Венер. Все просто
Шрифт:
— А договор?
— Я отозвал развод, уничтожили мы договор. Так что ты свободен, Венер.
— Ух… — не знаю, что ему сказать на это. Не знаю, как благодарить…
— Оставишь мне её пока? — не ждёт благодарности, — пока комнату готовишь и вообще… Ты хоть школу молодых бойцов-то прошёл?
— Нет, а в какую лучше? — мне даже в голову такое не приходило.
— Пошли вместе, — предлагает Валера, — мне тоже надо.
Да ты что? — не успеваю удивиться, как в комнату вбегает раскрасневшаяся Любаша:
— Ой, как вас много!
«Нет» — все, как один, мотаем отрицательно головой.
— Молодцы какие, даже переодеть её смогли, — восхищённо смотрит на нас, а мы на Петра. — Всё мальчики, можете идти, мы тут сами справимся. И спасибо Станислав за машину, — добавляет, а я опять туплю, не понимая, к кому она это обращается сейчас, втихаря оглядывая присутствующих.
— Та-ак, — начинает Петя, как только мы выходим из детской, — в школу эту, куда он ходил, — показывает на Макара, — не ходить. Хуёвая школа, если вы ребёнку подгузник поменять не смогли.
— Да я растерялся просто, — оправдывается Макар, — разволновался. Ребёнок неделю у меня всего, не освоился ещё, — честно докладывает, как школяр, какой-то. — А ты в какую школу ходил? — серьёзно спрашивает у него, — тот только ржёт зараза.
— Да ни в какую я не ходил. Как-то само всё пришло….даже мысли не было в школу пойти. Но вы можете попробовать, — тычет в нас с Валерой пальцем, вдруг поможет…
— Пойдём Венер со мной, для тусы, — предлагает Валера, — а то я прям волнуюсь…
У меня сегодня день сюрпризов просто. Смотрю на него и не понимаю ничего…
— Я же тебе сказал, я стараюсь, — шепчет мне загадочно…
Ладно, потом уточню, решил для себя.
Я всё ещё не верю, в то, что сейчас происходит. Не верю, что после стольких лет борьбы и лютой ненависти, мы сидим с ним за одним столом и нормально общаемся.
Не верю, что он пошёл на это, — отказался от развода, от своей персональной, многолетней тюрьмы и долгожданной свободы.
Ради моей дочери.
Глава 44
Глава 44
Пока лечу в Москву, есть время подумать…
Волнуюсь, конечно. Не знаю, как она меня встретит, как воспримет всё. Я же ведь сейчас не один. Я — отец-одиночка.
Да и вообще, всё у нас с ней непросто складывалось, неоднозначно всё. Не понятно.
Но мне нужна она. Только она, и я сделаю всё возможное, чтобы она была со мной. Навсегда.
И моей дочери нужна мать.
Сразу вылететь не получилось, столько вопросов необходимо было решить, но она ещё там. Я подсматривал за ней. Помогал, как мог, хоть она об этом и не узнает. Не хочу, чтобы знала. Не хочу, чтобы из чувства благодарности со мной была. Хочу всё по-настоящему. Хочу по любви.
В тот день, мы долго у Макара сидели. Разговаривали. Обо всём разговаривали. О нашей непростой ситуации, о Зое, которая так и не изменилась, к сожалению, и, которую, он до сих пор любит.
В полной мере тогда осознал, как мне повезло, что я встретил Николь, у которой каким-то волшебным образом получилось выбить дурь из моей головы.
У меня, как будто, шоры с глаз упали и я увидел свет. И понял, что такое любовь.
Люблю её безумно…
Макар не падает духом, надеется, что со временем его отпустит, и он найдёт свою единственную.
Я тоже на это надеюсь. Он столько сделал для меня. Для нас.
Словами не передать, как я ему благодарен.
Желаю ему, чтобы он уже развёлся, наконец, и обрёл долгожданную свободу. Он отбыл свой срок сполна.
Верю, что получится у него всё, как он задумал. Что вариант с Андреем, — его пасынком, сработает. Что тот сможет подействовать на свою мать и образумить её. Ну а если не сможет, то, что ж, придётся применять к ней её же методы воздействия, — компромат и шантаж. Благо, компромата на неё и на её сына, нарыли предостаточно за этот период.
Очень сильно поменял я мнение о Макарове. Да все поменяли, даже Пётр.
Никогда раньше не думал, что он может быть вот таким благородным, и умеет так беззаветно любить. Он окружил мою дочь такой заботой, что не растрогаться было просто невозможно. Из него бы получился прекрасный отец, не сомневаюсь в этом.
Мама моя тоже всё восприняла нормально, спасибо Семёнычу. Поддержал меня в сложный момент, помог подобрать правильные слова, чтобы всё ей объяснить.
Она плакала, конечно, не без этого. Её у меня, хлебом не корми, дай поплакать. Но внучку свою из рук долго не выпускала. Даже мне, отцу родному, не давала её подержать. Насмотреться на неё не могла. Так и ушла, в первый день знакомства, спать с ней.
Обрадовалась, когда узнала, что я к Николь еду, — она ей очень понравилась тогда, в Италии, когда они познакомились. Мама постоянно у меня про неё спрашивала, интересовалась делами её, вопросы разные наводящие задавала.
Хочу Николь домой привезти.
Поэтому, в срочном порядке, пришлось в квартире шмон наводить: детскую обустраивать, мою комнату в порядок приводить. Плакаты я, конечно, не позволил трогать, но всё остальное согласился поменять.
Ребёнок должен в нормальных условиях жить. И у неё ведь тоже ребёнок, надо всех куда-то расселить. Мама свою комнату освободила, к Семёнычу жить переезжает. Хорошо, что он живёт через дорогу. Очень удобно.
Макаров мне предлагал, оставить пока у него Неркэс, но я уже не мог терпеть. Очень хотелось её себе забрать. Спать её укладывать, просыпаться вместе с ней, гулять. Наблюдать, как она меняется каждый день. Расти вместе с ней, учиться. Становиться лучше.
И она у меня, просто красавица. Ребёнок невероятный получился, хоть и неожиданный. Но очень всеми любимый.
С Макаром договорились, что он может брать её в любое время, я не против. Он всё-таки с ней девять месяцев рядом провёл.