Явление Люцифуга
Шрифт:
Вы думаете, Боня тоже удивился? Ничуть не бывало! Он был для этого слишком пьян и самоуверен.
– Как грешник может нанести вред тому, кому божественным провидением предначертано нести свет! – пробормотал он, активно тряся головой, словно соглашаясь сам с собой.
Пораженная публика начала проявлять к поединку повышенный интерес. По адресу краснорожего, которого здесь, похоже, хорошо знали, понеслись обидные замечания. Тот тяжело поднялся и, что-то прорычав, ринулся на Боню, теперь уже считая его вполне достойным оппонентом. Маленькая подножка – и драчун,
– Я прощаю этого грешника! – важно заявил Боня.
– Прощаешь, и очень хорошо! А теперь пойдем! – затараторила Эльза, поняв, что настал самый подходящий момент для почетного отступления. – Нам уже комнату приготовили – отдохнешь, выспишься…
Но на пьяного Боню разумные доводы уже не действовали. Увидев, что перед ним столько потенциальных апостолов будущего великого учения, он расправил плечи, отхлебнул еще глоток для вдохновения и обратился к собравшимся.
– Вы все большие грешники! – безапелляционно заявил он. – И каждый из вас должен принести покаяние! Очиститесь от скверны! Прислушайтесь к моим словам, чтобы не пришлось вам гореть в аду за свою суетную и грешную жизнь! Каждый из вас подобен червю, пресмыкающемуся в навозе и отвергающему свет! Но я готов вывести вас из этого скотского состояния! Опуститесь же на колени и начинайте каяться!
Вам бы понравилось такое обращение? Ну, допустим, сидите вы себе в ресторанчике, никого не трогаете, а вас начинают ни с того ни с сего обзывать и требовать, чтобы отныне – никаких развлечений. Вместо этого становись на колени и кайся! Мне бы такое точно не пришлось по душе. А довольно грубому народу, собравшемуся в трактире, тем более. Стало ясно: мне предстоит большая работа.
– А ну повтори, чего ты сказал! – Какой-то особо обиженный верзила стал угрожающе надвигаться на Боню.
– Вы все большие грешники! И каждый из вас…
Ну все! Полный… успех! Бывший монах принял эти слова за чистую монету и стал добросовестно пересказывать свою блестящую речь по второму разу! Для тех, кто с первого раза не понял и еще не успел как следует обидеться! Вот честное слово, следовало его вздуть! Но Эльза просила… Да и неудобно бросать бедолагу!
О зубы верзилы я даже разбил кулак. В этот момент Боня как раз взмахнул рукой: то ли для того, чтобы не упасть, то ли ему взбрело в голову благословлять собравшихся. В общем, все, кроме Эльзы, посчитали, что удар нанес этот странный и такой безобидный с виду тип! Боня же ничего не заметил. Он стоял и кротко улыбался собравшимся, которые воспринимали это как насмешку.
В толпе зашушукались. Когда оказались повержены два лучших бойца, остальным стало немного не по себе. Я опасался, что они могут навалиться всем скопом. И тогда даже мне, несмотря на невидимость, придется несладко. Но до этого дело не дошло, спасибо Эльзе.
– Скорее назад! Вы что, не видите?! – воскликнула она. – Если он разойдется, то может всех здесь поубивать! Вы не знаете, каким зверем он становится, когда напьется! Сначала всех поучает, а потом… Это же… главный телохранитель графа! И его личный палач! – Ну молодец! Загнула так, что я бы не сообразил!
Собравшиеся попятились назад. То ли они испугались главного телохранителя, то ли, что более вероятно, не хотели связываться с графским приближенным. И правильно. А то вот так заметут да отдадут этому самому палачу. И Доказывай потом, что ты не знал и ничего плохого не хотел!
К счастью, на этот раз Боня дал себя увести наверх, в приготовленную комнату. Наш монашек был настолько пьян, что решил, будто Эльза говорит о ком-то другом. Он прихватил со стола недопитую бутылку и шел через людской коридор, блаженно улыбаясь и благосклонно кивая направо и налево.
– Какие здесь замечательные люди! – воскликнул он, едва за нами закрылась дверь. Надо сказать, что Эльза так спешила покинуть опасное общество, что едва не прибила меня дверью (вот она, награда за труды!). – И как они восприимчивы к моим скромным проповедям!
– Скажи спасибо, что эти замечательные люди не отделали тебя до полусмерти! – Раздраженная девушка отняла у него бутылку и, чтобы успокоиться, сама сделала приличный глоток, отчего поперхнулась и закашлялась.
– Я думаю, они проникнутся моими словами и понесут мое слово по городам и селам! – продолжал фантазировать Боня в своем привычном высокопарно-хвастливом стиле.
– Скажи спасибо Люцифугу, что жив остался! – воскликнула Эльза, придя в себя после моих похлопываний по спине. Вот это правильно! Только, вы думаете, он спасибо сказал? Ха! Плохо же вы его знаете!
– Я собираюсь перевоспитать Люцифуга! – ухватился Боня за новую тему. – Перевоспитать силой своего убеждения! Он будет нести мои слова всем демонам ада, и они покаются!
Он хочет, чтобы я пересказывал его благоглупости демонам? Да они решат, что я чокнулся или допился! Тоже нашел проповедника! Хорошо хоть не бранит меня почем зря!
– Обязательно покаются! Когда ты проспишься! – Эльза начала выходить из себя, но пьяненький Боня ничего не замечал. Может, и хорошо: нужны же человеку приятные эмоции после таких переживаний!
– А еще я обязательно должен поговорить с этим… телохранителем и палачом! Вот! – заявил бывший монашек напоследок, уже собираясь укладываться в единственную кровать (интересно, тут все номера такие или Эльза специально выбирала?). – Он должен прекратить пить, сделаться кротким, как ягненок, оставить свою непочтенную профессию и донести свет моих слов до графа!
Вот как! Он, конечно, не понял, что девушка говорила так про него!
– Если ты сейчас же не угомонишься, будет тебе палач!
Эльза совсем завелась, и я не знаю, чем бы кончилось дело, но Боня, утомленный бурными событиями дня, уже мирно засопел. Я думаю, ему снились толпы восторженных фанатов его проповедей.
– Ну что мне с ним делать?! – всплеснула руками девушка. – Я надеялась, он теперь нормальным человеком станет, а его вон как занесло!
– Сделаем мы из него человека! – проворчал я. – Значит, так: пить ему больше не давать! А если хочешь чего-нибудь от него добиться, пусть он тебя… защищает, что ли!