Ярость и пули
Шрифт:
— Где она? — требую я, преодолевая расстояние между нами.
Он пятится к машине, его ладонь выставлена в знак капитуляции.
— Джай. Я…
Я набрасываюсь на Хасса и бью его кулаком в уже распухший нос. Кровь брызгает на его капюшон и покрывает мою руку. Я прижимаю его к машине и удерживаю.
— О-они забрали ее, — стонет он, крепко зажмурившись.
Мое сердце разрывается, и я вздрагиваю.
— Кто забрал ее?
— Люди Черепа.
Я отпускаю его и сжимаю свою грудь, впиваясь пальцами в острую жгучую боль под ребрами. Это невозможно.
—
Меня осеняет. Я медленно оборачиваюсь.
— Почему они не забрали тебя?
Он сглатывает, вытирая сломанный нос.
— Они узнали, потому что я им сказал.
— Ты… — рыча, я разворачиваюсь и снова бью его кулаком по носу.
Взвыв от боли, он падает на землю. Гнев, иррациональный и неизбежный, вспыхивает во мне. Я приближаюсь к Хассу и останавливаюсь только перед Джоэлом, когда он становится передо мной, твердо упираясь руками в мою грудь.
— Джай. Ну же. Выслушай его.
— У меня не было выбора! — Хасс кричит сквозь ладони, сжимая сломанный нос. — Они угрожали моему сыну, Джай. Моему сыну.
Он никогда прежде не упоминал тот факт, что у него есть ребенок. Почему сейчас? Первое, что делает родитель — это хвастается ребенком. Почему он скрывал это от нас? Да потому просто врет. У него нет сына.
— Чушь собачья! — рычу я через плечо Джоэла. — У тебя нет ребенка!
— У меня есть! Есть! — Его испачканные кровью губы дрожат. — Его зовут Брэндон. Ему семь лет, всего семь. Они узнали, где он живет, в какую школу ходит, и в какой день они с матерью ходят за продуктами. Джай, пожалуйста. Я-я не мог подвергнуть своего сына опасности.
— Как они узнали, где мы будем? — спрашивает Джоэл. — Мы сами не знали, пока не выдвинулись в путь.
Он низко опускает голову.
— Я позвонил им. Череп думает, что, забрав Эмили, вы трое придете к нему… поэтому я отдал ее ему. Как он и просил.
Резко отвернувшись, я кричу — мой крик разрывает тишину леса. Да твою мать! Что, черт возьми, мне делать? Я оставил ее наедине с Хассом, и это все, что я, блядь, получаю? Он была бы в большей безопасности со мной в этом проклятом комплексе. Кто бы мог так подумать!
Я возвращаюсь. Я должен.
Обхожу машину, открываю багажник и беру автомат.
— Джай, что ты делаешь? — спрашивает Джоэл, подходя ко мне.
— Я возвращаюсь.
— Ты не можешь. Череп и его парни наводнили это место — ты и сам видел. Я даже не знаю, выбрался ли Джокер живым. Эта миссия — самоубийство.
— Не тебе указывать, что мне делать! — ору я, отпихивая его от себя. — Это твоя ошибка! Твоя! Ничего из этого бы не произошло, если бы ты не привел нас в тот чертов бар! Они не загнали бы Хасса в угол! У них не было бы шанса вытянуть информацию из него!
Он вздрагивает и хмурит брови.
— Но это больше не имеет значения, верно? Ты получил то, что хотел, а мне остается страдать… как всегда.
— Я не хотел, чтобы это случилось. Не этого я хотел для тебя… или для Эмили.
— Мы можем помочь тебе вернуть ее, — вмешивается Моника.
Я и забыл, что она здесь. Я поворачиваюсь к ней. Ее решительно, и немного испуганно, надутые
— Чем ты можешь помочь мне? Ты всего лишь ребенок.
Она расправляет плечи.
— Мне девятнадцать… скоро исполнится двадцать.
Я закатываю глаза. Она недостаточно взрослая, чтобы купить пиво, но хочет помочь мне вести войну? Это не гребаный Xbox.
— О, это все меняет. — Я прищуриваюсь. — Почему бы тебе не пойти и не раскрасить книжку-раскраску, а это оставить взрослым.
Она хмурит свои тонкие брови и открывает рот.
— Ник, — вмешивается Джоэл. — Не сейчас.
Моника сжимает губы и отворачивается от нас. Джоэл пользуется возможностью, что я отвлекаюсь, препираясь с его девушкой, и выхватывает автомат из моих рук. Он направляет оружие на меня, его палец застывает на спусковом крючке.
— Ты собираешься подстрелить меня?
— Если это остановит тебя от самоубийства.
Я облизываю губы, перемещая вес тела на правую ногу.
— Джоэл, не делай этого. Я не могу уехать отсюда без нее.
— Тэд умирает. Ему нужен доктор. Сначала мы должны разобраться с этим, а потом перегруппироваться.
Я качаю головой, почти умоляя. Знал, что это произойдет. В глубине души я уже все знал. Старик у бара буквально предупредил меня, но я не послушал.
Мы были так обеспокоены тем, что я не вернусь, и даже не рассматривали возможность того, что именно Эмили не будет тут, когда я вернусь.
Я должен хоть что-то сделать.
Не могу оставить ее там.
— Мы перегруппируемся, — говорит Джоэл низким неубедительным тоном. — Я обещаю.
Я опускаю голову, подбородком почти касаясь груди.
Я так старался… как я мог подвести ее?
Глава 15
Китти-Кэт
Эмили
Шершавые пальцы касаются моего лица и скользят по шее, а после стучат по моей груди. Я вздыхаю, прижимаясь к прикосновению. Почему я так ужасно себя чувствую? Почему такое чувство, будто мой мозг распух? Приоткрыв глаза, я вижу пелену тумана, затмевающую мой взор, поэтому закрываю их снова.
— Кто ударил ее?
Этот австралийский акцент. Я невольно вздрагиваю от странно знакомого голоса.
Бам!
Я подпрыгиваю, когда раздается выстрел, и какая-то жидкость брызжет на мои босые ноги. Я моргаю, поскольку реальность начинает возвращаться. Я трясу запястьями и слышу, как скрежещет металл. Они висят у меня над головой. Со стоном я поднимаю голову и моргаю еще раз. Яркий прожектор надо мной обжигает глаза, поэтому я крепко зажмуриваюсь.
Чужие пальцы вновь ласкают меня, переходя от нетерпеливых постукиваний и толчков к поглаживаниям с предельной нежностью. Любопытно. Я моргаю несколько раз, убирая с глаз пелену, которая мешает моему взору. Сначала я вижу его руку... татуированные кости и неразборчивые буквы. Мое сердце становится твердым, словно камень.