Удивительные животные. От дельфинов до обезьян
Шрифт:
Так, когда сову поместили в темную комнату, мышь, которая находилась там же, сова увидеть не смогла. Более того, она не заметила добычу и при освещении ее красным светом. Но как только мышь начинала шевелиться или издавала едва слышимый звук, сова тотчас ее атаковала.
И все же острота зрения у совы поразительна. Так, при освещении всего в 0,000002 люкса она видит неподвижно сидящую мышь. Другие же птицы, кроме козодоя, не заметят полевку, даже если в 46 тысяч раз будет светлее. Чтобы отчетливее осознать, насколько мала доля света, которой хватает сове для успешной охоты, следует
И хотя зрение у совы уникальное, тем не менее эксперименты показали, что в абсолютной темноте, которая характерна для долгих осенних ночей, во время охоты сова руководствуется главным образом только слухом. При этом точность, с которой она определяет местонахождение добычи, поразительна. И этот факт очень убедительно был доказан следующим экспериментом.
В комнате, в которой находилась сова, на полу были установлены небольшие динамики, которые затем присыпали опилками. И стоило одному из них воспроизвести мышиный писк, сова мгновенно пикировала на это место и вонзала в динамик когти.
В естественной обстановке тоже происходит нечто подобное. В лесу, среди деревьев, сова чаще всего сидит на ветке и высматривает добычу, точнее, выуживает из многочисленных лесных звуков те, которые издают ее потенциальные жертвы. Когда нужный сигнал попадает в сферу ее слуховых анализаторов, хищник мгновенно кидается в ту сторону, откуда он донесся.
А вот в местах, лишенных древесной растительности, например, на опушке леса или в поле, сова ведет себя совсем иначе: она кругами облетает свои охотничьи угодья и внимательно прислушивается к мышиному писку. И когда услышит знакомый звук, быстро трепеща крыльями, зависает над обнаруженным грызуном. Затем, уточнив его местонахождение, совершает молниеносный бросок. Причем промахивается сова редко.
Чем же можно объяснить столь удивительные способности этих ночных разбойниц? Оказывается, строение и работа слухового аппарата сов имеют целый ряд уникальных особенностей. Например, слуховое отверстие у них окружено особым оперением, образующим своеобразный звукоулавливающий рупор, который во много раз усиливает воспринимаемые звуки.
Устройство барабанной перепонки также отличается у совы своеобразием. Так, ее площадь около 50 квадратных миллиметров, в то время как, например, у курицы она в два раза меньше. Кроме того, у сов барабанная перепонка образует особую выпуклость, так называемый шатер, за счет которого ее площадь увеличивается еще на 15 процентов.
Кроме того, у сов имеет свои конструктивные особенности и система передачи звука в среднем ухе: оно у них устроено значительно сложнее, чем у других птиц. Например, совы имеют более длинную улитку, которая включает множество нервных элементов, воспринимающих звуки.
И, наконец, у сов очень хорошо развиты слуховые нервные центры. Например, в одном из них — так называемом магноцеллюлярном ядре — у различных видов сов насчитывается от 16 до 22 тысяч нейронов, в то время как, например, у голубя — их всего около трех тысяч.
Умение необычайно точно определять направление звука у сов связано не только со сложным устройством ушей, но и с особым характером их взаимодействия с нервными центрами при восприятии звука. Здесь действуют законы, общие не только для птиц, но и для всех животных вообще.
Если звук падает под углом к линии взгляда животного, то к одному уху, которое расположено ближе к источнику звука, звуковая волна приходит на какое-то мгновение раньше, чем к другому. Кроме того, к дальнему уху звук приходит несколько ослабленный по интенсивности. Эти ничтожные различия и лежат в основе физиологического механизма, с помощью которого животные определяют источник звука. Благодаря особому строению ушей и нервных центров этот механизм работает у сов намного тоньше, чем у других видов птиц.
И еще. Немаловажную роль в охотничьих успехах совы играет не только ее умение улавливать даже очень слабые звуки, но и выбирать из них самые для нее нужные. Установлено, что сова лучше всего слышит звуки с частотой 3–7 тысяч колебаний в секунду. Но, оказывается, именно в этом диапазоне частот лежат писки мышей, шорохи других грызунов в траве, голоса птенцов и слетков птиц. Таким образом, слух совы представляет собой некий акустический фильтр, настроенный на восприятие наиболее важных для нее звуков.
Исследуя коммуникацию у различных видов птиц, американский ученый Губерт Фрингс установил довольно любопытный факт. Оказывается, у птиц одного вида «языки» общения различаются. Например, вороны, обитающие в сельской местности, не в состоянии понять «язык» ворон, которые живут в городе. А «американские» вороны не могут общаться со своими родственницами из Европы. Скорее всего, на разных континентах и в разных странах для одних и тех же видов птиц свойственны свои диалекты, и поэтому особи, живущие за тысячу километров друг от друга, не понимают своих соплеменников, а значит, и не могут между собой общаться.
Чтобы это предположение проверить, зоологи записали на магнитофонную пленку крик ворон, обитающих во Франции, и воспроизвели эти голоса в колониях птиц, гнездящихся в Америке. Выдвинутая гипотеза полностью подтвердилась. Выяснилось, что и впрямь американские вороны к крикам своих иноземных родственниц оказались абсолютно равнодушными. Более того, они относились с полным безразличием даже к сигналу тревоги, если его подавала европейская ворона. Заслышав такой сигнал, они, вместо того чтобы спасаться, преспокойно продолжали сидеть на месте.
Но, в то же время, было установлено, что среди ворон есть и такие, которые достаточно хорошо ориентируются в языковом разнообразии. Это так называемые вороны-бродяги, которые пребывают в постоянных путешествиях, кочуя из города в сельскую местность, из одной страны в другую. Их-то и можно назвать настоящими «птицами-полиглотами». Во время своих весенних и осенних кочевий они встречаются со стаями других ворон и запоминают их «диалекты». Более того, эти путешественники усваивают в общих чертах даже «языки» галок и чаек.