Телепорт.ru
Шрифт:
— Алекс! Пойдёмте, зовут.
Ну пойдём, раз зовут…
Так мы и пошли: Артемьев — впереди метрах в десяти, потом двое бойцов плечом к плечу, полностью загораживая мне видимость, ну и я вплотную за ними. Попробовал было их обогнуть и пристроиться рядом, чтоб видеть хоть что-то, но у них, походу, на затылке глаза: пара моментально притормозила, так, что я почти уткнулся носом в их спины, а тот, что шёл слева, вытянул назад руку, словно шлагбаум. Ну ладно, я мальчик понятливый, как скажете, дяиньки…
Что интересно — на пацанов возле школы наш военно-полевой балет никакого воздействия не оказал. Они самозабвенно бегали и пихались ровно так же, как и тогда, когда мы с Либановым
Как только здание школы осталось позади, от него отлепились несколько фигур в явно более серьёзной экипировке, чем мои провожатые. Новые участники очень красиво и слаженно заменили мой “живой щит”, а парни Артемьева провалились в арьергард. Видно мне стало ещё хуже, и я даже пофантазировал, как я поднимаю голову вверх и начинаю считать ворон. Наверное, и ноги можно поджать — сто процентов эти биороботы меня подхватят и понесут, куда надо, и глазом не моргнув! Опять накатило желание схулиганить и прыжком переместиться за спину Артемьеву, но я представил, как он опять будет укоряюще на меня смотреть, и забил… Тем более, что мы, оказывается, уже пришли.
Экипированные чужаки как-то незаметно разбежались в разные стороны, открывая мне обзор, а вот наши штатные охранники, к счастью, больше на глаза не лезли, оставаясь в паре метров за спиной. Что дальше идти уже ни к чему, я понял, как только увидел красные пятна на снегу. Не пятна даже — лужи. И были они настолько яркими и большими, что меня прилично замутило. Неожиданно, честно говоря — вроде, всякого уж навидался… но факт.
Плюнув на имидж, я отвернулся, присел на корточки и задышал часто-часто, пытаясь прогнать ком из горла. В губы ткнулось горлышко фляги, потянуло спиртягой, я хотел махнуть рукой, отказаться — ведь только хуже будет! — но как-то по инерции глотнул раз, потом другой, закашлялся, из глаз брызнули слёзы, а ком провалился обратно в желудок. Кашляя и вытирая рот рукавом, я поднял глаза — Артемьев. Когда-то успел уже встать, смотрит без улыбки. Протянул руку…
Поднявшись, я украдкой бросил быстрый взгляд вполоборота — пятна не исчезли, и непонятный свёрток тряпья тоже лежит, как и раньше, но, к счастью, не ощутил ничего криминального. Тогда уже повернулся весь и слабым движением руки отодвинул подпола, чтоб не загораживал место происшествия.
— Это что вообще? И кто это устроил? — и сам не узнал свой голос.
Тут же рассердился, конечно — ну что за сопли, а? К счастью, рефлексировать оказалось некогда.
— Наблюдатель твой, или кто он там. Сидел в кроне, высоко, заметили не сразу, спугнули, — Артемьев ткнул рукой в сторону здоровенной сосны невдалеке, — Понятно, что не просто любитель по деревьям полазить на досуге — лёжка оборудована, всё с умом. Кошки сбросил, когда слез — посмотришь потом, хайтек, пластиковые, мы и не видали таких. Вооружён, ещё и с резервом. Спецподготовка явно имеется. Непростой товарищ, короче.
— А зачем же вы его… так? — слова всё ещё лезут с натугой, но уже полегче. Ещё пять минут — и приду в норму, слава богам.
— Мы? — хохотнул Артемьев. — Не, парень, это не мы. Мы и не смогли бы — так!
Он шагнул вперёд, наклонился, осторожно, двумя пальцами приподнял окровавленную тряпку. Сначала я подумал, что это ерунда какая-то — кто и зачем будет разбрасывать сырое мясо по парку? Но потом мозг, наконец, принял ту простую мысль, от которой что есть мочи отпихивался всё это время: это вот кровавое мясо — и есть “наблюдатель”. Вернее, то, что от него осталось, поскольку всю верхнюю часть туловища накосо срезало будто огромным ножом и закинуло неизвестно куда. И я, кажется, даже догадываюсь, что это было такое — с ножом… и куда “закинуло”.
Тут уж удержаться я не сумел, и меня безжалостно полоскало не меньше десяти минут. И коньяк Артемьевский не помог — я даже проглотить его ни разу не сумел, сколько ни пытался.
Помогло чувство долга: я вспомнил, что ниточка портала истончается с каждой минутой, пока я тут удобряю зелёные насаждения, и, дождавшись перерыва в спазмах, сердито дёрнул подпола за рукав:
— Вы это… накройте там чем-нибудь! Мне поработать надо…
Сзади зашуршало, я, дождавшись кивка Артемьева, развернулся и вылез из сугроба. Тело уже накрыли какой-то чёрно-зелёной камуфляжной накидкой, из-под неё торчали только ноги в штанах болотного цвета и чёрных ботинках. Глядя на них, я подивился: как я мог сразу не рассмотреть, что неаккуратный свёрток тряпья — на самом деле человек? Ну — ладно, полчеловека. Унтерменш, хе-хе. Так, юмор прорезался — значит, работать уже можно. Поехали.
От портала уже, конечно, не осталось почти ничего. Я чуть подосадовал — надо было сразу этим заняться, не тратить время на разглядывание всего и вся… но что уж тут теперь.
Попытался “проследить” путь до той стороны, но, предсказуемо, остановился почти сразу. Я не мог бы, конечно, сказать, где след развеялся окончательно — я такое не умею, к сожалению, но возникло стойкое ощущение, что выход этого конкретного окна где-то очень далеко. Похоже, мысли либо роятся тут вокруг, либо материальны, поскольку Артемьев тут же озвучил вопрос на занимавшую меня тему:
— Ну что, можешь сказать, куда он намылился?
Я только молча помотал головой отрицательно.Он меня понял правильно:
— Второй! Территорию под контроль, дождитесь следователей, потом приберите тут всё! — дождался невнятного бурчания откуда-то из кустов и продолжил, уже тише: — Сопровождение объекта — в ордер, уходим!
Я и моргнуть не успел, как эти чёртовы двое из ларца опять выстроились прямо передо мной.
– *-*-
Как-то утренний ужастик меня несколько прибил. Хорошее начало дня, как говорится! Самое то, чтоб проснуться! Если вы с утра спите на ходу, и кофе не помог, то подпол Артемьев с командой идёт к вам! С подарочками, ой, то есть, с японским наблюдателем. Ну или хотя бы некоторыми его частями. Б-р-р, опять аж передёрнуло. Короче, сегодняшний опыт — это совсем не то, что я хотел бы повторить. Вот вроде и было давно, и я активного участия в замесе не принимал, но последствия рывка портала (моего рывка!) до сих пор перед глазами стоят.
Потому, спустившись в “мрачные подземелья лабы”, я первое время шарахался от неожиданных звуков и резких движений. Шутка. Про подземелья. Наша новая лаба на минус третьем этаже не мрачная, наоборот — свет там такой, что глаза выжигает. Иногда я задаюсь вопросом, на что уходит больше электричества: на горы всевозможных приборов и аппаратов, или на лампы, которыми, кажется, тут покрыты все свободные площади стен и потолка?
Но даже свет не заставил меня очнуться — все команды учёных я выполнял на автомате, как зомби. Работал по большей части с профессором Одинцевым, он несколько раз поглядывал на меня этак настороженно, однако ничего ни разу не сказал. Ну и, насколько я могу судить со своей дилетантской точки зрения, назначенную делянку я вспахивал как надо, без халтуры, значит, и цепляться ко мне причин не было.
Счёт времени я потерял совершенно. Потому, когда Либанов хлопнул ладонью по столу, решительно встал и заявил: “Ну и всё, отлично. Все молодцы, поздравляю!”, я немного обалдел. Вроде бы, у меня тут, по сценарию, главная роль… а я ничего такого не помню. Охлопал карманы — ни одного нового умения не завалялось. Как так?
Пришлось тоже встать и подать голос. Командирский. Завлаб явно смутился, подскочил ко мне, и они на пару с профессором ввели меня в курс дела. Мне даже немного неудобно стало: вообще-то, они не виноваты, что я тут думаю о чём угодно, только не о деле…