Тайны ушедшего века. Власть. Распри. Подоплека
Шрифт:
Из кабинета Мейерхольда злоумышленники проследовали в коридор, миновали закуток за занавеской, где спала домработница, и оказались в комнате, где за столиком, придя из ванной, сидела Зинаида Николаевна. В ту ночь она долго не ложилась спать, ломала голову, как жить дальше. Преступники увидели, что хозяйка занята пересчетом облигаций. Перед ней лежала раскрытая шкатулка.
Трудно сказать, кто испугался больше — хозяйка или ворвавшиеся злоумышленники. По идее, они должны были рассчитывать на то, что она спит. Иначе, какой смысл проникать в квартиру? С другой стороны, неужели со двора не было видно освещенное окно? Или преступники
Увидев перед собой неизвестно откуда взявшихся незнакомцев, хозяйка, наверное, испуганно вскрикнула. Один из ворвавшихся схватил ее за руки. Зинаида Николаевна, по свидетельству ее дочери, была физически очень сильной и, скорее всего, оказала яростное сопротивление. О том, что борьба была отчаянной, свидетельствовали сдвинутая с места мебель, поваленные стулья, разбрызганная по комнате кровь. Очевидно, поняв, что с хозяйкой не управиться голыми руками, второй сообщник ударил ее ножом. На теле несчастной было обнаружено семнадцать ножевых ударов в грудь и один — в шею.
Звуки борьбы и крики разбудили домработницу. Вскочив с постели в своем закутке, она бросилась по коридору на шум и тоже закричала от страха, не понимая, что там происходит. Когда она поравнялась с дверью хозяйкиной комнаты, навстречу метнулась чья-то тень, и в ту же минуту домработница схватилась руками за голову, по которой больно саданули чем-то острым. Кровь заливала лицо, но Лидия Анисимовна успела заметить: человек, только что нанесший ей удар, промчался мимо, повернул ручку французского замка и выбежал из квартиры.
Свидетельства домработницы подтверждались следами, которые убежавший преступник оставил на стенах вдоль лестницы между вторым и третьим этажами. Он бежал, отталкиваясь для скорости ладонью, и ее отпечатки на штукатурке были пропитаны кровью. Второй сообщник покинул квартиру тем же путем, которым и вошел — через балкон. На это указывали обнаруженные кровавые следы его бегства.
Лидия Анисимовна нашла в себе силы выбежать на лестницу и позвать на помощь. Ее крики услышал дворник Андрей Сарыков, спавший в своей каморке на первом этаже. Увидев окровавленную домработницу, он вызвал «скорую помощь».
— Что с хозяйкой? — спросил Сарыков.
— Н-не знаю. Наверное, плохо, — сказала Лидия Анисимовна и потеряла сознание.
Сарыков пытался открыть дверь квартиры, но безуспешно. Французский замок защелкнулся изнутри. Тогда дворник приставил лестницу к открытому окну кухни и через него пролез в квартиру. Райх лежала в своей комнате среди большой лужи запекшейся крови.
Приехала «скорая». Раненая была еще жива, когда ее переносили в машину. По одним сведениям, актриса умерла по дороге в больницу, сказав врачу «скорой»: «Не трогайте меня, доктор, я умираю», по другим — когда ее привезли в больницу.
На этой же «скорой» туда доставили и домработницу Чарнецкую. Ей повезло больше — рана оказалась нетяжелой, и через некоторое время Лидию Анисимовну выписали из больницы. Квартира в Брюсовском переулке была пуста и опечатана, и одинокой женщине, едва пришедшей в себя от потрясения, ничего не оставалось, как ехать в Горенки. Ее встретили с радостью, отвели угол в кухне.
Однако дышать свежим деревенским воздухом домработнице пришлось недолго. В Горенки приехали сотрудники МУРа и увезли ее с собой. На Лидию Анисимовну сыщики возлагали большие надежды: домработница
Свидетели и обвинители
Дело об убийстве актрисы Райх вел МУР. По подозрению было задержано и допрошено около 20 человек.
К сожалению, домработница Чарнецкая не оправдала надежд сыщиков. Она никого не запомнила — было темно, все произошло внезапно, в одно мгновение, среди глубокой ночи.
Дальнейшая судьба этой женщины теряется в потемках предположений. По версии помощника прокурора Москвы В. Рябова, занимавшегося проверкой письма Т. С. Есениной в 1988 году, домработницу Чарнецкую отправили в лагерь отбывать наказание, неизвестно за что ею полученное. Сама же Татьяна Сергеевна свидетельствует: Лидию Анисимовну продержали в тюрьме (наверное, все же в следственном изоляторе. — Н. З.) около двух месяцев. Вернулась измученная, ни о чем не рассказывала, через несколько дней уехала на родину в Витебск.
Допрашивали и Татьяну Сергеевну — в качестве свидетеля. В последний раз она видела мать за несколько часов до убийства, вечером 14 июля. На Петровке ей показали, судя по всему, орудие убийства — большой складной нож с кривым лезвием — и спросили, знаком ли он ей. «Нет», — ответила она. Эту штуку она и впрямь видела впервые.
В отношении мужа Татьяны Сергеевны и его старшего брата Ивана следствие сочло необходимым избрать в качестве меры пресечения арест и содержание под стражей. Устраивали очные ставки с домработницей Чарнецкой на предмет опознания в Иване Кутузове того самого человека, который выбежал ей навстречу и ударил острым предметом по голове. Мужа Татьяны Сергеевны не отпускали из-под стражи в течение четырех месяцев, подвергая строгим допросам.
Впрочем, перечисление всех допрошенных по этому делу заняло бы слишком много места. Поэтому ограничимся именами вышеназванных ближайших родственников, что свидетельствует об искреннем стремлении следствия докопаться до истины, и перейдем сразу к результатам. Они оказались нулевыми.
Последним, кто видел актрису в ту роковую ночь до прихода убийц, был все тот же таинственный молодой человек, зачастивший к ней с конца июня. Спустя некоторое время после того, как Татьяна Сергеевна покинула квартиру в Брюсовском переулке и поехала к себе в Горенки, к Зинаиде Николаевне снова пожаловал тот самый юноша. По свидетельству домработницы, он ушел из комнаты Райх не раньше чем в первом часу ночи. Татьяна Сергеевна тоже вспомнила — то ли в тот приезд, то ли раньше мать говорила, будто она попросила его продать свои золотые швейцарские часы и еще кое-какие вещи.
Однако молодой человек словно в воду канул. Он исчез бесследно вместе с ценностями, которые дала ему для продажи Зинаида Николаевна. Наводчик? Исполнитель? Организатор? Вполне вероятно, особенно если учесть, что преступник, нанесший удар по голове домработнице, не только превосходно ориентировался в квартире, несмотря на темноту, и знал, где входная дверь, но и что она мгновенно открывается благодаря французскому замку. Это обстоятельство утвердило муровцев в предположении, что без соучастия, сознательного или невольного, близких родственников дело не обошлось, отсюда и повышенное внимание ко всем, кто был вхож в квартиру.