Троянский конь
Шрифт:
Левайн замялся. Под упрямым взглядом Норта он явно чувствовал себя неловко, взвешивая про себя какие-то решения.
– Вы никогда не думали о тесте на отцовство?
– Для кого? – выпрямился во весь рост детектив.
– Для вас.
– Не понимаю,– покачал головой Норт.
– Видите ли,– не унимался Левайн,– не хочу запутывать вас научными подробностями, но у родителей с группами крови А и AB никогда не может появиться ребенок с группой 0.
Левайн склонился над пакетиком, в который
– Мне жаль, что я первый вам говорю об этом, но вы должны быть в курсе, это ведь ваша медицинская карточка. У вас нулевая группа крови. А значит, один из ваших родителей – вам не родственник в биологическом смысле. Судя по всему, ваш отец.
Норт отвернулся и выбросил ватный тампон в контейнер.
– Чушь!
– Вы должны поговорить с ними.
Норт призадумался, крепко призадумался. Теперь он смотрел на мир совсем другими глазами, и это страшное место ему все меньше нравилось.
«И что мне это даст? Что я буду делать потом?»
Он вышел из медицинского центра «Ямайка» и попал в объятия проливного дождя. Полез за ключами от машины – синей «лумины» девяносто четвертого года выпуска. Где же он ее припарковал?
«Я сейчас закричу».
Упругие струи дождя разбивались о крыши соседних машин на парковочной стоянке, создавая из брызг туманную пелену, за которой ничего не было видно. Норт шел вдоль рядов, разыскивая свою машину. Он припадал на раненую ногу, которая отзывалась резкой болью. Все мысли спутались в клубок.
«Вот она».
Ключ поворачивался туго, ручка двери была потертой. А саму дверь не мешало бы смазать. А еще в салоне воняло застарелым потом и запахами еды. Норт предпочел бы «импалу», но работники гаража не оставили ему выбора.
В ярости он швырнул пакетик с образцами крови на пассажирское сиденье и некоторое время сидел, тупо слушая дождь. Пришло долгожданное опустошение, но оно не смогло приглушить эхо ночных кошмаров, яркое и пронзительное. Его мать. Похоть.
«Я был в ней, живой и настоящий».
Он поправил зеркальце заднего обзора. Зеркало! Норт вспомнил, что на пике страсти он посмотрел в зеркало, висевшее напротив, и не узнал искаженного в экстазе лица. Это был он, во плоти, но словно бы в маске.
Это было не его лицо. И не лицо отца. Но чье же?
«Я – проклятие Сатаны».
Двадцать минут на поиски стоянки. Кому взбрело в голову прикрепить все отделение дорожной полиции к старой больнице в Квинс, где нет приличных парковочных стоянок?
Сюда, на Ямайка-авеню, везли на анализ улики со
Норт сунул пакетик с ампулами под приборную панель, туда же положил свою карточку и блокнот. Пиджак он забыл дома. Зонтика у него никогда не было. Норт промок до нитки, но даже не заметил этого.
Толстая пачка глянцевых фотографий, приложенных к аккуратно распечатанным листам предварительного отчета, производила гнетущее впечатление.
На стеклянных осколках в музее остались отпечатки пальцев, разной степени четкости, ста сорока трех человек.
Всех их прогнали через автоматическую идентификационную систему. Все дали отрицательный результат. Среди тех, кто касался витрин, не было ни одного преступника.
– Значит, у нас не все осколки стекла. Где остальные?
Эш, который занимался уликами, собранными в музее и на задворках магазинчика, был немолодым человеком с характером созерцательным, но твердым.
Он провел Норта в один из кабинетов за перегородкой, с любопытством поглядывая на то, как детектив прихрамывает.
– Осколки со следами крови направили сразу в ГУМК. Что с тобой?
– А, повредил колено.– Норту не терпелось взяться за отчет.– Вы нашли обрывки ткани? Но они могут быть от чего угодно.
– Это египетский хлопок.– Эш налил себе кофе, добавил в чашку сахару и молока.– Если хочешь, угощайся.
Норт не слушал его.
– Ну и что с того?
– Этот хлопок импортируют. Это лучший на свете хлопок, который можно купить за деньги. Есть немного магазинов, которые продают одежду из такого хлопка. И, поверь мне, это очень дорогие магазины.
– Какую одежду? Футболки?
– Может быть. Но египетский хлопок чаще используют для пошива дорогого постельного белья.
– Значит, этот парень не дурак поваляться в койке.– Норт не стал углубляться в эту тему.– ГУМК сейчас проверяет меч в серологии, а шприц – в токсикологии. Вы сделали снимки с них?
– Конечно, первым делом. Они на шестой странице. У тебя что-то с почтой, раз ты до сих пор не читал отчет? Если бы ты не удрал так быстро, мы бы передали его тебе по факсу.
– Я живу неподалеку.
– Значит, так. Мы сняли два набора отпечатков со шприца. Один сразу отправили на идентификацию. И нашли один отпечаток большого пальца на мече. Отправили на идентификацию тоже, он соответствует отпечаткам на шприце.
– И кого по ним нашли?
– Тебя.