Ты (не) моя мама
Шрифт:
— Что вы здесь делаете? — холодно спросил Влад, остановившись рядом с моей сестрой.
Мария подняла голову, окинув его смелым взглядом. В её глазах светился вызов. Сестра проигнорировала опекуна моей дочери, повернувшись ко мне. Её губы скривились в снисходительной улыбке.
— Наташа, дорогая! — пропела она с ликованием. — Что же ты нам не сказала, что нашла свою дочь? Я очень рада наконец познакомиться с родной племянницей!
У меня земля ушла из-под ног. Я схватилась за предплечье Влада, боясь
Сквозь рябь в глазах, я пригляделась к снимку. На нём была запечатлена я с моей маленькой девочкой. Алёна улыбалась, прищуренные глазки сияли, на голове два высоких хвостика, украшенных розовыми бантами.
Откуда у сестры это фото?!
Влад напрягся, шагнув к Алёне ближе, но сказать ничего не успел. Моя дочь вздрогнула, подняла голову и взмахнула дрожащими ресницами, устремив на меня потерянный взгляд. Её полные боли и переживаний глаза покрывала пелена слёз.
— Вы? — глухо всхлипнула она. — Но… почему?!
Я не могла говорить, дышать, мыслись. Всё поглотила боль, мерцающая в глазах Алёны. Сейчас в моей жизни есть всё — положение в обществе, хорошая работа, деньги, и я бы всё это отдала, лишь бы всегда быть с ней, заставить эту боль навсегда исчезнуть.
— Убирайтесь отсюда, — холодно пророкотал гневный голос Ярчинского, вытягивая меня из ступора.
Судорожно втянула носом воздух и перевела взгляд на кузину. Лицо Маши моментально растеряло боевой настрой, удивлённо вытянулось и покраснело.
— Не нужно разговаривать со мной в таком тоне! — оскорблённо высказала она, задирая подбородок выше носа.
Я сжала кулаки. Мне нестерпимо сложно было держать себя в руках и не наброситься на сестру. Как она только посмела подойти к Алёне?!
— Я разговариваю с вами, как вы того заслуживаете, — Влад даже не попытался смягчить тон, сгоняя с Марии последнюю спесь. — Я — законный опекун Алёны, а вы совершенно посторонний человек. Не смейте даже близко подходить к ней!
— Но я…
— Я бы поговорил с вами по-другому, но не в присутствии ребёнка, — перебил он и посмотрел на племянницу, которая всё так же не сводила с меня глаз. — Алёна, подойди, пожалуйста.
Не дожидаясь, когда она встанет, Влад взял её за руку и притянул к себе. Фотография тонким лепестком упала на нетронутый снежным покровом пол беседки, прямо к моим ногам. Я потянулась к снимку и сжала его непослушными пальцами.
Алёна спряталась за спиной Влада, и к своему ужасу я поняла — прячется она от меня. Бесконтрольный страх опутал моё тело, в горле пересохло. Я потеряла свою дочь. Снова.
Не обращая внимание на резкие слова Влада, Мария поднялась с места. Довольная собой, невозмутимая, она нагло улыбнулась
— А ты, я смотрю, используешь всё те же грязные методы? — спросила меня ехидно. — Вцепилась в чужого мужа, чтобы поиграть в любящую мамочку. Гадюка.
Её слова стали последней каплей. Рука сама взлетела в воздух и я ударила сестру по лицу. Со всей силой и ненавистью, что испытывала в этот момент. Она не имела права играть с чувствами моей дочери. Не имела права причинять ей боль, подходить к ней, даже смотреть в её сторону.
Маша вскрикнула, хватаясь за щеку, а я не могла остановиться. Моя выдержка рухнула, предохранитель слетел, сжигая меня изнутри. Не помня себя, я замахнулась снова.
— Наташа! — голос Влада прорвался сквозь шум, звенящий в ушах.
Почувствовала его прикосновение на запястье, удержавшее мою руку.
— Пусти!
— Нет! — Он встал между нами.
— Ты сумасшедшая! Бешеная сучка! — визжала Маша.
— Ещё одно слово, и я сам помогу вам убраться подальше! — угрожающе процедил Влад.
Моя кузина лишь возмущённо фыркнула в ответ и бросила на меня полный злобы взгляд.
— Жаль, не получилось побеседовать дольше, — проговорила она сквозь зубы. — Но мы ещё увидимся!
— Обязательно, — дрожащим голосом пообещала я. — Когда твой муж оставит тебя у разбитого корыта, я обязательно приду посмотреть на это!
— Мечтай! — ухмыльнулась Маша, и, небрежно взмахнув шарфом, с видом королевы вышла из беседки.
Влад сжал моё лицо в ладонях и мягко повернул к себе. Я нехотя отвела взгляд от удаляющейся фигуры сестры и столкнулась с его обеспокоенным взглядом. Меня била крупная дрожь, а я, под действием эмоций, даже не заметила этого.
— Ты как? — взволновано спросил Влад, ему ещё не приходилось видеть меня в таком состоянии.
Плевать каково мне! Гораздо важнее сейчас состояние Алёны. Я повернулась к дочери, и чуть не простонала в голос. Она стояла практически не шевелясь, бледная, растерянная, несчастная. Сердце пронзила нестерпимая боль, я потянулась к ней, ведомая непроизвольным порывом.
— Алёна…
Она резко отмерла и попятилась назад. Всего парой шагов образовала между нами непреодолимую чёрную пропасть. В которую я тут же рухнула навзничь.
Замерла, чувствуя как душа рвётся на части. Медленно, мучительно, не давая сделать вдох. Ноги едва держали, холод пожирал изнутри, пронзал насквозь, и вот я уже на дне пропасти, без единого шанса выбраться.
— Алёна, — в этот раз заговорил Влад. — Нам всем нужно поговорить.
Дочь вздрогнула, поднимая глаза на своего опекуна.
— Всем? — тихо переспросила она.
— Да. Мне, тебе и… твоей маме.
Её глаза расширились и с уголков синхронно скатились слезинки. Алёна быстро смахнула их со щёк и твёрдо сказала: