Убойная секретарша!
Шрифт:
Женька попробовала улыбнуться, глядя в зеленые глаза Марьяна, но не вышло. И было больно говорить, но молчать и вовсе невыносимо.
– Давно… – горько выдохнула она. – Что он знает о сроках, правда?.. Мы с ним знакомы всего пару месяцев, а тут вдруг внезапные чувства и предложение: «поехали ко мне, я дома один. У меня к тебе всё серьезно». И за руки хватает так, что не усомниться, еще как серьезно. «Ты уже делала это раньше, детка? Хочешь попробуем?»
Женька перевела дыхание и неловко одернула платье. Произнесла тише:
– Теперь я знаю, что
– Я помню о тебе всегда, Женя. Каждый день.
– Тогда почему ты меня бросил?
Желваки на лице Марьяна дернулись, а губы сухо раскрылись.
– Женя, мало приятного в том, чтобы вдруг осознать, что тебя клинит на девчонке, которой едва исполнилось пятнадцать. Да так клинит, что слепнешь. Еще сопливой школьнице, когда ты сам уже закончил университет. А она словно ищет прикосновений, не понимая, с чем играет.
– Тебе было всего двадцать два!
– Уже двадцать два. И я много чего успел узнать и увидеть. А тебе только предстояло взрослеть. Заводить друзей, узнавать людей и искать себя. Да Ангелина бы меня убила, если бы поняла, что я хочу тебя уже тогда! Я бы потерял вас обеих…
Марьян натужно сглотнул, растянув воротник футболки.
– Помнишь, Женька, ты предложила мне дружить? Это меня добило.
Женя кивнула.
– Помню. Но я тоже это чувствовала, Марьян! Просто не знала, какими словами назвать. Наверное, тогда это прозвучало смешно, но ты нравился всем подружкам Гели. Я не могла до вас дотянуться по возрасту и очень боялась тебя потерять. Ты прав, я не могла предложить большего, и ты просто ушел.
– Ты была такая юная и наивная, а я хотел всё. Это было бы жестоко по отношению к тебе, Жень. Я бы тебя сломал своей любовью, и никто бы не защитил.
Женька качнула головой, но сказать ничего не смогла. Только губы задрожали и в глазах встала пелена.
– Я знаю, что смазливый, но это просто факт. Ты могла влюбиться, а повзрослев, понять, что ошиблась. Тебе еще столько всего предстояло, я не мог у тебя отнять право на ошибки. Я уже тогда знал…
– Что знал, Марьян?
– Что люблю тебя, и если получу, уже не отпущу. Я бы и дольше ждал… или остался один.
Парень подошел к девушке и коснулся ладонью ее щеки у виска. Провел пальцами по шее, плечу, очень внимательно рассматривая, и вдруг, закрыв глаза, прижал к себе. Женька расплакалась. Стукнула в крепкое плечо парня кулачком.
– Я тебя ненавижу, Суббота!
– Есть за что.
– Я тебя…
Но договорить не вышло, Марьян нашел губы девушки и накрыл своими. Жадно припал к Женьке, крепче прижимая к себе.
Этот поцелуй не был похож на прошлые. Он был настоящим, волшебным, от которого трепетало сердце и сжималась душа. И папа, решивший невовремя заглянуть в спальню к сыну, чтобы спросить номер такси, получил от жены подзатыльник, а в прихожей, когда прикрыл дверь, еще один.
–
– Ну, Катюш, я ж не знал, – виновато пролепетал мужчина. – Ты сказала, что сестра младшая. Я думал, ей лет тринадцать…
– Не знал он! Балда! Выросла уже девочка!.. И если мы сейчас быстро не соберемся и не исчезнем, то не видать нам свадьбы и внуков. Понял?
– Ага! Я мигом!
– И не греми чемоданом! Я только губы накрашу и выходим!.. Ой, Сань, она такая хорошенькая…
– И зачем ей наш жук-отшельник понадобился?
– Вот еще раз так скажешь, и я с тобой разведусь!
Но двое в спальне этой суматохи не заметили. У Женьки кружилась голова и шумело в ушах, когда губы разъединились, а взгляды встретились.
Они снова долго смотрели друг на друга, а потом Марьян распустил волосы девушки, поцеловал её и сказал, очень сосредоточенно пропуская русые пряди сквозь пальцы.
– Женька, ты понимаешь, что не будет встреч? Ты просто будешь со мной. С этой минуты и навсегда.
– Я хочу быть с тобой!
– Я терпеть не могу вечеринки. Твоя сестра говорит, что в моем теле живет старый зануда. И знаешь, она права, но я попробую что-то исправить.
– Гелечка никогда в тебе не ошибалась, и я тоже знаю, с кем хочу быть и с кем взрослеть. Путешествовать, строить планы и с кем просыпаться. Не нужно ничего исправлять, Марьян. Я не хочу больше ошибаться и набираться опыта. Зачем это мне, когда все другие – не ты? Всегда будут не ты!
Женька улыбнулась и счастливо обняла парня. Привстав на носочки, поцеловала его в щеку, в губы, в нос. Заявила уверенно, заставив Марьяна рассмеяться:
– Я тебя никому не отдам, Суббота! И никуда не уйду! Я так по тебе скучала!
– Женька, неужели ты действительно выросла?
– Действительно! А ты правда меня ждал?
– Правда.
Глава 27
Кира и Спиридон…
– Спиридон Гвидонович, нас никто не слышит?
– Никто.
– Здесь никого нет?
– Никого. Мы в вашем номере, Кира Ксантьевна, пробрались сюда незаметно и, думаю, уже можно включить свет и снять с себя эти нелепые новогодние маски Пиноккио и Оленя.
– Хорошо, снимаем.
Парочка завозилась в прихожей, толкаясь локтями.
– Ой, я поцарапала вас носом!
– А я не задел вас, случайно, рогами?
– Не страшно. После интервью «Кусачим хроникам» и моего ужасного выступления с докладом, меня уже ничего задеть не может!
– Какая оказия, Кира Ксантьевна, так бесславно закончить вечер! – сокрушился блондин. – Бедняжка Гельятина. Она не заслужила такого конфуза! И вы тоже! Вам уже лучше?
– А вам?
– Ну, главное, что я справился. Если честно, то сам от себя не ожидал. Мне еще никогда не приходилось носить женщин на руках и приводить в чувство после обморока. Правда, там было всего несколько шагов, а дальше помог ваш папа.