Тени звёзд
Шрифт:
– Хм, но это же глупо, – недоумённо сказал Одиссей. – Вирус должен быть слабым, иначе хакер подставляется. Неужели я его переоценил?..
– Что? Кто подставляется? И почему вирус должен быть слабым? – спросила сбитая с толку Ана, пытаясь понять логику детектива, но тот не ответил.
– Судя по гибкости действий, – продолжал Гамма, – к изначальной пассивной системе быстро подключился полноценный враждебный ИИ. Именно он совершает каскадные атаки и адаптирует их к моим ответам.
– Что ему удалось узнать о нас на данный момент? Местоположение, класс корабля, тепловой
– Ничего, кроме того, что запрос пришёл из двенадцатого сектора.
Двенадцатый сектор галактики был настолько огромен и включал такое количество миров, что, по сути, эта информация не давала ничего.
– Но как ты скрыл всё остальное? – удивился Фокс.
– Смоделировал искусственный корабль, и постепенно сдаю его данные по мере увеличения сложности атак.
– Ты создал несуществующий космический корабль? – поразился Одиссей. – И позволяешь враждебному ИИ постепенно взламывать его «в напряжённой борьбе», а сам при этом собираешь всё больше сведений о противнике?! Гамма, ты самая лучшая консервная банка в галактике!
– Сразу после «Огурчиков Омега».
– И что за лже-корабль ты создал?
– Малый разведывательный корвет «Фантом».
Ана прыснула, и даже далёкий от технологий Фазиль оценил надменность продвинутого ИскИна, который оставил тонкую насмешку в лицо врагу.
– Хм, – замялся Гамма. – Собрав основные данные, враждебный ИИ не пытается захватить управление и даже уменьшил эффективность своих атак. А чтобы я не заметил этого, он уменьшил не само количество и интенсивность, а применяет множество действий малой эффективности.
– Дай угадаю, он тянет время?
– Возможно.
– Тянет время до чего? – не поняла Ана.
– До прихода живого хозяина, – предположил Одиссей. – Того, кто его контролирует или даже создал.
Детектив почесал лохматую голову, соображая, как быть.
– Гамма, сколько стоит один новый шекл?
– Их цена постоянно растёт, потому что растёт популярность самого увлечения, а число шеклов в галактике существенно ограничено и составляет, почти по всем источникам: 4324.
– На всю галактику?! Это вообще ничто.
– Постоянно появляются новые фигурки, а старые перекупаются и продаются. Те шеклы, параметры которых известны и учтены, продаются примерно по двести тысяч за экземпляр.
– Двести тысяч вот за эту странную штуку, у которой даже нет практического применения? –удивилась бывшая принцесса. Хотя совсем недавно подобные суммы были для неё как песчинки на сверкающем белизной Лурианском побережье.
– Цена на шекл, который ещё не был верифицирован и внесён в базу, достигает миллионов, – продолжил Гамма. – Самая дорогая сделка в истории составила рекордные двадцать два миллиона, которые заплатил анонимный нуль-покупатель на аукционе корпорации «Ноль».
Теперь и пожилой бухгалтер посмотрел на штуку с уважением.
– Ага! – было очевидно, как Фоксу до чёртиков нравится происходящее; он выглядел, как задумавший проказу лис. – Представьте себя на месте фаната-коллекционера. Ты хочешь заполучать новые таинственные фигурки первым. Ты сумел встроить в код главного сообщества свой
– Но зачем ему узнавать раньше, если он может купить ее на аукционе?
– Он как раз не может. Наш хакер не из тех, кто покупает, он не богатый и не способен соперничать с миллионерами на открытом рынке. Поэтому он ищет способы перехватить свежие шеклы: например, быстро выкупить у новичка, пока тот не понял, что это такое; пока не узнал, какое сокровище попалось ему в руки.
– А может, взломать корабль и выкрасть.
– Но мы осложним его задачу.
– Гамма может изобразить аварию: корабль вдребезги, весь экипаж погиб! – воскликнула Ана, в которой проснулся дух настоящего приключенца. – Держу пари, он примчится сюда, чтобы обыскать обломки и забрать штуку!
Одиссей смотрел на девушку с задумчивым прищуром и улыбкой. Ему явно нравился такой ход.
– Слишком заманчивое совпадение, чтобы быть правдой, а он слишком умён, чтобы на это попасться, – наконец хмыкнул детектив. – Мы имеем дело с выдающейся личностью. Он внедрил свой вирус в код популярного портала, и этого до сих пор никто не заметил. А как он обманул систему безопасности IKEA и элегантно спрятал штуку у всех на виду? То, что мы её обнаружили – не наша заслуга.
Одиссей прикусил язык: он чуть не проболтался Ане про навигационный центр сайн! Ведь именно Глаз показал ему флуктуации возможного будущего над колыбелью. Она выделялась на фоне остальной мебели, но, если бы не глаз сайн, никто бы не обнаружил спрятанную штуку до скончания веков.
– Погоди, – возразила девушка. – С чего ты решил, что взлом «Шекланда» и обман системы безопасности IKEA совершила одна личность, а не две?
– Это же очевидно, – нетерпеливо сказал Фокс. – Бритва Оккама, дорогая ассистентка, бритва Оккама.
Ана раздражённо зыркнула на Фокса-младшего, но тут же поняла, что он имеет в виду:
– И для того, и для другого нужно быть исключительным хакером?
– Именно. Два исключительных хакера в одной истории – уже перебор.
– Но если он сам спрятал штуку в IKEA, зачем взламывать нас в её поисках?
– А откуда его вирус знал, что это та самая штука? Ведь он сам его спрятал именно для того, чтобы сообщество шекловодов не получило параметры. И именно потому, что его шекла не было в базе, вирус и начал нас атаковать, получив данные о «новой» фигурке. То есть, своей хитростью он обманул сам себя.
Одиссей всегда ценил ироничность жизни.
– Но как только хакер узнает, что случилось, он поймёт, что кто-то нашёл его спрятанный шекл, – поняла Ана. – А точно ли мы хорошие парни в этой ситуации? Может, мы злодеи? Человек просто спрятал свою собственность, а мы взяли и украли!
– Мне кажется, он плохой парень, – развёл руками Фокс. – Какой смысл идти на все эти ухищрения, если штука добыта законным образом? Наверняка он сам её украл или отнял у предыдущего владельца. Хотя здесь я могу ошибаться, могут быть иные, неизвестные причины так поступить.