не давала сомкнуть глаз. Атаковавших днем спецназовцев МВД до первых лучей рассвета прикрывали стоявшие в резерве офицеры «Веги» и «Альфы», не подпускавшие боевиков на бросок гранаты.